Фандом: Гарри Поттер. Классический сюжет про то, как найденные на собственную задницу приключения могут привести к пересмотру отношений с тем, кого давно знаешь. И «задница», в данном случае, отнюдь не только фигура речи, а самый настоящий двигатель сюжета. Древние подземелья, жуткие тайны, неведомые опасности. И отважный герой, спешащий на помощь.
191 мин, 14 сек 11441
Он возился с Джинни больше получаса. До тех пор, пока не понял, что её намерением было вовсе не чему-то научиться, а просто побыть с ним наедине и получить от него порцию внимания. Когда она в очередной раз попросила «направить её руки», он решительно отправил её спать, несмотря на все протесты. Она подчинилась, но выглядела, скорее, довольной, чем разочарованной.
Не нужно было обладать особой наблюдательностью, чтобы заметить, как постепенно из простой рыжей девчушки сестра Рона превращалась в очаровательную девушку. И её внимание начинало доставлять уже нешуточное беспокойство. Если раньше можно было просто поумиляться смешной преданности маленькой девочки своему спасителю, то чем дальше, тем сильнее её чувства начинали обращать на себя внимание, что Гарри считал совсем для себя лишним. Ему было и неудобно перед другом и отчасти перед ней, за то, что он не мог ответить на её возникшие чувства. Он признавал её привлекательность, но она как была «сестрой друга», так ей и оставалась. К тому же, она по-прежнему всё ещё казалось ему слишком маленькой. Он вспомнил, что и сам младше Чоу на год. Но все его прошлогодние подвиги на Турнире должны были показать его избраннице, насколько он, на самом деле, старше, чем кажется, поэтому Чоу просто не могла не воспринимать его серьезно. По крайней мере, он на это надеялся.
Все эти размышления о девушках заставили его совершенно забыть о том, почему он ещё не в постели, а стоит посреди опустевшей гостиной с нахмуренным выражением лица. Он взглянул на часы, и беспокойство заползло в его сердце холодной змейкой. Отбой давно уже состоялся, а Гермионы всё не было. Он не мог допустить мысли, что не заметил, как она зашла, это было просто невозможно. Не говоря о её порывистых манерах, она бы ни за что не упустила случая встрять со своими вечными поправками, если бы только заметила, как он пытается что-то показывать Джинни из сегодняшних заклинаний.
«Интересно, она бы поняла, что Джинни просто флиртует?»
Ну да, с чего бы ей не понять? Она же девушка. Они с Роном это четко усвоили ещё с прошлого года, когда она всех поразила своим сногсшибательным видом на Балу. Внезапно перед его внутренним взором возник Сириус, лукаво ему подмигнувший.
«Ну уж нет, крестный! Я не хочу слушать твоих ни на чём не основанных намеков!»
Особенно сейчас. Сейчас его всё больше охватывало беспокойство. Где она могла пропадать столько времени? Воображение начало прокручивать перед ним разнообразные неприятные картинки, одна паршивей другой. Не то чтобы он думал, будто с ней всерьёз что-то может случиться в Хогвартсе. Проблема состояла не во внешних опасностях, а в том, с кем она была оставлена. Наедине.
«Чёрт, мы же за неё отвечаем!» — вдруг всплыла в голове возмущенная фраза. Об этом было легко позабыть, учитывая гермионины командирские замашки, но она ведь и вправду была девушкой, пускай и их другом, но всего лишь хрупкой девушкой, которую обидеть было легче лёгкого. Уж кто-кто, а он-то знал, что вся её внешняя грозность была напускной. И его обязанностью было следить, чтобы с ней ничего такого не случалось, пусть даже никто ему не напоминал об этой обязанности.
Он вспомнил, что она запретила им вмешиваться. Вероятно, и правда он может сделать ситуацию хуже. Секунду он колебался, но перед ним неожиданно снова возник грустный силуэт Сириуса.
«Умей спасать своих друзей, пока у тебя ещё остаётся на это время!» — произнёс он, и печаль буквально пронзила Гарри с головы до ног. Действительно, уж лучше придти раньше и всё испортить, чем опоздать и всё потерять. Он резко утвердительно кивнул самому себе и бросился в спальню за картой и плащом-невидимкой.
— Приехали! — пробормотала Гермиона, уставившись на дверь.
Всё оказалось зря. Дальше хода не было. Во всяком случае, без палочки. Нечего было и думать, чтобы её детскими пальчиками сдвинуть этот проржавевший засов. Она с досадой обернулась, взглянув в поднимающийся перед ней коридор, который возвращал её обратно в скучный чулан. Далекий отсвет оставшегося светильника должен был быть виден впереди, футах в ста от неё. Но он уже погас, пока она шла по коридору, наступил отбой. Ей жутко не хотелось сейчас отступать, и из-за того, что ею потихоньку овладело любопытство, что же скрывается за этим проходом, и из-за того, что она уже предвкушала, как Панси с Миллисентой вернутся и не увидят её в комнате; назавтра можно будет намекнуть им, что она и без палочки на многое способна, пускай остерегутся со своими извращенными затеями. Но против такого препятствия у неё не было шансов.
Она ещё раз внимательно осмотрела заржавленный засов. Он был вдвинут не до самого конца, как будто кто-то закрывал его то ли в небрежности, то ли в спешке, и между двумя кольцами, на которые когда-то можно было при желании повесить замок, оставалось некоторое расстояние. Сами кольца уже практически настолько заросли ржавчиной, что сквозь них ничего уже нельзя было продеть. Ей само собой пришло в голову единственное возможное в такой ситуации решение.
Не нужно было обладать особой наблюдательностью, чтобы заметить, как постепенно из простой рыжей девчушки сестра Рона превращалась в очаровательную девушку. И её внимание начинало доставлять уже нешуточное беспокойство. Если раньше можно было просто поумиляться смешной преданности маленькой девочки своему спасителю, то чем дальше, тем сильнее её чувства начинали обращать на себя внимание, что Гарри считал совсем для себя лишним. Ему было и неудобно перед другом и отчасти перед ней, за то, что он не мог ответить на её возникшие чувства. Он признавал её привлекательность, но она как была «сестрой друга», так ей и оставалась. К тому же, она по-прежнему всё ещё казалось ему слишком маленькой. Он вспомнил, что и сам младше Чоу на год. Но все его прошлогодние подвиги на Турнире должны были показать его избраннице, насколько он, на самом деле, старше, чем кажется, поэтому Чоу просто не могла не воспринимать его серьезно. По крайней мере, он на это надеялся.
Все эти размышления о девушках заставили его совершенно забыть о том, почему он ещё не в постели, а стоит посреди опустевшей гостиной с нахмуренным выражением лица. Он взглянул на часы, и беспокойство заползло в его сердце холодной змейкой. Отбой давно уже состоялся, а Гермионы всё не было. Он не мог допустить мысли, что не заметил, как она зашла, это было просто невозможно. Не говоря о её порывистых манерах, она бы ни за что не упустила случая встрять со своими вечными поправками, если бы только заметила, как он пытается что-то показывать Джинни из сегодняшних заклинаний.
«Интересно, она бы поняла, что Джинни просто флиртует?»
Ну да, с чего бы ей не понять? Она же девушка. Они с Роном это четко усвоили ещё с прошлого года, когда она всех поразила своим сногсшибательным видом на Балу. Внезапно перед его внутренним взором возник Сириус, лукаво ему подмигнувший.
«Ну уж нет, крестный! Я не хочу слушать твоих ни на чём не основанных намеков!»
Особенно сейчас. Сейчас его всё больше охватывало беспокойство. Где она могла пропадать столько времени? Воображение начало прокручивать перед ним разнообразные неприятные картинки, одна паршивей другой. Не то чтобы он думал, будто с ней всерьёз что-то может случиться в Хогвартсе. Проблема состояла не во внешних опасностях, а в том, с кем она была оставлена. Наедине.
«Чёрт, мы же за неё отвечаем!» — вдруг всплыла в голове возмущенная фраза. Об этом было легко позабыть, учитывая гермионины командирские замашки, но она ведь и вправду была девушкой, пускай и их другом, но всего лишь хрупкой девушкой, которую обидеть было легче лёгкого. Уж кто-кто, а он-то знал, что вся её внешняя грозность была напускной. И его обязанностью было следить, чтобы с ней ничего такого не случалось, пусть даже никто ему не напоминал об этой обязанности.
Он вспомнил, что она запретила им вмешиваться. Вероятно, и правда он может сделать ситуацию хуже. Секунду он колебался, но перед ним неожиданно снова возник грустный силуэт Сириуса.
«Умей спасать своих друзей, пока у тебя ещё остаётся на это время!» — произнёс он, и печаль буквально пронзила Гарри с головы до ног. Действительно, уж лучше придти раньше и всё испортить, чем опоздать и всё потерять. Он резко утвердительно кивнул самому себе и бросился в спальню за картой и плащом-невидимкой.
— Приехали! — пробормотала Гермиона, уставившись на дверь.
Всё оказалось зря. Дальше хода не было. Во всяком случае, без палочки. Нечего было и думать, чтобы её детскими пальчиками сдвинуть этот проржавевший засов. Она с досадой обернулась, взглянув в поднимающийся перед ней коридор, который возвращал её обратно в скучный чулан. Далекий отсвет оставшегося светильника должен был быть виден впереди, футах в ста от неё. Но он уже погас, пока она шла по коридору, наступил отбой. Ей жутко не хотелось сейчас отступать, и из-за того, что ею потихоньку овладело любопытство, что же скрывается за этим проходом, и из-за того, что она уже предвкушала, как Панси с Миллисентой вернутся и не увидят её в комнате; назавтра можно будет намекнуть им, что она и без палочки на многое способна, пускай остерегутся со своими извращенными затеями. Но против такого препятствия у неё не было шансов.
Она ещё раз внимательно осмотрела заржавленный засов. Он был вдвинут не до самого конца, как будто кто-то закрывал его то ли в небрежности, то ли в спешке, и между двумя кольцами, на которые когда-то можно было при желании повесить замок, оставалось некоторое расстояние. Сами кольца уже практически настолько заросли ржавчиной, что сквозь них ничего уже нельзя было продеть. Ей само собой пришло в голову единственное возможное в такой ситуации решение.
Страница 8 из 52
