Фандом: Изумрудный город. После неудачи с установкой пушек на камнях Гингемы Мон-Со решает всё-таки завершить дело и отправляется в пустыню сам. Прихватив с собой главного техника. Наличие в окрестностях злых орлов он не учёл.
37 мин, 17 сек 5485
Ильсор фыркнул и послушался, но не так расторопно, как мог бы. Если Мон-Со о нём не думает, придётся самому о себе позаботиться. Возбуждение достигло того предела, за которым мысль о случайном разоблачении уже не беспокоила. Да и как можно его разоблачить в таком состоянии? Тянуло прижаться всем телом, чтобы почувствовать тепло, и искушение оказалось слишком сильным. Ильсор навалился сверху, заставив Мон-Со немного отклониться назад, а чтобы ему не вздумалось возразить, набросился с поцелуями.
Всё же хорошо иногда подумать и о себе. Обалдевший Мон-Со и не собирался возражать, пока Ильсор тёрся о его живот, только потом, когда он перебрался с поцелуями на шею, попытался приказать не оставлять синяков.
«Ещё чего, походите наглухо застёгнутым!» — мстительно подумал Ильсор и нарочно прикусил ему кожу. Потом догадался сунуть руку между их тел. Они оба истекали смазкой, и он размазал её у обоих, добившись того, что Мон-Со судорожно дёрнулся. Стало ясно, что конец близок.
Чтобы было удобнее, Ильсор выпрямился, взглянул на Мон-Со проверить, как он там, и случайно встретился с ним глазами. Отвести взгляд он уже не смог. Приказ был понятен и без слов, и Ильсор словно растворился в чужом желании. Он должен был сделать господину хорошо, и его тело само качнуло бёдрами вперёд, совершая последние резкие движения. Господин был прекрасен, и он захотел воспользоваться им, была ли в жизни Ильсора более счастливая минута? Одно осознание этого мгновенно возбудило его так, что он больше не смог сдерживаться. В низу живота стало горячо, и он беспомощно застонал: с его телом происходило что-то, что он не мог остановить, и через мгновение он содрогнулся, испачкав Мон-Со живот.
Мон-Со стиснул Ильсора до боли и наконец-то отвёл взгляд, запрокинул голову, застонал сквозь зубы и тут же обмяк. Ослабев от ужаса, что едва не попался, и от удовольствия одновременно, Ильсор лёг на него и попытался перевести дыхание. В голове понемногу прояснялось. Он свободный человек и дурит менвитов как хочет. Вот в глаза посмотрел — это ошибка, которая могла стоить ему свободы. Нет выше счастья, кроме как ублажать господина, вот ещё!
Мон-Со залез ему под рубашку и бездумно гладил, видимо, наслаждаясь прикосновениями к телу.
— Слипнемся, мой полковник, — проговорил Ильсор, на всякий случай не открывая глаз. Лежать на Мон-Со было хорошо, только болели колени, которыми он упирался в лафет. Мон-Со порылся в кармане приспущенных штанов, достал носовой платок и вручил ему. Пришлось выпрямиться и заняться приведением в порядок их обоих.
— Вам понравилось? — спросил Ильсор. Изображать в голосе надежду не получалось, ничего не получалось, только трястись от пережитого страха и счастья.
— М-м… — ответил Мон-Со. Наверное, это был положительный ответ.
Едва не свалившись вниз, к змеям, Ильсор слез с него и застегнул комбинезон. Потянуло в сон. Мон-Со возился рядом, неловко застёгиваясь.
— Теперь я совершенно точно знаю, что самые скромные и отстранённые действительно самые горячие, когда дело доходит до секса, — сказал Мон-Со, немного придя в себя.
— Теперь я тоже в этом уверен, мой полковник, — пробормотал Ильсор, без спросу устраиваясь у него на плече. Мон-Со подумал, вытащил из-под себя куртку и кое-как попытался укутать в неё обоих.
Миновала первая половина ночи.
Они спустились с камня утром, убедившись, что внизу больше нет никаких змей. Мон-Со был невозмутим и наглухо застёгнут. Никто из них не заговаривал о прошедшей ночи, они как будто договорились о ней забыть.
Ильсор на всякий случай обошёл камень кругом. Идти было тяжело, он с трудом передвигал ноги, вязнущие в песке, и держался за камень, чтобы не упасть. Немного кружилась голова.
Когда солнце поднялось высоко, а тень от камня съёжилась, Ильсор заметил, что у него перед глазами плавают малиновые и красные круги. Он прижался к камню, ища прохлады. Мон-Со полулежал рядом, тяжело дыша. Ильсор терял и силы, и счёт времени. Зря они поддались искушению ночью, так, глядишь, сберегли бы немного сил.
В один из периодов просветления Ильсор добрался до Мон-Со и снял нож у него с пояса. Он правильно предположил, что сила и выносливость — вещи разные. Мон-Со становилось всё хуже, и надежда таяла с каждым часом. Ильсор решил, что лучше пусть оружие будет у него. Вдруг придётся драться с кем-нибудь, кто решит напасть на них?
Мучительно хотелось пить; закрыв глаза, он представлял себе прозрачные ручьи в беллиорских лесах, но от этих картин становилось только хуже. Губы и язык покрылись коркой, даже облизываться не получалось.
В какой-то момент Ильсор заметил, что солнце передвинулось, и взялся перетаскивать Мон-Со в тень. Тот почти не приходил в себя. Вчера он держался отлично, но сегодня солнце добивало его стремительно.
Всё же хорошо иногда подумать и о себе. Обалдевший Мон-Со и не собирался возражать, пока Ильсор тёрся о его живот, только потом, когда он перебрался с поцелуями на шею, попытался приказать не оставлять синяков.
«Ещё чего, походите наглухо застёгнутым!» — мстительно подумал Ильсор и нарочно прикусил ему кожу. Потом догадался сунуть руку между их тел. Они оба истекали смазкой, и он размазал её у обоих, добившись того, что Мон-Со судорожно дёрнулся. Стало ясно, что конец близок.
Чтобы было удобнее, Ильсор выпрямился, взглянул на Мон-Со проверить, как он там, и случайно встретился с ним глазами. Отвести взгляд он уже не смог. Приказ был понятен и без слов, и Ильсор словно растворился в чужом желании. Он должен был сделать господину хорошо, и его тело само качнуло бёдрами вперёд, совершая последние резкие движения. Господин был прекрасен, и он захотел воспользоваться им, была ли в жизни Ильсора более счастливая минута? Одно осознание этого мгновенно возбудило его так, что он больше не смог сдерживаться. В низу живота стало горячо, и он беспомощно застонал: с его телом происходило что-то, что он не мог остановить, и через мгновение он содрогнулся, испачкав Мон-Со живот.
Мон-Со стиснул Ильсора до боли и наконец-то отвёл взгляд, запрокинул голову, застонал сквозь зубы и тут же обмяк. Ослабев от ужаса, что едва не попался, и от удовольствия одновременно, Ильсор лёг на него и попытался перевести дыхание. В голове понемногу прояснялось. Он свободный человек и дурит менвитов как хочет. Вот в глаза посмотрел — это ошибка, которая могла стоить ему свободы. Нет выше счастья, кроме как ублажать господина, вот ещё!
Мон-Со залез ему под рубашку и бездумно гладил, видимо, наслаждаясь прикосновениями к телу.
— Слипнемся, мой полковник, — проговорил Ильсор, на всякий случай не открывая глаз. Лежать на Мон-Со было хорошо, только болели колени, которыми он упирался в лафет. Мон-Со порылся в кармане приспущенных штанов, достал носовой платок и вручил ему. Пришлось выпрямиться и заняться приведением в порядок их обоих.
— Вам понравилось? — спросил Ильсор. Изображать в голосе надежду не получалось, ничего не получалось, только трястись от пережитого страха и счастья.
— М-м… — ответил Мон-Со. Наверное, это был положительный ответ.
Едва не свалившись вниз, к змеям, Ильсор слез с него и застегнул комбинезон. Потянуло в сон. Мон-Со возился рядом, неловко застёгиваясь.
— Теперь я совершенно точно знаю, что самые скромные и отстранённые действительно самые горячие, когда дело доходит до секса, — сказал Мон-Со, немного придя в себя.
— Теперь я тоже в этом уверен, мой полковник, — пробормотал Ильсор, без спросу устраиваясь у него на плече. Мон-Со подумал, вытащил из-под себя куртку и кое-как попытался укутать в неё обоих.
Миновала первая половина ночи.
Они спустились с камня утром, убедившись, что внизу больше нет никаких змей. Мон-Со был невозмутим и наглухо застёгнут. Никто из них не заговаривал о прошедшей ночи, они как будто договорились о ней забыть.
Ильсор на всякий случай обошёл камень кругом. Идти было тяжело, он с трудом передвигал ноги, вязнущие в песке, и держался за камень, чтобы не упасть. Немного кружилась голова.
Когда солнце поднялось высоко, а тень от камня съёжилась, Ильсор заметил, что у него перед глазами плавают малиновые и красные круги. Он прижался к камню, ища прохлады. Мон-Со полулежал рядом, тяжело дыша. Ильсор терял и силы, и счёт времени. Зря они поддались искушению ночью, так, глядишь, сберегли бы немного сил.
В один из периодов просветления Ильсор добрался до Мон-Со и снял нож у него с пояса. Он правильно предположил, что сила и выносливость — вещи разные. Мон-Со становилось всё хуже, и надежда таяла с каждым часом. Ильсор решил, что лучше пусть оружие будет у него. Вдруг придётся драться с кем-нибудь, кто решит напасть на них?
Мучительно хотелось пить; закрыв глаза, он представлял себе прозрачные ручьи в беллиорских лесах, но от этих картин становилось только хуже. Губы и язык покрылись коркой, даже облизываться не получалось.
В какой-то момент Ильсор заметил, что солнце передвинулось, и взялся перетаскивать Мон-Со в тень. Тот почти не приходил в себя. Вчера он держался отлично, но сегодня солнце добивало его стремительно.
Страница 8 из 11
