Дождь третий день нещадно поливал тайгу. Он не прекращался ни на минуту, словно огромные небесные пробки разом дали течь. Туман рваным одеялом стелился между деревьями. Стояла та погода, при которой неизменно появлялось чувство апатии. Любой выход за порог дома воспринимался как суровое испытание…
243 мин, 12 сек 14019
На миг он представил, что все окружающее охвачено красно-зеленым пламенем. Клубы дыма, в разрез с законами физики не поднимались вверх, а стелились по земле. Дым расползался по асфальту, окрашивая его в цвет сажи.
Эмиль закрыл глаза. Назойливое видение отступило. Мужчина выдохнул, выпустив изо рта струю пара. Ему расхотелось курить, и он вытряхнул табак.
Профессор вздрогнул — фары его машины загорелись. Эмиль стоял спиной к машине и не решался оглянуться. Он нащупал в кармане брелок сигнализации. Он несколько раз нажал на кнопку блокировки дверей. Фары продолжали гореть, на этот раз ярче — включился дальний свет.
Заработали дворники. Проскрипев резиной по стеклу, они смолкли.
Эмиль взглянул на Матвея, расплачивавшегося за кока-колу и пиццу. Профессор начал медленно разворачиваться. Один за другим начали открываться и закрываться окна. Верх — вниз, верх — вниз…
Запела магнитола, предварительно выбрав одну из радиостанций. Послышались первые аккорды песни «Апрель» Виктора Цоя.
Профессор сглотнул. Он нащупал рукоять пистолета и снял его с предохранителя. Он еще раз взглянул на Матвея. Писатель стоял у кассы и шарил в карманах, видимо в поисках мелочи.
Вновь заработали стеклоочистители. Краем глаза Эмиль заметил, что работает аварийная сигнализация. Красные блики от мигания поворотников отражались от снега.
Профессор всмотрелся в темноту салона и чуть не вскрикнул.
За рулем сидела Лиза. Ее лицо было обезображено шрамами и ожогами. Пальцы, лежавшие на руле, были обмотаны узкими полосками тряпок. Такими же полосками была обвязана голова. От нее стекала зеленовато-прозрачная слизь. Бесцельный пустой взгляд девушки был устремлен вперед.
Эмиль сделал шаг. Она взглянула на него бесцветными (разварившимися?) глазами и улыбнулась. На панели копошились белесые насекомые, наполняя воздух легким жужжанием. Профессор взглянул на надгробия черных зубов. Губы девушки двигались, выговаривая неслышные слова. Затем они сомкнулись. Лиза вновь устремила взор вперед.
— Эмиль, с тобой все нормально? — Матвей положил руку на плечо профессора, стоявшего перед машиной в жутком ступоре.
Эмиль открыл глаза. Фары машины были выключены. Водительское сидение пустым, а панель была чистой.
— Ты в порядке? — Матвей взглянул в глаза профессору. — Ты что-то выкурил?
— Нет, нечего не курил. Галлюцинации. Или призрак, — ответил профессор. Эмиль часто дышал. Подойдя к машине, он заглянул внутрь. Убедившись в том, что ему все привиделось, он достал платок и вытер вспотевшее лицо.
— Пойдем, выпьем по чашке кофе, — Матвей взял Эмиля за локоть и повел в кафе.
— Все было весьма реалистично, — Эмиль покачал головой.
— Когда я заразился, мне приснился кошмар. Снились насекомые, такие же, как ты описываешь и старик-отшельник. Еще я видел их в зеркале, — Матвей говорил шепотом, чтобы обслуживавшая их официантка нечего не услышала их.
— В зеркале?
— Да. В больнице, когда пришел к отшельнику.
— Может, я тоже носитель зародыша паразита? — спросил Эмиль.
— Вряд ли, что-то я не видел на тебе зеленых язв, — ответил Матвей.
Эмиль шумно сглотнул. На его лице снова появились капельки пота.
— Я, конечно, не особо верю во все это, но мне показалось, что она хотела мне что-то сказать. — Эмиль глотнул чая. — Возможно, предостеречь.
— Слушай, может нам стоит переночевать здесь? Мы тринадцать часов в пути. Выспишься.
Эмиль категорично покачал головой.
— Нам нужно ехать. Нужно добраться до него, — профессор допил чай и направился к выходу.
Оставив под блюдцем сторублевую купюру, Матвей пошел следом.
Через полтора часа черный «шевроле» миновал мост через Каму. Солнце поднималось над горизонтом, ослепляя глаза.
Мужчины долго молчали, слушая новости. Они поглядывали по сторонам, боясь проехать мимо крупного пожара. Матвей переключал радио с одной станции на другую, когда заметил паучка, ползавшего по кнопкам. Он поднес бело-прозрачное членистоногое к глазам.
Вспомнив рассказ профессора, он раздавил паучка и вытер пальцы о платок.
Столб черного дыма, показавшийся на горизонте, вынудил их свернуть с намеченного маршрута. Матвей выжал педаль газа, доведя стрелку спидометра до цифры «160».
Дорога, обрамленная распределительными полосами, узкой лентой уходила вдаль, приближая их к источнику дыма.
— Километров двадцать — двадцать пять, — произнес Эмиль, отводя от глаз бинокль.
— Думаешь это оно?
— Не знаю. Гони. Чего гадать.
Над местностью возвышалась гора, украшенная горнолыжной трассой и подъемником, словно пирог праздничной лентой. Под горой сверкая белизной стен и золотом куполов, стояла церковь.
Горело трехэтажное здание из красного кирпича.
«Мотель» Носорог«. Ветер волочил тяжелую вывеску по дороге и едва не угодил ею по лобовому стеклу» шевроле«. Матвей остановил джип на обочине. Мужчины выскочили из машины и двинулись навстречу к людям, убегавшим от пылающего мотеля.»
— Что стало причиной пожара? — выкрикнул Эмиль.
— Бегите! Там что-то горит такое — пламя перекидывается на все! Бегите! — грузный мужчина пробежал мимо.
Эмиль закрыл глаза. Назойливое видение отступило. Мужчина выдохнул, выпустив изо рта струю пара. Ему расхотелось курить, и он вытряхнул табак.
Профессор вздрогнул — фары его машины загорелись. Эмиль стоял спиной к машине и не решался оглянуться. Он нащупал в кармане брелок сигнализации. Он несколько раз нажал на кнопку блокировки дверей. Фары продолжали гореть, на этот раз ярче — включился дальний свет.
Заработали дворники. Проскрипев резиной по стеклу, они смолкли.
Эмиль взглянул на Матвея, расплачивавшегося за кока-колу и пиццу. Профессор начал медленно разворачиваться. Один за другим начали открываться и закрываться окна. Верх — вниз, верх — вниз…
Запела магнитола, предварительно выбрав одну из радиостанций. Послышались первые аккорды песни «Апрель» Виктора Цоя.
Профессор сглотнул. Он нащупал рукоять пистолета и снял его с предохранителя. Он еще раз взглянул на Матвея. Писатель стоял у кассы и шарил в карманах, видимо в поисках мелочи.
Вновь заработали стеклоочистители. Краем глаза Эмиль заметил, что работает аварийная сигнализация. Красные блики от мигания поворотников отражались от снега.
Профессор всмотрелся в темноту салона и чуть не вскрикнул.
За рулем сидела Лиза. Ее лицо было обезображено шрамами и ожогами. Пальцы, лежавшие на руле, были обмотаны узкими полосками тряпок. Такими же полосками была обвязана голова. От нее стекала зеленовато-прозрачная слизь. Бесцельный пустой взгляд девушки был устремлен вперед.
Эмиль сделал шаг. Она взглянула на него бесцветными (разварившимися?) глазами и улыбнулась. На панели копошились белесые насекомые, наполняя воздух легким жужжанием. Профессор взглянул на надгробия черных зубов. Губы девушки двигались, выговаривая неслышные слова. Затем они сомкнулись. Лиза вновь устремила взор вперед.
— Эмиль, с тобой все нормально? — Матвей положил руку на плечо профессора, стоявшего перед машиной в жутком ступоре.
Эмиль открыл глаза. Фары машины были выключены. Водительское сидение пустым, а панель была чистой.
— Ты в порядке? — Матвей взглянул в глаза профессору. — Ты что-то выкурил?
— Нет, нечего не курил. Галлюцинации. Или призрак, — ответил профессор. Эмиль часто дышал. Подойдя к машине, он заглянул внутрь. Убедившись в том, что ему все привиделось, он достал платок и вытер вспотевшее лицо.
— Пойдем, выпьем по чашке кофе, — Матвей взял Эмиля за локоть и повел в кафе.
— Все было весьма реалистично, — Эмиль покачал головой.
— Когда я заразился, мне приснился кошмар. Снились насекомые, такие же, как ты описываешь и старик-отшельник. Еще я видел их в зеркале, — Матвей говорил шепотом, чтобы обслуживавшая их официантка нечего не услышала их.
— В зеркале?
— Да. В больнице, когда пришел к отшельнику.
— Может, я тоже носитель зародыша паразита? — спросил Эмиль.
— Вряд ли, что-то я не видел на тебе зеленых язв, — ответил Матвей.
Эмиль шумно сглотнул. На его лице снова появились капельки пота.
— Я, конечно, не особо верю во все это, но мне показалось, что она хотела мне что-то сказать. — Эмиль глотнул чая. — Возможно, предостеречь.
— Слушай, может нам стоит переночевать здесь? Мы тринадцать часов в пути. Выспишься.
Эмиль категорично покачал головой.
— Нам нужно ехать. Нужно добраться до него, — профессор допил чай и направился к выходу.
Оставив под блюдцем сторублевую купюру, Матвей пошел следом.
Через полтора часа черный «шевроле» миновал мост через Каму. Солнце поднималось над горизонтом, ослепляя глаза.
Мужчины долго молчали, слушая новости. Они поглядывали по сторонам, боясь проехать мимо крупного пожара. Матвей переключал радио с одной станции на другую, когда заметил паучка, ползавшего по кнопкам. Он поднес бело-прозрачное членистоногое к глазам.
Вспомнив рассказ профессора, он раздавил паучка и вытер пальцы о платок.
Столб черного дыма, показавшийся на горизонте, вынудил их свернуть с намеченного маршрута. Матвей выжал педаль газа, доведя стрелку спидометра до цифры «160».
Дорога, обрамленная распределительными полосами, узкой лентой уходила вдаль, приближая их к источнику дыма.
— Километров двадцать — двадцать пять, — произнес Эмиль, отводя от глаз бинокль.
— Думаешь это оно?
— Не знаю. Гони. Чего гадать.
Над местностью возвышалась гора, украшенная горнолыжной трассой и подъемником, словно пирог праздничной лентой. Под горой сверкая белизной стен и золотом куполов, стояла церковь.
Горело трехэтажное здание из красного кирпича.
«Мотель» Носорог«. Ветер волочил тяжелую вывеску по дороге и едва не угодил ею по лобовому стеклу» шевроле«. Матвей остановил джип на обочине. Мужчины выскочили из машины и двинулись навстречу к людям, убегавшим от пылающего мотеля.»
— Что стало причиной пожара? — выкрикнул Эмиль.
— Бегите! Там что-то горит такое — пламя перекидывается на все! Бегите! — грузный мужчина пробежал мимо.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 63 из 69
