Фандом: Гарри Поттер. Классический сюжет про то, как найденные на собственную задницу приключения могут привести к пересмотру отношений с тем, кого давно знаешь. И «задница», в данном случае, отнюдь не только фигура речи, а самый настоящий двигатель сюжета. Древние подземелья, жуткие тайны, неведомые опасности. И отважный герой, спешащий на помощь.
191 мин, 14 сек 11496
— А что делать, если это правда.
— Делать вот что: промокни что-нибудь в экстракт и постарайся как можно глубже войти в раны.
— Мм… глубже? Они же уже слегка затянулись, я их опять расковыряю.
— Делай, что говорят.
— У меня есть ватные палочки.
— Чудесно, используй их! Потом обработаешь кожу вокруг ран.
— Хорошо! — тяжело вздохнул он.
«Сам вызвался, вот и не вздыхай!»
Хотя теперь-то уж она признала его правоту. Самой ей было бы очень сложно. Пришлось бы как-то использовать зеркало, и всё равно как следует она бы везде не подлезла. А у него всё перед глазами, сидит прямо на корточках. Н-да…
— Ай! — она едва не подпрыгнула. Обезболивающее здорово глушило ощущения, но всё равно, когда он начал просовывать смоченную палочку внутрь раны, возникло ощущение, что её вновь протыкают ржавым шипом.
— Прости. Придётся терпеть. Как ты вообще умудрилась? Ты что, на грабли села, или даже… я не знаю…
— Ты слышал что-нибудь о «железной деве»?
— Ты кого имеешь в виду?
— Кого?!
— Ну, это же какое-то переносное выражение, да? Так девушек называют?
Она обернулась через плечо.
— С чего ты взял?
— Я подумал, что ты о себе просто. Звучит похоже на тебя.
— На меня?!
— Ага. Ты правда такая бываешь иногда… железная.
— Ты вот порой как скажешь — хоть стой, хоть падай! Какой же ты неуч всё-таки! Это такое приспособление для пыток. Ты его должен был даже видеть, когда сражался с мертвецами в подземелье.
— Пыток? О, нет, погоди! С мертвецами?! Это были мертвецы?
— Да, Гарри, к сожалению.
— И откуда они там взялись?
— Боюсь, у меня сейчас нет ни сил, ни настроения, чтобы об этом рассказывать. Завтра мы с тобой вместе пойдём к Дамблдору, и я расскажу всё по порядку. Вам обоим, чтобы не повторяться.
— О'кей. Слушай, а заживает!
— Ну, разумеется, так и должно быть. Теперь обязательно мажь вокруг раны.
Он впервые прикоснулся к ней пальцами, и она едва не вздрогнула. Появилось такое приятное щекотание где-то в животе, и она снова пожалела, что приняла обезболивающее. Сейчас бы ей было не до этого.
— Тебе не больно?
«Нет, Гарри, мне приятно, пожалуйста, продолжай!»
«ЗАТКНИСЬ ТЫ, ПРИДУРОШНАЯ!»
— Всё нормально. Ты всё делаешь правильно. Только не задерживайся, а переходи дальше.
— Угу. А что такое Нар-Марратук?
Вот теперь она подскочила по-настоящему. Сердце ухнуло куда-то вниз, а потом подпрыгнуло под подбородок. Она сглотнула.
— Я это говорила? Когда была в бреду?
— Ага. Чушь какая-то, а крутится в голове и никак не выходит.
— Ты прав, Гарри, это чушь! Бред, обычный бред.
— Как скажешь.
Она поняла, что тихонько подрагивает. Страх, который она испытала в том почудившемся ей зале, на мгновение вернулся. Ей надо выкинуть это из головы как можно скорее.
— Расскажи лучше, как ты меня отыскал.
— Да что тут рассказывать. Сидел, ждал, когда ты вернёшься, чтобы обсудить с тобой завтрашнее занятие. Тебя нет, нет, нет. Решил пойти проверить…
— Ай!
— Извини… Решил пойти проверить. Зашёл, захватил плащ и карту, успокоил Рона…
— Рон знал, что меня нет, и не пошёл с тобой?
У неё вдруг внутри появилась какая-то неприятная пустота.
— Я его не взял. Мы под плащ не помещаемся.
— А! — опять она начинает думать плохо о своих друзьях. А это уже дурная тенденция.
— В общем, увидел, что на карте тебя нет, и, сама понимаешь, начал паниковать. Сперва побежал в Выручай-комнату…
— А туда-то зачем?
— Думал, у тебя там свидание.
— Свидание?! Ты в своём уме?! Какое ещё свидание?! С кем?
— А я знаю? В смысле… знал? Предположил просто. Что, у тебя свидания быть ни с кем не может?
«Вот значит как. Свидание!» Что ж, по крайней мере, он считает, что она может кому-то нравиться. Но, всё-таки, какой же он дурак! Какие же все парни вообще дураки!
— Гарри, ты что же думаешь, я бы пошла на свидание сразу после отработки? Вот так — не приняв душ, не подготовившись, потная, грязная, растрёпанная, в чём была, побежала бы из подземелий сразу в Выручай-комнату? Такое у тебя мнение о девушках? Чоу когда-нибудь приходит на свидание в таком виде?
— Да нет, вроде бы. Она за собой следит.
— Ага, значит у тебя именно обо мне такое мнение?
— Гермиона, ну что ты всё так поворачиваешь? Конечно, не такое! Можно подумать, ты не знаешь, какое у меня мнение!
— В этом смысле, не знаю. Ты со мной о моих свиданиях ещё не разу не говорил.
— Давай поговорим.
Она разом закрыла, открывшийся уже было рот, готовый произнести какую-нибудь колкость. Это намёк или нет?
— Раз у меня нет никаких свиданий, и не предвидится, то и говорить не о чем. Вот у вас с Чоу…
— Гермиона! Сделай мне одолжение: давай не будем сейчас о Чоу, хорошо?
— Почему это?
— Потому что я обрабатываю тебе раны заживляющим зельем. И думаю о тебе. О том, как тебе больно.
— Только о том, как мне больно… — вылетело у неё изо рта, и она не успела это поймать, а потому сразу же испугалась до чёртиков.
— В основном. Я же должен о тебе заботиться, а я не уследил. Понимаешь? А что если в следующий раз я и правда не успею? Это всё моя вина. Честное слово, мне сейчас не до какой-то там Чоу!
— Делать вот что: промокни что-нибудь в экстракт и постарайся как можно глубже войти в раны.
— Мм… глубже? Они же уже слегка затянулись, я их опять расковыряю.
— Делай, что говорят.
— У меня есть ватные палочки.
— Чудесно, используй их! Потом обработаешь кожу вокруг ран.
— Хорошо! — тяжело вздохнул он.
«Сам вызвался, вот и не вздыхай!»
Хотя теперь-то уж она признала его правоту. Самой ей было бы очень сложно. Пришлось бы как-то использовать зеркало, и всё равно как следует она бы везде не подлезла. А у него всё перед глазами, сидит прямо на корточках. Н-да…
— Ай! — она едва не подпрыгнула. Обезболивающее здорово глушило ощущения, но всё равно, когда он начал просовывать смоченную палочку внутрь раны, возникло ощущение, что её вновь протыкают ржавым шипом.
— Прости. Придётся терпеть. Как ты вообще умудрилась? Ты что, на грабли села, или даже… я не знаю…
— Ты слышал что-нибудь о «железной деве»?
— Ты кого имеешь в виду?
— Кого?!
— Ну, это же какое-то переносное выражение, да? Так девушек называют?
Она обернулась через плечо.
— С чего ты взял?
— Я подумал, что ты о себе просто. Звучит похоже на тебя.
— На меня?!
— Ага. Ты правда такая бываешь иногда… железная.
— Ты вот порой как скажешь — хоть стой, хоть падай! Какой же ты неуч всё-таки! Это такое приспособление для пыток. Ты его должен был даже видеть, когда сражался с мертвецами в подземелье.
— Пыток? О, нет, погоди! С мертвецами?! Это были мертвецы?
— Да, Гарри, к сожалению.
— И откуда они там взялись?
— Боюсь, у меня сейчас нет ни сил, ни настроения, чтобы об этом рассказывать. Завтра мы с тобой вместе пойдём к Дамблдору, и я расскажу всё по порядку. Вам обоим, чтобы не повторяться.
— О'кей. Слушай, а заживает!
— Ну, разумеется, так и должно быть. Теперь обязательно мажь вокруг раны.
Он впервые прикоснулся к ней пальцами, и она едва не вздрогнула. Появилось такое приятное щекотание где-то в животе, и она снова пожалела, что приняла обезболивающее. Сейчас бы ей было не до этого.
— Тебе не больно?
«Нет, Гарри, мне приятно, пожалуйста, продолжай!»
«ЗАТКНИСЬ ТЫ, ПРИДУРОШНАЯ!»
— Всё нормально. Ты всё делаешь правильно. Только не задерживайся, а переходи дальше.
— Угу. А что такое Нар-Марратук?
Вот теперь она подскочила по-настоящему. Сердце ухнуло куда-то вниз, а потом подпрыгнуло под подбородок. Она сглотнула.
— Я это говорила? Когда была в бреду?
— Ага. Чушь какая-то, а крутится в голове и никак не выходит.
— Ты прав, Гарри, это чушь! Бред, обычный бред.
— Как скажешь.
Она поняла, что тихонько подрагивает. Страх, который она испытала в том почудившемся ей зале, на мгновение вернулся. Ей надо выкинуть это из головы как можно скорее.
— Расскажи лучше, как ты меня отыскал.
— Да что тут рассказывать. Сидел, ждал, когда ты вернёшься, чтобы обсудить с тобой завтрашнее занятие. Тебя нет, нет, нет. Решил пойти проверить…
— Ай!
— Извини… Решил пойти проверить. Зашёл, захватил плащ и карту, успокоил Рона…
— Рон знал, что меня нет, и не пошёл с тобой?
У неё вдруг внутри появилась какая-то неприятная пустота.
— Я его не взял. Мы под плащ не помещаемся.
— А! — опять она начинает думать плохо о своих друзьях. А это уже дурная тенденция.
— В общем, увидел, что на карте тебя нет, и, сама понимаешь, начал паниковать. Сперва побежал в Выручай-комнату…
— А туда-то зачем?
— Думал, у тебя там свидание.
— Свидание?! Ты в своём уме?! Какое ещё свидание?! С кем?
— А я знаю? В смысле… знал? Предположил просто. Что, у тебя свидания быть ни с кем не может?
«Вот значит как. Свидание!» Что ж, по крайней мере, он считает, что она может кому-то нравиться. Но, всё-таки, какой же он дурак! Какие же все парни вообще дураки!
— Гарри, ты что же думаешь, я бы пошла на свидание сразу после отработки? Вот так — не приняв душ, не подготовившись, потная, грязная, растрёпанная, в чём была, побежала бы из подземелий сразу в Выручай-комнату? Такое у тебя мнение о девушках? Чоу когда-нибудь приходит на свидание в таком виде?
— Да нет, вроде бы. Она за собой следит.
— Ага, значит у тебя именно обо мне такое мнение?
— Гермиона, ну что ты всё так поворачиваешь? Конечно, не такое! Можно подумать, ты не знаешь, какое у меня мнение!
— В этом смысле, не знаю. Ты со мной о моих свиданиях ещё не разу не говорил.
— Давай поговорим.
Она разом закрыла, открывшийся уже было рот, готовый произнести какую-нибудь колкость. Это намёк или нет?
— Раз у меня нет никаких свиданий, и не предвидится, то и говорить не о чем. Вот у вас с Чоу…
— Гермиона! Сделай мне одолжение: давай не будем сейчас о Чоу, хорошо?
— Почему это?
— Потому что я обрабатываю тебе раны заживляющим зельем. И думаю о тебе. О том, как тебе больно.
— Только о том, как мне больно… — вылетело у неё изо рта, и она не успела это поймать, а потому сразу же испугалась до чёртиков.
— В основном. Я же должен о тебе заботиться, а я не уследил. Понимаешь? А что если в следующий раз я и правда не успею? Это всё моя вина. Честное слово, мне сейчас не до какой-то там Чоу!
Страница 46 из 52
