Проходил я после окончания института практику в реанимации. И вот однажды весной привозят парня — жертву несчастной любви. Надо сказать, по весне таких идиотов просто пачками в больницы привозят — гормоны бушуют. Тот паренек чем-то травился, но не до конца.
1 мин, 10 сек 551
Откачали его, капельницу сделали — и лежит он. А поскольку все это время он орал, что жить без нее не будет, убьется, то его ремешками к кровати и прикрутили. Поскольку с пареньком все в порядке, то надо его из реанимации перевозить, что мне и поручили. Везу я его с капельницей, а он никак не успокаивается, орет, мол, всё равно с собой покончит. Мне это маленько надоело, и решил я приколоться.
— Ах, так, — говорю, — жить не хочешь? Ну и не надо, будешь донором органов, — и отсоединяю у него капельницу. Действие безвредное, однако эффект производит тот еще. И везу его дальше. Он притих. Подхожу к лифту. А надо сказать, что везти его можно было двумя путями: поверху и через подвал, где морг. Так вот, захожу в лифт, меня спрашивают, куда — наверх или в морг? Я говорю:
— В морг.
Паренек белеет и начинает что-то бормотать о врачах-убийцах. Когда добрались до низа, он начал орать уже во весь голос: «Спасите, помогите, убивают!». А все видят, что человек явно не в себе, ремнями к кровати прикован, и внимания на это никакого не обращают. Кто-то успокаивает:
— Это не больно, потерпи. Раз — и готово, — и так далее. Паренек понимает, что это явно вселенский заговор, вспоминает все фильмы, где у людей вырезают органы, и впадает в полную прострацию. Когда добрались до палаты, на него смотреть стало страшно: лежит весь белый, покорный судьбе…
Больше он покончить с собой не пытался. Шоковая терапия, блин!
— Ах, так, — говорю, — жить не хочешь? Ну и не надо, будешь донором органов, — и отсоединяю у него капельницу. Действие безвредное, однако эффект производит тот еще. И везу его дальше. Он притих. Подхожу к лифту. А надо сказать, что везти его можно было двумя путями: поверху и через подвал, где морг. Так вот, захожу в лифт, меня спрашивают, куда — наверх или в морг? Я говорю:
— В морг.
Паренек белеет и начинает что-то бормотать о врачах-убийцах. Когда добрались до низа, он начал орать уже во весь голос: «Спасите, помогите, убивают!». А все видят, что человек явно не в себе, ремнями к кровати прикован, и внимания на это никакого не обращают. Кто-то успокаивает:
— Это не больно, потерпи. Раз — и готово, — и так далее. Паренек понимает, что это явно вселенский заговор, вспоминает все фильмы, где у людей вырезают органы, и впадает в полную прострацию. Когда добрались до палаты, на него смотреть стало страшно: лежит весь белый, покорный судьбе…
Больше он покончить с собой не пытался. Шоковая терапия, блин!
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
