Сила

— Успокойся, этак ты всю комнату разнесёшь. Всё не так страшно, как тебе кажется. Вообще, я не хотела тебе этого говорить — думала, будет лучше, если ты сама заметишь. Но раз дело повернуло так, то молчать далее не буду. Ты знаешь своего одноклассника — такого паренька с чёрными волосами, который ходит в светло-голубой курточке?

— Это Саймон, — сказала Аркадия.

— Откуда ты его знаешь?

— Ну вот, такая умная, а ничего не замечаешь. Вот уже две недели он проходит мимо нашего дома вскоре после твоего возвращения из школы. А иногда стоит подолгу через улицу и делает вид, что читает объявления на доске. Как ты думаешь, почему он это делает?

— Ну и? — заинтересовалась она.

— А догадайся сама с трёх раз, — Бетти улыбнулась и взъерошила жёсткие чёрные волосы младшей сестры.

— Не всё же этой Мэри Кросс обзаводиться поклонниками. Я думаю, кое у кого тоже появился тайный воздыхатель…

— Дура, дура, дурища!

— Аркадия влетела в комнату сестры стремительно, как выпущенная из лука стрела, швырнула сумку в угол и бросилась на кровать.

— Как я ему только поверила? Натуральная идиотка!

Бетти, которая смотрела телевизор, полулёжа на кресле, вздохнула. Ну вот и кончилось счастье. Честно говоря, она боялась, что в итоге всё так и обернётся. Уж слишком счастлива была Аркадия последние два месяца, слишком она обожала своего бойфренда, слишком ярко у неё блестели глаза, когда она рассказывала, какой он у неё особенный.

— Что случилось? — спросила она.

Аркадия промычала что-то невразумительное, зарывшись лицом в наволочку. Бетти выключила телевизор и села на кровать рядом с сестрой.

— Ну, не убивайся так. Расскажи, что стряслось.

— Он бросил меня!

— Аркадия приподняла голову. Глаза у неё были влажными от слёз.

— Я видела Саймона с другой… мне и раньше рассказывали, но я не верила. И когда я застукала его, знаешь, что он сделал?

— Что? — спросила Бетти с нехорошим предчувствием.

— Засмеялся и сказал, что я надоела ему. Сказал, что я скучная. И некрасивая. И что встречаться с этой Кэролайн ему намного интереснее.

— Ох, бедная моя девочка, — Бетти положила ладонь ей на плечо.

— Ну ничего, бывает. Рано или поздно нам, девочкам, приходится сталкиваться с таким предательством.

— Он сказал мне это в лицо!

— Аркадия вскочила и подошла к зеркалу.

— А я думала, что он не такой, как все они… Но теперь я всё поняла. Всё-всё. Он просто искал лёгкую добычу, потому что сам был не первым красавчиком. Подумал, что раз я страшная, то он уж точно не получит отказ. И как только перед ним замаячил вариант получше, он выбросил меня, как… как… старые носки. Какой же я была дурой!

Бетти видела в отражении в зеркале раскрасневшееся лицо сестры. Угловатые черты лица, казалось, заострились ещё больше.

— Ты не права, — возразила она.

— Это не так сильно зависит от внешности. Просто парни — они такие. Все они. Падки на новизну, постоянно в поисках чего-то ещё, вечно недовольны. И как только им кажется, что они нашли что-то новое, отличающееся от того, что у них было раньше, они готовы всё бросить и мчаться навстречу новой цели. Думаешь, со мной такого не было? В первый раз быть брошенной всегда больно, а потом привыкаешь. Это не так страшно. И ты привыкнешь, главное — не разочаровываться и продолжать действовать.

— И что, тебе при расставании тоже говорили, что ты уродина? — язвительно спросила Аркадия.

Бетти замолчала.

— Вот, — промолвила девушка перед зеркалом.

— Вот в чём различие между нашими случаями. Когда тебя бросали и оставляли одну, ты знала, что дело в них, а не в тебе. А я знаю, что с кем бы я ни встречалась, причина грядущей катастрофы всегда будет во мне. Точнее, на мне — на моём лице, которое так и будет кричать им своим видом: «Беги от неё! Ищи что-то новое! Что угодно, кроме этого монстра!».

— Монстра? — слово неприятно царапнуло слух Бетти.

— Аркадия…

— А ведь я всегда это знала. Помнишь, как я писала в шесть лет первое письмо к Санта-Клаусу? Ты ещё возмущалась, что я не хочу дать тебе прочитать его. Я скажу тебе, о чём я просила Санту — стать красивой. Такой же, как ты. И в семь лет я писала то же самое, и в восемь — пока не выросла настолько, что поняла: нет никакого Санта-Клауса, никакого рождественского чуда, никакой возможности, что я однажды утром проснусь и увижу в зеркале другое лицо, менее неприятное.

Бетти очень хотела что-то сказать сестре, возразить, утешить, но все слова покинули её.

— Что же, теперь я поняла, — продолжала Аркадия.

— И ты была права, Бет: эти отношения с Саймоном были мне необходимы, чтобы снять розовые очки и избавиться от глупой надежды. На какое-то время я даже поверила, что могу быть такой же, как другие — как Мэри Кросс, как Кимберли, как ты. Но нет, это не так. Я лишена силы, которая есть у вас. Что ж… значит, нужно найти другой путь.

Что-то мрачное и пугающее прорезалось в её тоне в последней реплике. У Бетти побежали мурашки по коже.

— О чём ты говоришь?

Аркадия, не оборачиваясь, закрыла глаза:

— Не знаю, Бет. Пока не знаю…

— Я беспокоюсь за Аркадию, — начала Бетти.