Фандом: Гарри Поттер. Классический сюжет про то, как найденные на собственную задницу приключения могут привести к пересмотру отношений с тем, кого давно знаешь. И «задница», в данном случае, отнюдь не только фигура речи, а самый настоящий двигатель сюжета. Древние подземелья, жуткие тайны, неведомые опасности. И отважный герой, спешащий на помощь.
191 мин, 14 сек 11505
Вот это она сделала зря, зажмуриваться не стоило! Потому что в то же мгновение он опустил голову и стал её целовать. Прямо туда. И было поздно закрываться руками, потому что он поймал их и держал по бокам у её бедер так крепко, сжав в замок её пальцы и оттягивая руки вниз, что она ничего, ровным счётом ничего не могла с этим поделать! Она дёргалась на месте, ни жива, ни мертва, ни закричать, ни убежать, ни помешать ему, а внутри царила такая смесь из стыда, страха, возмущения и какой-то дурацкой прострации, что ей казалось, что её раздует изнутри, и она взлетит под потолок.
Мысли не было не одной. Только безмолвный вопль. Парень дотрагивался до неё там, не просто так — ГУБАМИ, не просто парень — ГАРРИ, не просто дотрагивался, он покрывал её поцелуями. У неё внутри всегда всё держалось на жёстком каркасе из благоразумия и чётких правил, и теперь вся эта конструкция плавилась, оседала, превращалась в какое-то пылающее море, в котором она тонула, не в состоянии найти опоры. Её заманили в ловушку, которую она сама же для себя тщательно строила, загнали в самый дальний угол и лишили разом всего, не оставив никакого выбора. Теперь у них двоих был только один хороший выход из этой ситуации. Один-единственный.
— Пожа… пожа… луйста! — задыхаясь, смогла выдохнуть она. — Хва-а… тит! Пожа…
Только тогда он остановился. Отпущенные руки бессильно повисли по бокам. Сейчас уже довольно жалко и убого смотрелась бы попытка прикрыться, после того, как он буквально зацеловал её всю там.
Она выдохнула воздух. Потом вдохнула, всё ещё не решаясь бросить на него взгляд. Потом произнесла, собрав всю строгость в голосе, какую только могла:
— А теперь послушайте меня внимательно, Гарри Поттер! Если после того, что вы сказали и сделали, после того, как вы самым возмутительным образом воспользовались своим положением, вы не женитесь на мне, я стану считать вас врагом номер один! Вам ясно?!
Он бережно обнял её за ноги и прижался к ним щекой.
— Да я же именно этого и добивался!
— Тогда… отпусти меня немедленно!
Он отпустил, продолжая беззастенчиво рассматривать её. Она схватила одеяло, которое он притащил сверху, вместе с другими вещами, и завернулась в него.
— Ты уже достаточно насмотрелся. Остальное — после свадьбы.
— А можно она состоится завтра?! — промолвил он, лукаво глядя на неё снизу вверх жалобными глазами.
Она запустила ему в шевелюру обе ладони, растопырив пальцы, хорошенько ухватила за волосы и стала таскать туда-сюда.
— Ты совершенно, абсолютно, недопустимо нахальный тип! Ты ведёшь себя, как чудовище! Нет, ты хуже! Я лучше бы осталась с теми мертвецами в подвале, чем с тобой. Ты испортился донельзя! Тебя надо наказывать и гонять, гонять и наказывать! И я этим займусь, не сомневайся!
После того, как она выдохлась, она добралась, наконец, до дивана и улеглась на живот, чувствуя, как силы уже совершенно иссякли.
— Кстати, — она повернула к нему голову, — надеюсь, ты не думаешь, что у нас будут всякие свидания, поцелуи и прочие нежности? На это не надейся! Ничего не изменится, ровным счётом ничего, учти это. И даже не пытайся ко мне подходить с чем-нибудь… таким. Ты свою норму перевыполнил на два года вперёд.
— Два года! — протянул он.
— Да, Гарри, два года. До этих пор мы друзья. Как раньше. Ты хорошо меня понял, надеюсь?
— Вполне. Но ты перебарщиваешь.
— Ничего подобного. Учти, у нас ещё куча дел. На нас Отряд, и Волдеморт возродился. Нам некогда сидеть под омелой.
«Под омелой»… Она едва не рассмеялась и ткнулась лицом в подушку.
«А ведь это был твой первый настоящий поцелуй, между прочим!»
Н-да, действительно, умереть, не встать! Она вдруг представила себе традиционную сценку.
«Бабушка, а расскажи про свой первый поцелуй? Каким он был?»
Знаешь, внученька, он был… такой… своеобразный. Короче, тебе ещё рано знать о таких вещах«.»
Она поняла, что хохочет в подушку, и он, конечно, это заметил.
— Давно надо было это сделать.
— Что «это», Гарри, не пугай меня! — она смеялась и никак не могла остановиться.
— Перестать притворяться, что мы друзья. Нет, что мы ПРОСТО друзья.
— И дальше так будет.
— Два года?
— Да, два года. И только попробуй намекать мне на что-то подобное! Ох, и как тебе только в голову такое пришло? Я же вся потная и грязная! Фу, неужели не противно было?!
Он облизал губы и пожал плечами.
— Нет. Говори, куда тебя ещё поцеловать?
— В задницу СЕБЯ поцелуй! Никогда не думала, что в тебе столько нахальства и бесцеремонности! Кстати, о нахальстве… ещё одна вещь. Сделай мне одолжение — прекрати изображать из себя Сириуса! Слышишь? Не то я кого-нибудь из вас побью. Нет, вас обоих. Ты меня понял?
— Тебе он что, не нравится?
— Перестань корчить дурачка. Ты знаешь, о чём я говорю. Мне нужен Гарри, а не плохая копия его крёстного, каким бы там он ни был. Так ты понял?
— Понял, понял. Приятно, что именно я тебе нужен.
— Ага, а теперь иди уже спать.
— Нет, я останусь с тобой.
— Всю ночь?
Мысли не было не одной. Только безмолвный вопль. Парень дотрагивался до неё там, не просто так — ГУБАМИ, не просто парень — ГАРРИ, не просто дотрагивался, он покрывал её поцелуями. У неё внутри всегда всё держалось на жёстком каркасе из благоразумия и чётких правил, и теперь вся эта конструкция плавилась, оседала, превращалась в какое-то пылающее море, в котором она тонула, не в состоянии найти опоры. Её заманили в ловушку, которую она сама же для себя тщательно строила, загнали в самый дальний угол и лишили разом всего, не оставив никакого выбора. Теперь у них двоих был только один хороший выход из этой ситуации. Один-единственный.
— Пожа… пожа… луйста! — задыхаясь, смогла выдохнуть она. — Хва-а… тит! Пожа…
Только тогда он остановился. Отпущенные руки бессильно повисли по бокам. Сейчас уже довольно жалко и убого смотрелась бы попытка прикрыться, после того, как он буквально зацеловал её всю там.
Она выдохнула воздух. Потом вдохнула, всё ещё не решаясь бросить на него взгляд. Потом произнесла, собрав всю строгость в голосе, какую только могла:
— А теперь послушайте меня внимательно, Гарри Поттер! Если после того, что вы сказали и сделали, после того, как вы самым возмутительным образом воспользовались своим положением, вы не женитесь на мне, я стану считать вас врагом номер один! Вам ясно?!
Он бережно обнял её за ноги и прижался к ним щекой.
— Да я же именно этого и добивался!
— Тогда… отпусти меня немедленно!
Он отпустил, продолжая беззастенчиво рассматривать её. Она схватила одеяло, которое он притащил сверху, вместе с другими вещами, и завернулась в него.
— Ты уже достаточно насмотрелся. Остальное — после свадьбы.
— А можно она состоится завтра?! — промолвил он, лукаво глядя на неё снизу вверх жалобными глазами.
Она запустила ему в шевелюру обе ладони, растопырив пальцы, хорошенько ухватила за волосы и стала таскать туда-сюда.
— Ты совершенно, абсолютно, недопустимо нахальный тип! Ты ведёшь себя, как чудовище! Нет, ты хуже! Я лучше бы осталась с теми мертвецами в подвале, чем с тобой. Ты испортился донельзя! Тебя надо наказывать и гонять, гонять и наказывать! И я этим займусь, не сомневайся!
После того, как она выдохлась, она добралась, наконец, до дивана и улеглась на живот, чувствуя, как силы уже совершенно иссякли.
— Кстати, — она повернула к нему голову, — надеюсь, ты не думаешь, что у нас будут всякие свидания, поцелуи и прочие нежности? На это не надейся! Ничего не изменится, ровным счётом ничего, учти это. И даже не пытайся ко мне подходить с чем-нибудь… таким. Ты свою норму перевыполнил на два года вперёд.
— Два года! — протянул он.
— Да, Гарри, два года. До этих пор мы друзья. Как раньше. Ты хорошо меня понял, надеюсь?
— Вполне. Но ты перебарщиваешь.
— Ничего подобного. Учти, у нас ещё куча дел. На нас Отряд, и Волдеморт возродился. Нам некогда сидеть под омелой.
«Под омелой»… Она едва не рассмеялась и ткнулась лицом в подушку.
«А ведь это был твой первый настоящий поцелуй, между прочим!»
Н-да, действительно, умереть, не встать! Она вдруг представила себе традиционную сценку.
«Бабушка, а расскажи про свой первый поцелуй? Каким он был?»
Знаешь, внученька, он был… такой… своеобразный. Короче, тебе ещё рано знать о таких вещах«.»
Она поняла, что хохочет в подушку, и он, конечно, это заметил.
— Давно надо было это сделать.
— Что «это», Гарри, не пугай меня! — она смеялась и никак не могла остановиться.
— Перестать притворяться, что мы друзья. Нет, что мы ПРОСТО друзья.
— И дальше так будет.
— Два года?
— Да, два года. И только попробуй намекать мне на что-то подобное! Ох, и как тебе только в голову такое пришло? Я же вся потная и грязная! Фу, неужели не противно было?!
Он облизал губы и пожал плечами.
— Нет. Говори, куда тебя ещё поцеловать?
— В задницу СЕБЯ поцелуй! Никогда не думала, что в тебе столько нахальства и бесцеремонности! Кстати, о нахальстве… ещё одна вещь. Сделай мне одолжение — прекрати изображать из себя Сириуса! Слышишь? Не то я кого-нибудь из вас побью. Нет, вас обоих. Ты меня понял?
— Тебе он что, не нравится?
— Перестань корчить дурачка. Ты знаешь, о чём я говорю. Мне нужен Гарри, а не плохая копия его крёстного, каким бы там он ни был. Так ты понял?
— Понял, понял. Приятно, что именно я тебе нужен.
— Ага, а теперь иди уже спать.
— Нет, я останусь с тобой.
— Всю ночь?
Страница 50 из 52
