Шоу должно продолжаться

Смит ощутил настойчивую потребность протереть глаза, когда через несколько мгновений осознал, что «приятелями» их называть тоже не стоит. Мир, казалось, перевернулся с ног на голову: Малфой, не закончив говорить, наклонился и — у Захарии отвисла челюсть — Поттера поцеловал. Смит растерянно моргнул, машинально скривившись в отвращении, и даже ущипнул себя за руку. Бесполезно — двое бывших непримиримых врагов, забыв, что находятся, хоть и в непопулярном, но всё-таки людном, мать его, месте, продолжали в том же духе и отлипать друг от друга явно не собирались. Кое-как захлопнув открывшийся от изумления рот, Смит на автомате развернулся и вылетел из бара, как ошпаренный.

Прибежав обратно в Замок, он не отказал себе в удовольствии рассказать сокурсникам о том, что только что видел, в надежде, что те тоже осудят двух извращенцев, а может быть, даже устроят им бойкот (Захария не очень на это рассчитывал, но чем чёрт не шутит?), но его ждало горькое разочарование. К его изумлению, оказалось, что большинство студентов обо всём уже в курсе, и никто не имеет ничего против. Смит скривился, в бессилии сжав кулаки: ну, конечно, Герою Всея Британии простят всё, что угодно, даже то, что он — грязный педик и спутался с бывшим Пожирателем, таким же грязным педиком, Малфоем! Окончательно разозлившись и решив, что все вокруг попросту спятили, он один остался нормальный, Захария решил, что так этого не оставит и завтра уж постарается устроить двум «влюблённым голубкам» (фу, гадость!) какой-нибудь сюрприз. Просто так, чтобы жизнь мёдом не казалась. И чтобы знали, как устраивать свои мерзкие лобзания на глазах у всех!

Передёрнувшись от неприятных воспоминаний, Смит уселся на своё обычное место в кабинете Зельеварения и вдруг снова обнаружил через стол от себя пресловутую «сладкую парочку», Поттера с Малфоем, которые сегодня почему-то всё утро то и дело попадались ему на глаза.

«С ума все посходили! — уверенно объявил он самому себе и отодвинул стул в сторону, старательно не смотря на них. — Было два нормальных… ну, почти нормальных… парня, а теперь что?!»

Он поморщился и даже отвернул голову, словно стремясь отгородиться от воздуха, которым дышали два извращенца.

Ко всему прочему, они ещё и казались счастливыми — неприлично счастливыми — и слишком жизнерадостными для первого урока в понедельник утром. Тем более, когда этот первый урок — у Снейпа.

Взглянув на доску, где традиционно обнаружилась дата и название зелья, которое им сегодня предстояло сварить, Смит загрустил. С зельями он категорически не дружил, обычно с ними возился Корнер, но тот с вечера куда-то пропал и в комнату ночевать не явился. Небось, тоже загулял с кем-нибудь. По-хорошему, Смиту надо было бы хотя бы забеспокоиться и попытаться отыскать приятеля, но он, слишком ошеломлённый увиденным в Хогсмиде, а потом и реакцией на его рассказ болванов-сокурсников, был слишком зол и весь вечер только и мог думать о падении нравов общественности и своих планах мести.

Совсем опечалившись, Захария полез в учебник смотреть рецепт, чего в прежние времена до начала урока в жизни не делал. Неожиданно в классе раздался взрыв смеха, и сразу за этим Смит ощутил на себе чей-то взгляд. Ничего не понимая, он раздражённо вскинув голову.

— Что пялишь… — недружелюбно начал он и тут же подавился своими словами: перед ним стоял отыскавшийся Корнер.

Смит в шоке вытаращил глаза: лицо Майкла было довольно обильно усыпано воспаленными прыщами, замазанными сверху какой-то жирной, ярко-оранжевой мазью. Но это было не всё, что-то в облике его приятеля ещё было не так. Смит пригляделся и понял: причёска. Волосы Корнера как-то сильно поредели, словно его кошки драли. В довершение ко всему, некоторые пряди почему-то были неестественно светлого для тёмной шевелюры Майкла оттенка.

— Э… Где ты был? — ляпнул Захария первый пришедший ему в голову вопрос.

— В Больничном крыле, — буркнул тот, швыряя сумку на парту.

— А что с тобой? — Захария попытался изобразить на лице участливое выражение, но подозревал, что у него не очень выходит — Корнер выглядел так колоритно, что хотелось присоединиться к вовсю веселящимся вокруг сокурсникам, покатывающимся над видом Майкла. Тот поджал губы, явно заметив проскользнувшую в голосе Смита насмешку, зло зыркнул на него и, плюхнувшись на стул, злобно выплюнул:

— Уизли.

— Что «Уизли»?

— Джинни Уизли.

Захария выразительно приподнял брови.

— Ты снова поцапался с ней? — он припомнил их лёгкие переругивания в гостиной и потряс головой. — Зачем было так выводить из себя эту девчонку? Ты же знаешь, что…

— И ты будешь ее защищать?! — мгновенно взъярился Корнер, вскакивая на ноги. — Да пошёл ты вообще! — Смит с недоумением пронаблюдал, как тот вдруг сгрёб в охапку свою сумку и пересел за соседнюю парту, обиженно отвернувшись. — Ещё друг, называется!

«Видно, у него тоже выходные не слишком хорошими оказались, — механически подумал Смит, пока Майкл продолжал что-то бубнить. — И, судя по его виду,» не слишком хорошими«— это слабо сказано!»