За письменным столом сидела девочка и выполняла задание по чистописанию. Она только что пошла в школу и старалась усердно учиться, чтобы быть умной, ведь, как говорит её мама: «Если ты достаточно умная, значит ты достаточно взрослая». О, маленькая девочка мечтала повзрослеть, наверное, как и все в ее годы…
7 мин, 22 сек 11610
Прошло уже около двадцати минут, как Аманда вышла из комнаты, но девочка никак не могла заснуть… вдруг она снова услышала шорох! На этот раз он сразу же исходил из-под кровати и сразу же был громким. Девочка снова укрылась под одеяло с головой и задрожала, но теперь по комнате, будто на вершине горы, выл сильный ветер. Никакие бы батареи и нагреватели не спасли бы комнату от вымерзания. Холодный воздух проник под одеяло и окутал Дженни. Ей стало невыносимо холодно, сердце забилось с такой силой, что готово было вырваться из груди, а кровь в жилах превратилась в лед. Дженни трясло все больше и больше, шорох уже перешел в шум, а в завывании ветра девочка могла поклясться, что слышала голос: «Ты наша!» — твердил он без остановки. Из глаз Дженни потекли слезы, и она не могла уже овладеть собой и здраво мыслить, она попыталась скинуть одеяло и бежать в комнату мамы, но какая-то неведомая сила не дала этого сделать маленькой девочке. Тогда она вовсю мочь закричала, надеясь, что на этот крик прибежит мама и поможет ей. Но она не смогла выдавить из себя и звука. Было чувство, будто её горло сжала невидимая рука и, не причиняя никакой боли, воздействовала только на голосовые связки.
Тогда-то Дженни обуздал истинный ужас. Она уже не надеялась спастись и думала, что это её последние минуты жизни, как вдруг ветер, шум и голос резко прекратились. Дженни высунула лицо из-под одеяла, и к великой её радости, в комнате было все так же, как и всегда. Девочка решила, что на этом все кончилось, и хотела уже пойти к маме в комнату и сообщить все. Но та же сила, что удерживала Дженни под одеялом пару минут назад, не давала ей выйти и сейчас. Девочку снова обуздал страх: «Неужели это ещё не конец» — подумала она. Она снова укрылась с головой под одеяло и зажмурила глаза с такой силой, что они готовы были просто лопнуть от давления.«Снова этот ужасный шорох» — подумала Дженни. И действительно на конце кровати снова послышался шум, но он больше походил на шипение змеи, чем на некий шорох.
В жизни Дженни боялась до смерти только одного — змей. Когда она поняла, что шорох похож на шипение змей, по ее телу тут же пробежал неподдельный страх. Было чувство, что миллиарды маленьких иголочек воткнулись в беззащитное тело девочки. Снова поднялся ветер, и снова она услышала голос, который повторял то же самое, что недавно: «Ты наша!» Вдруг Дженни почувствовала, как к ее ногам что-то прикоснулось. Сомнений у нее не было — это была змея! Она ползла все выше и выше. Вот она уже касалась поясницы, вот Дженни уже чувствовала её дыхание. Змея шумела теперь ещё громче, и находилась, как догадывалась девочка, напротив её лица. Дженни, ни при каких обстоятельствах, не заставила бы себя открыть глаза, но какая-то сила (должно быть та же, что и удерживала её в кровати) разомкнула глаза девочки. Дженни увидела перед собой огромную змею похожую на гадюку, но у неё были ядовито красные глаза и длиннющий язык. Девочка завизжала, что есть мочи, но как и раньше из нее не вышло и звука. Змея все ближе и ближе наклонялась к девочки. Вот она уже совсем рядом, дыхание змеи уже полностью обволакивало лицо Дженни. Голос, доносившийся постоянно, вдруг усилился и уже стал просто орать: «Ты наша!». Змея наклонилась ещё ниже и тихонько прикоснулась к губам Дженни своим языком.
В тот же миг всё исчезло. Шум прекратился, ветер исчез, а змея растворилась в ночи, как будто её и не было.
На следующеё утро Аманда, по зову будильника, проснулась и пошла в комнату к дочке, чтобы разбудить её. Она зашла в комнату и села, как и всегда, на краешек кровати. Аманда дотронулась рукой до головки Дженни и прошептала: «Вставай, пора просыпаться». Но Дженни не отреагировала на это, тогда Аманда потормошила девочку, но и после этого Дженни не проснулась. Мать встала с кровати и стянула одело с дочери до пояса. Вдруг истерический крик окутал всю комнату, а возможно и весь дом. Перед глазами Аманды лежала Дженни с открытым глазами и мертвецки бледным цветом кожи. Сомнений быть не могло, Дженни — мертва.
Через полчаса приехала скорая и установила, что девочка умерла от остановки сердца.
— Какая остановка сердца — кричала сквозь слезы на докторов Аманда, — ей же всего семь лет. Разве дети умирают от остановки сердца в семь лет?
Врачи ничего не ответили, лишь посочувствовали её горю.
Через несколько дней тело девочки похоронили, и Аманда зажила в своем доме как прежде. Только это была уже не жизнь, без дочери, которую она любила больше всего на свете.
Тогда-то Дженни обуздал истинный ужас. Она уже не надеялась спастись и думала, что это её последние минуты жизни, как вдруг ветер, шум и голос резко прекратились. Дженни высунула лицо из-под одеяла, и к великой её радости, в комнате было все так же, как и всегда. Девочка решила, что на этом все кончилось, и хотела уже пойти к маме в комнату и сообщить все. Но та же сила, что удерживала Дженни под одеялом пару минут назад, не давала ей выйти и сейчас. Девочку снова обуздал страх: «Неужели это ещё не конец» — подумала она. Она снова укрылась с головой под одеяло и зажмурила глаза с такой силой, что они готовы были просто лопнуть от давления.«Снова этот ужасный шорох» — подумала Дженни. И действительно на конце кровати снова послышался шум, но он больше походил на шипение змеи, чем на некий шорох.
В жизни Дженни боялась до смерти только одного — змей. Когда она поняла, что шорох похож на шипение змей, по ее телу тут же пробежал неподдельный страх. Было чувство, что миллиарды маленьких иголочек воткнулись в беззащитное тело девочки. Снова поднялся ветер, и снова она услышала голос, который повторял то же самое, что недавно: «Ты наша!» Вдруг Дженни почувствовала, как к ее ногам что-то прикоснулось. Сомнений у нее не было — это была змея! Она ползла все выше и выше. Вот она уже касалась поясницы, вот Дженни уже чувствовала её дыхание. Змея шумела теперь ещё громче, и находилась, как догадывалась девочка, напротив её лица. Дженни, ни при каких обстоятельствах, не заставила бы себя открыть глаза, но какая-то сила (должно быть та же, что и удерживала её в кровати) разомкнула глаза девочки. Дженни увидела перед собой огромную змею похожую на гадюку, но у неё были ядовито красные глаза и длиннющий язык. Девочка завизжала, что есть мочи, но как и раньше из нее не вышло и звука. Змея все ближе и ближе наклонялась к девочки. Вот она уже совсем рядом, дыхание змеи уже полностью обволакивало лицо Дженни. Голос, доносившийся постоянно, вдруг усилился и уже стал просто орать: «Ты наша!». Змея наклонилась ещё ниже и тихонько прикоснулась к губам Дженни своим языком.
В тот же миг всё исчезло. Шум прекратился, ветер исчез, а змея растворилась в ночи, как будто её и не было.
На следующеё утро Аманда, по зову будильника, проснулась и пошла в комнату к дочке, чтобы разбудить её. Она зашла в комнату и села, как и всегда, на краешек кровати. Аманда дотронулась рукой до головки Дженни и прошептала: «Вставай, пора просыпаться». Но Дженни не отреагировала на это, тогда Аманда потормошила девочку, но и после этого Дженни не проснулась. Мать встала с кровати и стянула одело с дочери до пояса. Вдруг истерический крик окутал всю комнату, а возможно и весь дом. Перед глазами Аманды лежала Дженни с открытым глазами и мертвецки бледным цветом кожи. Сомнений быть не могло, Дженни — мертва.
Через полчаса приехала скорая и установила, что девочка умерла от остановки сердца.
— Какая остановка сердца — кричала сквозь слезы на докторов Аманда, — ей же всего семь лет. Разве дети умирают от остановки сердца в семь лет?
Врачи ничего не ответили, лишь посочувствовали её горю.
Через несколько дней тело девочки похоронили, и Аманда зажила в своем доме как прежде. Только это была уже не жизнь, без дочери, которую она любила больше всего на свете.
Страница 2 из 2
