Приезд. Знакомство с домом. 12 октября, 1980 года.
132 мин, 2 сек 16095
Постепенно все из круга стали присоединятся к этому ужасу, погребя несчастного под ворохом тел. Будем говорить прямо — племя безжалостно разорвало его на части за несколько минут. Но самое жуткое, что все это произошло в полнейшей тишине. С того самого момента, как первый из них затрясся в странном припадке весь окружающий мир погрузился просто в неестественную тишину. Словно даже окружающий мир замер в преддверии грядущего действия. И когда они кинулись на него… Кажется, я слушал как ломается каждая кость, как разрываются мышцы и сухожилия. Человек, которого разрывают на части, должен испытывать просто невыносимую боль, молчать тут не возможно. Но он не произнес ни звука. Вышел в центр — сам! — очевидно прекрасно зная свою участь, и умер не сопротивляясь и не разу не закричав. Возможно, все они были под каким-то наркотиком, но все же… это неумаляло ужаса и жестокости произошедшего. После того, как от несчастного не осталось уже ничего, кроме ошметков мяса, клубок тел распался, и эти существа (невозможно после увиденного называть их людьми, даже «дикари» для них будет слишком очеловеченным) разошлись, как ни в чем не бывало, и снова занялись делами.
Маску, покрытую брызгами крови, подняли с того, что осталось от одного из них, и унесли обратно в хижину. После увиденного, оставаться рядом с деревней никому не хотелось и поспешили уйти оттуда, сохранив в душе память и отголосок ужаса произошедшего. Весь мой энтузиазм в изучении этого племени исчез. Это не то открытие, которое стоит показывать миру. Я желал бы стереть из своей памяти мгновения произошедшего, никогда не знать этого кровавого зрелища. Но видения этого слишком ярки, чтобы затереться из памяти. А еще маска… маска, которая несмотря на произошедшее продолжала влечь меня. Что в не такого, что я не мог забыть ее образа? Я понимаю, что если и существуют на свете проклятые вещи, то она несомненно относится к одним из них. В чем была ее роль в произошедшем ритуале? Является ли она олицетворением их бога, которому они таким образом воздали положенную кровавую дань, или же она лишь обезличивает жертву перед всеми остальными? Я не знал и старалась выбросить из головы этот проклятый образ. Но маска… эта маска…
На этом записи в дневнике обрывались. Это было… впечатляюще. Нет, действительно, у этого поклонника творчества По и Лавкрафта, определенно просматривался талант к подобному жанру, говоря сама как автор. Сколько же еще интересно он мог бы рассказать о своих приключениях в Африке? Или же увиденное окончательно рассеяло очарование этой страны? Жаль, конечно, но мне этого, похоже, уже не узнать. Часть следующих страниц была вырвана, а остальные девственно чисты, хотя их оставалось довольно много.
Может что-то найдется в столе?Я принялась осматривать ящики, но ничего ценного не нашлось. Несколько фотографий, что характерно с явно африканскими пейзажами, стопка гербовой бумаги, пустой конверт, шило и еще коробка сигар. Еще один ящик к моему глубокому сожалению оказался крепко заперт на ключ. Возможно, еще повезет найти его в глубине дома. Учитывая, что на вещи хозяев никто не претендовал, значит и сам ключик должен быть где-то здесь. Посмотрим, может потом найду. Вздохнув, откинулась на спинку кресла и еще раз оббежала взглядом комнату. Тени на стенах уже немного сместились, показывая, что прошло больше времени, чем я предполагала. Тяжелые металлические часы на столе застыли на одном мгновении, не подавая признаков жизни. Лишь отдаленный звук тех, что остались за дверью в коридоре показывал, что время в этом месте все же течет.
И все-таки, какое же удивительное место. Так, время идет, а у меня еще половина дома впереди для изучения. Бодро поднявшись из кресла, шагнула к широким дверям прямо напротив стола, и смело шагнула в следующую комнату. Итак — столовая. Ну, в общем-то, ничем не примечательная. Длинный овальный стол по центру, пяток стульев с высокой резной спинкой, совершенно потрясающий сервант, в глубине которого сквозь затемненное стекло проглядывалась посуда, ну и пара горшков, с засохшими деревьями, когда-то украшавшими эркер. Лучше бы диванчик тут установили. Впрочем, все в моих руках. В целом хотелось бы сохранить дом как можно более приближенным к оригиналу — есть в нем свое очарование, но какие-то вещи дополнить я могу. Правда, глянув в окно эркера, поняла, что идея не особо хороша. Вид отсюда открывался разве что на ближайший куст, а так же затхлый фонтанчик.
Маску, покрытую брызгами крови, подняли с того, что осталось от одного из них, и унесли обратно в хижину. После увиденного, оставаться рядом с деревней никому не хотелось и поспешили уйти оттуда, сохранив в душе память и отголосок ужаса произошедшего. Весь мой энтузиазм в изучении этого племени исчез. Это не то открытие, которое стоит показывать миру. Я желал бы стереть из своей памяти мгновения произошедшего, никогда не знать этого кровавого зрелища. Но видения этого слишком ярки, чтобы затереться из памяти. А еще маска… маска, которая несмотря на произошедшее продолжала влечь меня. Что в не такого, что я не мог забыть ее образа? Я понимаю, что если и существуют на свете проклятые вещи, то она несомненно относится к одним из них. В чем была ее роль в произошедшем ритуале? Является ли она олицетворением их бога, которому они таким образом воздали положенную кровавую дань, или же она лишь обезличивает жертву перед всеми остальными? Я не знал и старалась выбросить из головы этот проклятый образ. Но маска… эта маска…
На этом записи в дневнике обрывались. Это было… впечатляюще. Нет, действительно, у этого поклонника творчества По и Лавкрафта, определенно просматривался талант к подобному жанру, говоря сама как автор. Сколько же еще интересно он мог бы рассказать о своих приключениях в Африке? Или же увиденное окончательно рассеяло очарование этой страны? Жаль, конечно, но мне этого, похоже, уже не узнать. Часть следующих страниц была вырвана, а остальные девственно чисты, хотя их оставалось довольно много.
Может что-то найдется в столе?Я принялась осматривать ящики, но ничего ценного не нашлось. Несколько фотографий, что характерно с явно африканскими пейзажами, стопка гербовой бумаги, пустой конверт, шило и еще коробка сигар. Еще один ящик к моему глубокому сожалению оказался крепко заперт на ключ. Возможно, еще повезет найти его в глубине дома. Учитывая, что на вещи хозяев никто не претендовал, значит и сам ключик должен быть где-то здесь. Посмотрим, может потом найду. Вздохнув, откинулась на спинку кресла и еще раз оббежала взглядом комнату. Тени на стенах уже немного сместились, показывая, что прошло больше времени, чем я предполагала. Тяжелые металлические часы на столе застыли на одном мгновении, не подавая признаков жизни. Лишь отдаленный звук тех, что остались за дверью в коридоре показывал, что время в этом месте все же течет.
И все-таки, какое же удивительное место. Так, время идет, а у меня еще половина дома впереди для изучения. Бодро поднявшись из кресла, шагнула к широким дверям прямо напротив стола, и смело шагнула в следующую комнату. Итак — столовая. Ну, в общем-то, ничем не примечательная. Длинный овальный стол по центру, пяток стульев с высокой резной спинкой, совершенно потрясающий сервант, в глубине которого сквозь затемненное стекло проглядывалась посуда, ну и пара горшков, с засохшими деревьями, когда-то украшавшими эркер. Лучше бы диванчик тут установили. Впрочем, все в моих руках. В целом хотелось бы сохранить дом как можно более приближенным к оригиналу — есть в нем свое очарование, но какие-то вещи дополнить я могу. Правда, глянув в окно эркера, поняла, что идея не особо хороша. Вид отсюда открывался разве что на ближайший куст, а так же затхлый фонтанчик.
Страница 6 из 42
