Фандом: Гарри Поттер. Классический сюжет про то, как найденные на собственную задницу приключения могут привести к пересмотру отношений с тем, кого давно знаешь. И «задница», в данном случае, отнюдь не только фигура речи, а самый настоящий двигатель сюжета. Древние подземелья, жуткие тайны, неведомые опасности. И отважный герой, спешащий на помощь.
191 мин, 14 сек 11440
— Конечно, Джинни. Не уверен, что я тот, кто тебе нужен, но я попробую.
— Конечно, ты тот, Гарри! Ты да Гермиона, у кого ещё получается колдовать лучше всех?
— А как же твой брат?
— А! — она махнула рукой с насмешливым выражением. — От него точно ничему хорошему не научишься.
— Я ему обязательно передам твои слова.
— Гарри! — она возмущенно насупилась, но, увидев его лукавую улыбочку, тут же оттаяла.
— Хорошо, Джинни, так что, ты говоришь, у тебя не получается?
За дверью был коридор. Узкий, чуть шире самой двери, с полукруглым потолком. Но отсвет из комнаты давал возможность разглядеть вперед лишь на пару футов.
«Плохо, что там нет освещения», — подумала Гермиона и, спохватившись, взглянула на часы. Она совершенно забыла о времени, а ведь уже порядком проторчала здесь, с тех пор как ревела у закрытой двери. До отбоя оставалось всего минут пятнадцать. Она с облегчением выдохнула. Хорошо, что вовремя вспомнила, потому что после отбоя магические светильники во всех ненужных помещениях гасли, и ещё чуть-чуть, она бы осталась в полной темноте. А так, можно снять один из светильников со стены, и он будет продолжать гореть в её руках столько, сколько нужно.
Она так и сделала, взгромоздившись на самый высокий стул, который только смогла отыскать, и всё равно дотянулась едва-едва. Порой её рост доставлял нешуточные неудобства, сердил и заставлял чертыхаться в сердцах. Ну почему она такая малявка?! Её родители роста, скорее, среднего, в кого она такая уродилась? Хорошо, что волшебная палочка нивелировала большинство неудобств. Однако сейчас палочки не было, и приходилось полагаться только на себя. А её собственные силы были более чем скромными, к большому сожалению.
Снятый светильник немедленно устроил причудливую пляску теней в этой наполненной грудами раскоряченной мебели комнате. Казалось, что по стенам перемещаются, сплетаются и исчезают вытянутые изломанные пальцы, рога и хребты. Впрочем, Гермионе некогда было любоваться на невольный театр теней. Ей нужно было поскорее выбираться отсюда, потому что она еле-еле успевала до отбоя добежать до своей башни, и ещё неизвестно, в какое именно место замка выведет пресловутый коридор.
Пол коридора едва заметно понижался вниз. Войдя в него, Гермиона сразу почувствовала, что здесь слегка холоднее, чем в комнате. В этом вряд ли было что-то удивительное, и она подняла светильник повыше над собой, чтобы понять, насколько далеко коридор уходит по прямой. Противоположный конец разглядеть не удалось, но пол продолжал неуклонно понижаться, так что ей первый раз закралась в голову мысль, что это может быть никакой не проход, и даже не выход. Точнее, возможно, и выход, но совсем не туда, куда нужно. Учитывая сколько разнообразных подземных ходов существовало под замком, не было бы ничего удивительного в том, что обнаружится ещё один, никому доселе не известный.
«А, может быть, вполне даже известный», — подумала она рассудительно. Только знали о нём не все, а лишь несколько человек, типа Филча, директора и парочки преподавателей. Она немедленно про себя оценила выгоды и достоинства, которые открывало нахождение нового тайного для всех или хотя бы для большинства выхода из Хогвартса, и тут же стала прикидывать, куда он может её вывести, исходя из направления, совершенно позабыв о том, что же она сама будет делать в ситуации, если предполагаемый ход неожиданно окончится где-нибудь посреди Запретного леса, например. Или в горах. Впрочем, подумав об этом, она немедленно решила, что вернётся обратно и переночует в комнате с поломанной мебелью. И даже останется довольна подобным развитием событий. Если это и вправду был подземный ход, такая информация стоила некоторого дискомфорта.
Пол продолжал плавно понижаться, постепенно становилось всё холоднее и холоднее, и Гермиона вдруг вспомнила лестничный колодец, по которому слизеринки вели её в подвал, как она считала ступеньки и удивлялась, когда же они кончатся. На какой же она сейчас глубине? Наверное, уже глубже туннелей Тайной комнаты. Странный подземный ход. Она больше смотрела под ноги, чем вперёд себя, держа светильник внизу, чтобы ненароком не зацепиться за что-то, поэтому едва не налетела на внезапно возникшее препятствие. Она подняла повыше свой импровизированный фонарь и, с некоторым трудно уловимым нехорошим ощущением где-то на уровне диафрагмы, увидела перед собой новую дверь. Точнее, прямо наоборот, дверь была старой, очень старой, по виду ей было лет двести, не меньше, но в этом бы не было ничего удивительного, Хогвартс — древний замок, если бы не засов, петли и металлическая отделка, покрытые толстым, даже уже не рыжим, а зеленовато-серым слоем ржавчины. Похоже, эту дверь не открывали так давно, что даже Дамблдор тогда ещё не появился на свет.
— Конечно, ты тот, Гарри! Ты да Гермиона, у кого ещё получается колдовать лучше всех?
— А как же твой брат?
— А! — она махнула рукой с насмешливым выражением. — От него точно ничему хорошему не научишься.
— Я ему обязательно передам твои слова.
— Гарри! — она возмущенно насупилась, но, увидев его лукавую улыбочку, тут же оттаяла.
— Хорошо, Джинни, так что, ты говоришь, у тебя не получается?
За дверью был коридор. Узкий, чуть шире самой двери, с полукруглым потолком. Но отсвет из комнаты давал возможность разглядеть вперед лишь на пару футов.
«Плохо, что там нет освещения», — подумала Гермиона и, спохватившись, взглянула на часы. Она совершенно забыла о времени, а ведь уже порядком проторчала здесь, с тех пор как ревела у закрытой двери. До отбоя оставалось всего минут пятнадцать. Она с облегчением выдохнула. Хорошо, что вовремя вспомнила, потому что после отбоя магические светильники во всех ненужных помещениях гасли, и ещё чуть-чуть, она бы осталась в полной темноте. А так, можно снять один из светильников со стены, и он будет продолжать гореть в её руках столько, сколько нужно.
Она так и сделала, взгромоздившись на самый высокий стул, который только смогла отыскать, и всё равно дотянулась едва-едва. Порой её рост доставлял нешуточные неудобства, сердил и заставлял чертыхаться в сердцах. Ну почему она такая малявка?! Её родители роста, скорее, среднего, в кого она такая уродилась? Хорошо, что волшебная палочка нивелировала большинство неудобств. Однако сейчас палочки не было, и приходилось полагаться только на себя. А её собственные силы были более чем скромными, к большому сожалению.
Снятый светильник немедленно устроил причудливую пляску теней в этой наполненной грудами раскоряченной мебели комнате. Казалось, что по стенам перемещаются, сплетаются и исчезают вытянутые изломанные пальцы, рога и хребты. Впрочем, Гермионе некогда было любоваться на невольный театр теней. Ей нужно было поскорее выбираться отсюда, потому что она еле-еле успевала до отбоя добежать до своей башни, и ещё неизвестно, в какое именно место замка выведет пресловутый коридор.
Пол коридора едва заметно понижался вниз. Войдя в него, Гермиона сразу почувствовала, что здесь слегка холоднее, чем в комнате. В этом вряд ли было что-то удивительное, и она подняла светильник повыше над собой, чтобы понять, насколько далеко коридор уходит по прямой. Противоположный конец разглядеть не удалось, но пол продолжал неуклонно понижаться, так что ей первый раз закралась в голову мысль, что это может быть никакой не проход, и даже не выход. Точнее, возможно, и выход, но совсем не туда, куда нужно. Учитывая сколько разнообразных подземных ходов существовало под замком, не было бы ничего удивительного в том, что обнаружится ещё один, никому доселе не известный.
«А, может быть, вполне даже известный», — подумала она рассудительно. Только знали о нём не все, а лишь несколько человек, типа Филча, директора и парочки преподавателей. Она немедленно про себя оценила выгоды и достоинства, которые открывало нахождение нового тайного для всех или хотя бы для большинства выхода из Хогвартса, и тут же стала прикидывать, куда он может её вывести, исходя из направления, совершенно позабыв о том, что же она сама будет делать в ситуации, если предполагаемый ход неожиданно окончится где-нибудь посреди Запретного леса, например. Или в горах. Впрочем, подумав об этом, она немедленно решила, что вернётся обратно и переночует в комнате с поломанной мебелью. И даже останется довольна подобным развитием событий. Если это и вправду был подземный ход, такая информация стоила некоторого дискомфорта.
Пол продолжал плавно понижаться, постепенно становилось всё холоднее и холоднее, и Гермиона вдруг вспомнила лестничный колодец, по которому слизеринки вели её в подвал, как она считала ступеньки и удивлялась, когда же они кончатся. На какой же она сейчас глубине? Наверное, уже глубже туннелей Тайной комнаты. Странный подземный ход. Она больше смотрела под ноги, чем вперёд себя, держа светильник внизу, чтобы ненароком не зацепиться за что-то, поэтому едва не налетела на внезапно возникшее препятствие. Она подняла повыше свой импровизированный фонарь и, с некоторым трудно уловимым нехорошим ощущением где-то на уровне диафрагмы, увидела перед собой новую дверь. Точнее, прямо наоборот, дверь была старой, очень старой, по виду ей было лет двести, не меньше, но в этом бы не было ничего удивительного, Хогвартс — древний замок, если бы не засов, петли и металлическая отделка, покрытые толстым, даже уже не рыжим, а зеленовато-серым слоем ржавчины. Похоже, эту дверь не открывали так давно, что даже Дамблдор тогда ещё не появился на свет.
Страница 7 из 52
