Шоу должно продолжаться

Позлорадствовать над тем, что к Теодору в соседи попал Поттер, Драко не удалось, хотя и хотелось. Ему казалось, что, вернись в его жизнь былые перепалки со шрамоголовым, жизнь стала бы гораздо привычнее, понятнее, а потому и легче.

Кстати — Поттер. Ему показалось, или и вправду с «Героем Всея Британии» что-то конкретно не так? Какой-то он был в гостиной… совсем не эмоциональный. Приторможенный. Устало морщился и сжимал пальцами виски, будто у него голова болит. А ещё у него был странный вид, словно он здесь — единственный по-настоящему взрослый среди детсадовских детишек, устроивших разборки в маггловской песочнице. Ещё одна загадка.

Драко вздохнул. Даже с таким заторможенным Поттером было бы проще, хоть и пришлось бы тратить больше времени на то, чтобы задеть его, но…

Но вместо Поттера его соседом оказался Уизли.

Зажмурившись, Драко мотнул головой (из-за того, что он лежал на боку, это не очень-то получилось, но он не обратил внимания). Из всех возможных гриффиндорцев — Уизли! Даже размазня Лонгботтом, который, впрочем, за последний год обзавелся не только кучей синяков, но и кое-какими знаниями, — даже он был бы лучше!

А теперь Малфой, просыпаясь, будет каждый раз видеть сонное лицо с рыжей шевелюрой.

Год начинался просто прекрасно.

Глава 2. Остановите Хогвартс, я сойду

Осень напоминала семикурсникам соревнование под лозунгом «Достань всех, кого только сможешь, и сам не сойди при этом с ума». Все ходили злые и раздражённые, и не сказать, чтобы доставалось одним только слизеринцам. Нет, вовсе нет. Почему-то приятельские отношения не особенно успешно развивались и между остальными факультетами.

Вынужденные жить теперь бок о бок, столь непохожие по характеру люди всё больше раздражали друг друга и срывали зло на каждом, кто только под руку попадался. Равенкловцы были недовольны гриффиндорцами, которые постоянно шумели в гостиной и мешали им заниматься. Те, в свою очередь, не оставались в долгу и грубили в ответ, обзывая их «заучками». Слово за слово — и вскипали новые ссоры. Хаффлпафцы постоянно что-то жевали и крайне раздражали этим слизеринцев… Одним словом, поводов для взаимной неприязни у всех было предостаточно.

У Гарри же в спальне сложилась и вовсе невыносимая обстановка. И, как ни странно, причиной её оказался вовсе не слизеринец Нотт — тот, к удивлению Поттера, никакого дискомфорта от взаимного проживания не приносил, был молчалив, замкнут и держался особняком. А вот теми, кто действительно доставил Гарри немало неприятных минут, оказались как раз-таки два его других соседа по комнате — Захария Смит и Майкл Корнер. Они, совершенно не впечатлившись его статусом Героя и Победителя Волдеморта, казалось, находили особое удовольствие в том, чтобы изводить его своими колкостями и издёвками. Может, они завидовали Гарри, может, просто были склочными мудаками, так или иначе, но дня не проходило, чтобы они к нему не прикапывались. И хотя Гарри это и не особенно задевало, жить в постоянном напряжении ему тоже надоело. И ведь не пожалуешься никому — Рон вдруг как-то не вовремя выпал из реальности, закрутив неожиданный и жаркий роман с Лавандой Браун.

Ещё тогда, в первый вечер, когда Рон испачкал Лаванду за ужином тортом, он, после распределения по комнатам, по совету Гарри всё-таки отправился извиняться перед Браун, да так и пропал куда-то на два часа. Вернулся в гостиную странно встрёпанный и с опухшими губами и, сияя, объявил, что «они с Лавандой теперь встречаются». Гарри только диву дался, как быстро они всё решили. Но вслух никак не прокомментировал, лишь сказал, что рад за друга.

Гарри вздохнул поглубже и открыл дверь в спальню, готовясь как обычно получить свою порцию едких насмешек от противных однокурсников. И он их, разумеется, получил — едва стоило ему войти в комнату, Смит не преминул высказаться:

— О, явился! Поприветствуем великого Героя, — и пакостно ухмыльнулся. Гарри уставился на него мрачным взглядом:

— Чего тебе опять надо, Смит?

— Мне? — изобразил преувеличенное удивление тот. — Ничего. Выражаю своё почтение столь именитой персоне, — он саркастично усмехнулся. Глаза его при этом были злыми, а пальцы нервно подрагивали, будто готовясь сжаться в кулак.

— Слушай, Зак, — Гарри устало вздохнул и нахмурился, пытаясь подобрать нужные слова, — я, конечно, понимаю, что надевать на тебя ползунки и слюнявчик и отправлять в ясли, где тебе самое место, уже несколько поздновато, но, может, ты хотя бы попытаешься вести себя как адекватный человек, а не как маленький, чем-то обиженный ребёнок? — Гарри краем глаза заметил, что Нотт заинтересованно приподнял голову и прислушивается к их «беседе».

Смит злобно набычился, некрасиво скривив нижнюю губу и впиваясь в Гарри взглядом, полным ненависти:

— Заткнись, «герой» сраный, пока не получил!

Гарри вдруг почувствовал некое иррациональное веселье. Он кое-как сдержал смех, успев пару раз хихикнуть, и с нескрываемой насмешкой посмотрел на этого «грозу всех Гарри Поттеров»: