Шкура

— Он, можно сказать, Крым и Рим прошел. Пять отсидок, почти восемнадцать лет за решеткой — считай, полжизни на нарах провел. Первый раз залетел еще пацаном, перед самым призывом в армию. Порезал кого-то в драке, когда его вдвоем с другом целая кодла к стенке прижала. Потом лагеря. В Забайкалье, как раз, в Уссурийском крае. Он потом за тигром-то туда специально и ездил — память о далекой юности хотел оставить. Вот ведь жизнь какая странная штука: из таких крутых переделок без единой царапины выходил, а умер от обычного инфаркта… Анатолий тактично промолчал о том, что горячо любимого им дядю Леню по кличке Север нашли его охранники лежащим именно под этой шкурой. Он любил сидеть в кресле-качалке перед камином и греть ноги, покалеченные на зоне, в теплой тигриной шкуре. Видимо, когда ему стало плохо, Север пытался позвать на помощь, дойти до двери, но запутался в шкуре… Впрочем, сейчас все мысли молодого бизнесмена занимала Светлана, соблазнительно растянувшаяся на меху. Его руки жадно блуждали по ее податливому телу, забираясь в самые укромные, потайные местечки, и ласкали там нежно и жарко. Зазвенев, откатился прочь опорожненный бокал, и влажные от шампанского губы девушки впились в его рот.

— Я бы сейчас с таким удовольствием выпила бы чего-нибудь! — -хрипло произнесла некоторое время спустя Светлана, когда ее, счастливую и уставшую, благодарно поглаживали по лицу руки любимого. Оказалось, что в пылу любовной схватки они опрокинули бутылку с шампанским, и теперь в ней оставалось не больше, чем на три глоточка.

— Подожди минуту, моя кошечка. В холодильнике должно быть что-то вроде пива или фруктового сока.

— произнес Анатолий и вышел из комнаты.

— Я — первобытная женщина! — подумала Светлана, блаженно вытянувшись на мягком меху, бесстыже раскинув ноги.

— Меня любил первобытный мужчина на тигриной шкуре, а теперь мой нежный дикарь отправился на охоту… Внезапно ее покой нарушило какое-то странное шевеление внизу. Длинные шерстинки, до этого приятно щекотавшие ее кожу, будто ожили, перекатываясь под ней подобно волнам. Девушка хотела было встать и посмотреть, не является ли причиной этого шевеления Анатолий, но шкура рванулась из-под нее, повалив на пол, и мгновенно накрыла лицо. Шерстинки неприятно набились в рот, и брыкающаяся девушка едва смогла крикнуть притворно-сердито: «Толя, прекрати, я так задыхаюсь!» Но ничего не произошло. Наоборот, шкура укутала ее еще плотнее, легко преодолев сопротивление девушки. И только тогда, когда ей и в самом деле нечем стало дышать, она поняла, что Анатолий здесь не при чем, и закричала по-настоящему. Но этот крик безнадежно застрял, запутался в густой шерсти.

— Что здесь происходит? — словно издалека послышался голос Анатолия. Потом девушка, уже почти потерявшая сознание, почувствовала, как он осторожно дотронулся до странно шевелящейся шкуры, не понимая, что случилось.

— Свет, с тобой все нормально? Ну-ка, вылезай из нее!

Девушка отчаянно дернулась, закричала, но слова превратились в бессмысленный хрип. Наверное, она на какое-то время отключилась, лишь смутно, как бы со стороны, воспринимая последовавшую борьбу. А потом вдруг ее измученные легкие судорожным глотком втянули в себя воздух, и сознание вернулось к девушке — вместе с ужасом.

— Беги! — пробился к ней сквозь душераздирающее рычание голос Анатолия.

— Беги отсюда!

Светлана, с трудом приподнявшись над полом, оглянулась на голос. В нескольких шагах от себя она увидела облепленного шкурой Анатолия, который пытался устоять на месте, широко расставив ноги. А шкура… Она ожила! Она сражалась, подобно живому тигру, полосуя спину человека длинными кривыми когтями и пытаясь вцепиться в него клацающими челюстями. Из раскрытой пасти вырывался настоящий тигриный рев, хотя ни легких, ни настоящей глотки под шкурой не было. А изумруды в ее глазницах пылали жутким зеленым огнем!

— Беги! — простонал Анатолий, силясь приблизиться к камину, в котором все еще горел огонь. Он хочет ее поджежчь, — поняла Светлана, и кое-как встав на четвереньки, поползла на помощь любимому… — Людей не нашли? — капитан милиции мрачно обвел взглядом все еще дымившиеся развалины особняка. Он знал биографию его бывшего владельца, и теперь имел свою версию случившегося.

— Нет, слишком уж мы поздно приехали.

— ответил ему офицер-пожарник в медной каске.

— Место безлюдное, пока кто-то заметил пожар, пока дозвонились… Живых там точно никого нет. Пламя слишком сильное было, и похоже, сразу охватило первый этаж, так что к выходу было не пробиться. А потом и кровля рухнула.

— Скажите своим, пусть хорошенько поищут следы поджога.

— попросил капитан.

— Может, канистра из-под бензина, или еще что… — Вроде бы не похоже, огонь-то изнутри пошел. Хотя, пока не разгребем завалы, точно ничего сказать нельзя. Все может быть.