Сила воли

— Виктор, поднимай ребят, готовимся к сборам.

— Понял.

Павел уже несколько минут лежал на кушетке и смотрел отстраненным взглядом в потолок. Левая нога, в районе бедра, где был большой шрам, ныла и пульсировала, он растирал ее рукой, хотя это не сильно помогало. Боль, которую со временем он научился терпеть, была лишь второй причиной его пробуждения. Первой являлась тварь, которую он вновь видел во сне. Она гналась за ним, издавала страшные звуки, а затем настигала и рвала ногу своей когтистой крючкообразной лапой. Время от времени этот сон, или же скорее воспоминание, измененное и устрашенное сознанием в десятки раз, преследовало его, и тогда он просыпался в холодном поту, сердце бешено стучало в груди, будто хотело вырваться из этого кошмара и бежать прочь.

Нужно было отвлечься от неприятных воспоминаний, и он начал рассматривать карту. Уже многие месяцы он по крупицам восстанавливал информацию о районах, постройках и их назначении, аккуратно нанося все на нее. Павел пробежался взглядом по проспекту Ломоносова, до пересечения с Мичуринским проспектом. Парк у посольства КНР был обведен по периметру и заштрихован, это означало, что растительность населена опасными существами. Именно этот парк перекрывал дальнейший путь по Минской улице. Она шла мимо военных гаражей особого назначения, принадлежащих когда-то структуре федеральной службы охраны, рядом находилось главное управление специальных программ президента Российской Федерации, то самое что курировало их подземный город. Пробежался мимо комплекса «Шуваловский» далеко на запад, за военные склады, где в районе«Матвеевское» особняком располагался форт изгнанных. Невольно глянул на Тропаревский лесопарк. По спине у него пробежали мурашки. Чего только не рассказывали о его растениях и обитателях. Вернулся обратно через район Вернадского к станции«Университет» и снова на библиотеку. Всюду была смерть и неизвестность. Значки биологической и радиационной опасности, места обитаний опасных существ, да и есть ли среди них неопасные? Биологи голову«сломали» пытаясь набросать пищевую цепочку новых видов. Все охотились на всех и поедали друг дружку. В результате заключили, что новые виды классификации не подлежат ввиду быстрой и хаотической эволюции и закрыли эту тему раз и навсегда.

Волей случая они оказались отрезанными от всех основных районов Москвы. Бесчисленное количество парков и лесопарков не оставляли ни малейшего шанса добраться до центра города. Он провел пальцем по уходившему на север Ленинскому проспекту. Дойти пешком нельзя. И его вдруг осенило «А что если найти транспорт? Ведь должен же где-то быть в рабочем состоянии хоть один». Но почти сразу же он осекся: «А что потом, когда найду транспорт и доеду до центра? Ведь он наверняка разрушен не меньше нашего района, а станции, даже если там есть выжившие, заблокированы изнутри» Он тяжело вздохнул, откладывая карту в сторону. На часах было почти одиннадцать. Он достал из кармана фотографию матери, за ее спиной, на фоне виднелась Спасская башня Кремля. Он был слишком маленьким, когда все произошло, и не помнил ничего.«Какой мир достался ему и многим его сверстникам в наследство? И из-за чего?» Вопросы, постоянные вопросы без ответов. Он посмотрел на висевшую, на вешалке куртку с шевроном. Обычный шеврон с изображением главного здания МГУ, в том месте, где обычно располагался знак принадлежности к одной из коммун, было пусто. Он еще не определился, кем хочет стать. Физиком, биологом, инженером или сталкером. Он достаточно хорошо разбирался в каждом ремесле. В нижней части шеврона были изображены цифры ноль и один. У всех выживших, так или иначе, были шевроны с принадлежностью к коммунам и цифрами поколений. Его обозначали, что он был еще в подростковом возрасте, когда все произошло. У его научного руководителя стоял ноль. Те, кто родился уже после, носили шевроны с цифрами ноль, ноль один, встречались даже уже ноль, ноль два. Хотя и редко.

В конечном счете, ему надоели все это, и он решил сходить в фойе. Быстро убрал карту и фото в планшет, надел куртку и вышел из помещения. «Из двух зол выбирают меньшее», — подумал он и, решив не нагружать ногу, запрыгнул на перило лестницы и скатился по нему на нижний этаж, едва не сбив в конце спуска проходящего мимо человека.

На рукаве высокого, русого мужчины с седеющими висками были изображены на фоне главного здания скрещенные ружья, охваченные пламенем. «Ликвидатор», — сам собой пришел на ум ответ. Мужчина повернул голову в его сторону. Со знакомого лица с укоризной смотрели голубые глаза.

— Все играешься? Мало мне приключений с мутантами всякими, так еще и ты тут летаешь.

— Александр Андреевич, — улыбнулся Павел, — я очень рад вас видеть!

— Я тоже рад, — улыбнулся ему в ответ Александр и протянул руку, — и не называй меня Александр Андреевич, просто Саша, как раньше.

— Я думал после того раза ты повзрослел. Как нога, болит?

— Все хорошо. А вы здесь по заданию? — уводя разговор от неприятной темы и переводя его в другое русло, поинтересовался Павел.