Шрамы на сердце

Они вошли в квартиру. Клавдия Петровна вновь вцепилась в локоть парня и повела его в зал.

— Вон смотрите! — она указала на потолок, — сюда даже не захожу теперь… Вот-вот слышите?

Над Клавдией Петровной жил дед Евдоким — неисправимый пьяница и весельчак, прозванный Пучком за редкую бороду. Но Матвею порой хотелось наброситься и задушить его, каждый раз, когда старик оказывался у его порога и заводил свою излюбленную шарманку: «Извините, что я к вам обращаюсь», чтобы выпросить «сколько не жалко, до пенсии».

Матвей прислушался и чуть не рассмеялся. В трубах журчала вода. Писатель закрыл лицо руками и присел на антикварное кресло.

— Матвей Алексеевич! Вы как журналист, должны провести независимое расследование и вывести на чистую воду этого диверсанта.

Парень встал с кресла, и едва сдержал смешок, услышав забавное «ентого» с ударением на второй слог.

— Клавдия Петровна, можно я воспользуюсь вашим туалетом?

Старушка кивнула ему и, бросив взгляд на потолок, потянулась к микстуре с валерианой. Матвей выкрутил до упора вентили на стояках, полностью открыв напор воды. Потоптавшись с полминуты, он вышел обратно.

— Перестал крошить, ирод проклятый, — старушка трижды перекрестилась.

— Я разберусь с этим, обещаю вам. Я проведу тщательное журналистское расследование…

— И по телевизору покажут ентого? — она снова подняла наверх крючковатый палец.

— Да вы что, нет, конечно! Это же государственный преступник! — Матвей перешел на шепот и приложил указательный палец к губам.

Старушка на секунду закрыла глаза и, сжав губы, кивнула в знак согласия и одобрения.

Сильная усталость и пивные пары валили с ног. Матвей вернулся в квартиру и заснул в кресле у входной двери. На его губах застыла добродушная улыбка.

Глава 6. Интервью с убийцей.

Матвей не любил вспоминать годы супружества. Воспоминания утягивали в глубокую апатичную меланхолию, каждый раз неизменно перераставшую в депрессию. Он спрятал все, что напоминало об Ане в кладовой. Все, что она не увезла с собой в отчий дом. Это были фотографии в рамках, сувениры, которые они привезли из совместного отдыха из Испании, Таиланда и Китая. Открытки и поделки из бисера, форма для леденцов и коллекция фарфоровых полумесяцев, старые журналы моды и тонкие женские романы в мягком переплете. Среди всего был и вязаный свитер Ани, хранивший ее мягкий и нежный запах, который Матвей также не решился выбросить.

Единственным, пожалуй, напоминанием об Анне, маячившим все время перед глазами, был Фимка. Подаренный на последний день рождения маленький, черный котенок с белой отметиной на груди вырос в прожорливое и беспрестанно мурлыкающее существо. Кот, словно назло, тут и там оставлял маленькие лужицы, от которых исходил далеко не безобидный запах. Для чистюли и педанта Матвея это было испытанием уравновешенности и терпения.

— Ну что, дружище, позвоним ей? — сказал парень, поглаживая спину кота, развалившегося на его коленях. — Ты ведь тоже хочешь ее услышать? Хочешь?

Матвей потрепал кота и потянулся к трубке телефона. Он сомневался с минуту и смотрел на палец, на котором еще совсем недавно сияло кольцо. Узкая полоса осталась не загоревшей.

Он кашлянул, прочистив горло, и набрал номер бывшей жены. После седьмого гудка он услышал приятный, бархатный голос Ани. Первые дни после знакомства и особенно, после развода, Матвей таял от него и терялся. Но сегодня этого не произошло.

— Алло!

Матвей почувствовал, как по его телу пробежала мелкая дрожь.

— Привет, Анечка. Как дела?

— Привет… — Аня ощутимо растерялась от неожиданного звонка.

— Я не помешал тебе?

— Говори, Мати… — Аня осеклась, — Матвей, что тебе нужно?

— Мне нужен… Я ищу Витю Бахманова, у тебя нет его номера? — Матвей слышал плескание воды и представил себе купающуюся в ванной девушку.

— Хм… А зачем тебе номер телефона моего бывшего парня?

Матвея словно ударило током.

— Ты с ним встречалась? Впрочем, это сейчас неважно. Мне необходимо найти его, это необходимо для работы… Долгая история. Ну, ты мне можешь помочь?

— Ммм, секретные журналистские штучки? Подожди минуточку, пока можешь приготовить ручку с бумагой. Сейчас доберусь до записной книжки, — послышался плеск воды и шлепающих по кафелю босых ног.

Матвей зажмурился и покачал головой. Он не мог отогнать навязчивый образ обнаженной жены, листающей записную книжку, прижав трубку к уху изящным плечом.

— … пишешь? Алло, Матик! — неожиданно вырвалось привычное ласкательное обращение.

— Да-да, записываю.

Матвей записал номер телефона, после чего возникла неловкая пауза.

— Матик, с тобой все в порядке? Ты какой-то… странный. Ты записал?

— Да, спасибо, ты здорово помогла.

— Ты, правда, позвонил только для того, чтобы узнать номер телефона Виктора?

— На самом деле я хотел услышать твой голос, поговорить с тобой и узнать встречаешься ли ты с Бахманчиком. (Забытое прозвище однокурсника всплыло в памяти). Ну и придумал глупый предлог.

— О, теперь это больше похоже на правду.