Фандом: Гарри Поттер. Классический сюжет про то, как найденные на собственную задницу приключения могут привести к пересмотру отношений с тем, кого давно знаешь. И «задница», в данном случае, отнюдь не только фигура речи, а самый настоящий двигатель сюжета. Древние подземелья, жуткие тайны, неведомые опасности. И отважный герой, спешащий на помощь.
191 мин, 14 сек 11442
«Правило рычага», — подумала она, разворачиваясь и начиная обратный путь в комнату. Не то чтобы у неё было много шансов… Но попробовать стоило.
Как назло, вся мебель в комнате оказалась деревянной, что только подтвердило мысли о том, что она свалена здесь для растопки каминов. Шансы Гермионы вскрыть проклятый засов ещё уменьшились. Она поставила светильник на стул и долго выискивала при плохом освещении более-менее подходящий ей инструмент. Ей пришлось отделить от сидения длинную, кругло обточенную ножку с заостренным сверху концом, и она разом вспотела от своих усилий, не привычная к физическим упражнениям. Чуть-чуть поколебавшись, она отломала ещё одну ножку. На всякий случай.
Шагая вниз по коридору, она думала, что теперь-то уж, если даже не сможет вскрыть дверь, заснёт от усталости обязательно.
Сперва она попыталась вставить свой импровизированный рычаг сверху, но сразу же догадалась, что её рост не позволяет ей как следует уцепиться за длинный конец. Тогда она вставила его снизу между двух колец, ухватилась, что есть силы, прижавшись спиной к стене, показавшейся ей просто ледяной, а подошвами упершись в пол, и резко дёрнула на себя. Ни малейшего эффекта, засов даже не заскрипел. Ещё раз. Бесполезно. Она подумала, что надолго её не хватит. Разозлилась и дёрнула несколько раз изо всех сил. Деревянная ножка треснула и переломилась.
— А-агрх! — зарычала она, швыряя бесполезную доску на пол.
Нужно было чуть-чуть успокоиться. И что это она так разошлась из-за какой-то там сто лет никому не нужной двери? Вдруг там ещё один склад какой-нибудь рухляди? То-то будет весело!
А вдруг там не склад? А что-нибудь… нехорошее. Что именно «нехорошее», она не могла сформулировать, но её собственные упорные попытки проникнуть в этот проход, вдруг напомнили ей простую истину, что ничего просто так снаружи не закрывают. С другой стороны, если что-то опасное хотели бы запереть внутри, то запечатали бы так, что с деревянной ножкой тут точно нечего было бы делать. Да, но если только кто-то вообще помнил и знал об этом проходе. Она же сама совсем недавно размышляла на тему, что полностью Хогвартс не знает вообще никто.
«Так, подруга, хватит отговорок!» — рыкнула она на себя. У неё ещё оставалась одна ножка, и в этот раз нужно попробовать не делать резких движений, чтобы не лишиться единственного инструмента.
Она вставила второй и последний свой рычаг, оставив настолько длинный конец, насколько могла, и ухватилась за него с твёрдым намерением не психовать. Но, конечно, результат был в точности тот же. Засов не сдвинулся ни на миллиметр. Она пыхтела и фыркала, ладони уже отдавались нешуточной болью, но результата не было никакого. Она опустила своё орудие, подняла с пола фонарь и удручённо уставилась на злополучный засов. Посередине покрывавшей его ржавчины явственно виднелась свежая трещина…
— Ох ты, надо же! — воскликнула она пораженно и уставилась на трещину так, словно Архимед, только что всё-таки приподнявший Землю. Пусть на чуть-чуть, но приподнявший же.
Она как следует отдышалась и снова вставила ножку между колец. На этот раз она одной ногой попробовала упереться в противоположную стену, ухватилась за круглый конец деревяшки и стала тянуть. Всё её тело сейчас превратилось в большую пружину, и ей нужно было только изо всех сил удерживать конец рычага, хотя пальцы уже болели невыносимо.
«Только не сломайся, только не сломайся», — взмолилась она про себя, обращаясь к доске, почти уже вися между стенками коридора.
Неожиданно раздался оглушительный треск, и в первое мгновение Гермиона решила, что всё пропало, но вдруг «пружина» начала быстро распрямляться, руки поехали на себя, и она едва удержалась, чтобы не шлёпнуться задницей о каменный пол. Засов со страшным скрежетом открылся.
Ей оставалось только порадоваться за собственную маленькую победу. Хотя, почему маленькую? Это для Рона было бы раз плюнуть свернуть рычагом этот проклятый засов. А для неё — настоящий подвиг.
«Прекрасно, — подумала она, поднимаясь с пола, — теперь поглядим на результаты этого подвига».
Дверь всё ещё оставалась закрытой, и внезапно могло выйти так, что пресловутый засов не был главным препятствием. Возможно, сама дверь настолько вросла в проём, что её не открыть. Тут уж никакое правило рычага не помогло бы, в Гермионе просто не было достаточно массы, чтобы выбивать такие препятствия. Она толкнула дверь плечом, но поняла, какое жалкое усилие производит. Тогда она изо всех сил уперлась в неё обеими ладонями и стала толкать. Дверь медленно, буквально по дюйму, стала отворяться внутрь, издавая при этом жуткий скрип, который напоминал звук разрываемой… плоти… ткани.
Стоило Гермионе на секунду остановиться, как ей в ноздри немедленно ударила волна чудовищной затхлости, плесени и сырого холода. Именно то самое, что она ожидала, и не нашла в обычных подземельях, куда её привели якобы на отработку. Похоже, там, куда она так яростно ломилась, сама не уверенная зачем, действительно долго никого не было. ОЧЕНЬ долго!
Как назло, вся мебель в комнате оказалась деревянной, что только подтвердило мысли о том, что она свалена здесь для растопки каминов. Шансы Гермионы вскрыть проклятый засов ещё уменьшились. Она поставила светильник на стул и долго выискивала при плохом освещении более-менее подходящий ей инструмент. Ей пришлось отделить от сидения длинную, кругло обточенную ножку с заостренным сверху концом, и она разом вспотела от своих усилий, не привычная к физическим упражнениям. Чуть-чуть поколебавшись, она отломала ещё одну ножку. На всякий случай.
Шагая вниз по коридору, она думала, что теперь-то уж, если даже не сможет вскрыть дверь, заснёт от усталости обязательно.
Сперва она попыталась вставить свой импровизированный рычаг сверху, но сразу же догадалась, что её рост не позволяет ей как следует уцепиться за длинный конец. Тогда она вставила его снизу между двух колец, ухватилась, что есть силы, прижавшись спиной к стене, показавшейся ей просто ледяной, а подошвами упершись в пол, и резко дёрнула на себя. Ни малейшего эффекта, засов даже не заскрипел. Ещё раз. Бесполезно. Она подумала, что надолго её не хватит. Разозлилась и дёрнула несколько раз изо всех сил. Деревянная ножка треснула и переломилась.
— А-агрх! — зарычала она, швыряя бесполезную доску на пол.
Нужно было чуть-чуть успокоиться. И что это она так разошлась из-за какой-то там сто лет никому не нужной двери? Вдруг там ещё один склад какой-нибудь рухляди? То-то будет весело!
А вдруг там не склад? А что-нибудь… нехорошее. Что именно «нехорошее», она не могла сформулировать, но её собственные упорные попытки проникнуть в этот проход, вдруг напомнили ей простую истину, что ничего просто так снаружи не закрывают. С другой стороны, если что-то опасное хотели бы запереть внутри, то запечатали бы так, что с деревянной ножкой тут точно нечего было бы делать. Да, но если только кто-то вообще помнил и знал об этом проходе. Она же сама совсем недавно размышляла на тему, что полностью Хогвартс не знает вообще никто.
«Так, подруга, хватит отговорок!» — рыкнула она на себя. У неё ещё оставалась одна ножка, и в этот раз нужно попробовать не делать резких движений, чтобы не лишиться единственного инструмента.
Она вставила второй и последний свой рычаг, оставив настолько длинный конец, насколько могла, и ухватилась за него с твёрдым намерением не психовать. Но, конечно, результат был в точности тот же. Засов не сдвинулся ни на миллиметр. Она пыхтела и фыркала, ладони уже отдавались нешуточной болью, но результата не было никакого. Она опустила своё орудие, подняла с пола фонарь и удручённо уставилась на злополучный засов. Посередине покрывавшей его ржавчины явственно виднелась свежая трещина…
— Ох ты, надо же! — воскликнула она пораженно и уставилась на трещину так, словно Архимед, только что всё-таки приподнявший Землю. Пусть на чуть-чуть, но приподнявший же.
Она как следует отдышалась и снова вставила ножку между колец. На этот раз она одной ногой попробовала упереться в противоположную стену, ухватилась за круглый конец деревяшки и стала тянуть. Всё её тело сейчас превратилось в большую пружину, и ей нужно было только изо всех сил удерживать конец рычага, хотя пальцы уже болели невыносимо.
«Только не сломайся, только не сломайся», — взмолилась она про себя, обращаясь к доске, почти уже вися между стенками коридора.
Неожиданно раздался оглушительный треск, и в первое мгновение Гермиона решила, что всё пропало, но вдруг «пружина» начала быстро распрямляться, руки поехали на себя, и она едва удержалась, чтобы не шлёпнуться задницей о каменный пол. Засов со страшным скрежетом открылся.
Ей оставалось только порадоваться за собственную маленькую победу. Хотя, почему маленькую? Это для Рона было бы раз плюнуть свернуть рычагом этот проклятый засов. А для неё — настоящий подвиг.
«Прекрасно, — подумала она, поднимаясь с пола, — теперь поглядим на результаты этого подвига».
Дверь всё ещё оставалась закрытой, и внезапно могло выйти так, что пресловутый засов не был главным препятствием. Возможно, сама дверь настолько вросла в проём, что её не открыть. Тут уж никакое правило рычага не помогло бы, в Гермионе просто не было достаточно массы, чтобы выбивать такие препятствия. Она толкнула дверь плечом, но поняла, какое жалкое усилие производит. Тогда она изо всех сил уперлась в неё обеими ладонями и стала толкать. Дверь медленно, буквально по дюйму, стала отворяться внутрь, издавая при этом жуткий скрип, который напоминал звук разрываемой… плоти… ткани.
Стоило Гермионе на секунду остановиться, как ей в ноздри немедленно ударила волна чудовищной затхлости, плесени и сырого холода. Именно то самое, что она ожидала, и не нашла в обычных подземельях, куда её привели якобы на отработку. Похоже, там, куда она так яростно ломилась, сама не уверенная зачем, действительно долго никого не было. ОЧЕНЬ долго!
Страница 9 из 52
