Сигнал

Отскочив от окна, я бросился к двери чердака. Но услышав хруст и треск дерева позади себя, механически обернулся. Салус мгновенно поднялся по стене, впиваясь лапами в дерево. В тот момент, когда я обернулся, он уже подобрался к стеклу. Я побежал по ступенькам вниз. За моей спиной послышался звон и что-то тяжелое рухнуло в комнату. Спуститься я не успел. Первый раз игла ударила меня по позвоночнику и отскочила. Второй укол принес облегчение, сменившиеся дурнотой.

Я очнулся в луже своей блевотины около забаррикадированной двери холла. Обтерев губы, испытывая чудовищную боль в спине и слабость, вдоль стены поднялся в свою комнату.

Записал «пока свежо».

Я не знаю сколько прошло времени, окна забаррикадированы и все компьютерные экраны выключены. Так что мне даже не с чем свериться, но руки целы, и судя по тому, что в них нет свежих отверстий от уколов, процедуры еще не было.

Сложно формулировать мысли. Жив. Процедура прошла. Во мне столько этой дряни, что, кажется, лопну. Тошнить не выходит. Ложусь спать.

Мне показалось, я услышал звон и гудение, доносившееся с нижних этажей, вскочил с кровати и быстро спустился. На середине спуска расслышал крики и выстрелы, еще быстрее бросился к звукам. Стреляли в холле, добежав, я увидел раскрученную дверь, а в промежутке между искривленными железными листами и стеной, людей, оживленно переговаривающихся и снующих из стороны в сторону возле кучи металлолома. Не веря глазам, дрожа от чувства легкости и освобождения, я что было сил закричал, зовя на помощь. Не успело прийти мгновение, как ко мне подбежал Оир. Он начал говорить что-то, но я не понимал его. Я видел ружья людей, видел дымящийся, навалившийся на стойку приемной механический труп и от этого счастье как пожар разгорались внутри меня. Я сделал шаг вперед. Мое сознание начало затуманиваться и глаза заселила желтоватая пелена… и я проснулся.

Еще никогда мне не было так плохо. Реальность обрушилась на меня вместе с проснувшейся в теле болью. Ослабшими руками, я кое как схватился за край кровати, перегнулся через него и меня вырвало. Мне не стало легче. Мне не стало легче и сейчас, когда я, через силу волоча непослушные ноги, добрался до письменного стола. Во мне нет сил. Больше нет. Совсем. С трудом дышу. Я не знаю, смогу ли выжить. Мне кажется, что в моем теле просто не осталось живого места, ноет и болит буквально все. Меня спасает только то, что мозг не успевает чувствовать все одновременно. Мне невообразимо плохо. Свет режет глаза, во рту кислота, фаланги пальцев прокалывает болью от письма, саднит язык и горло, внутренности как будто скручены в кучу и выжаты, по ногам от малейшего движения растекаются волны боли. Все тело периодически сжимает и стягивает так, как бывает, когда к парализованной конечности возвращается чувствительность. Это невыносимо.

Долго лежал, упав на пол, свернувшись и сжав голову руками. Не знаю, о чем тут можно еще писать. Только что был сигнал, но я никуда не пойду. Наверное стоит прощаться, если выживу…