Сила воли

— Так разве кто отчитывался? Люди были и без того рады, всем выдали одежду, организовали раздачу пищи. На подземных складах помимо еды и оружие имелось, правда никому его не выдавали, пока не появилась необходимость обороняться от нечисти. Тогда и сталкерам выдали и Ликвидаторов обеспечили, — произнес Виктор, отхлебывая чай и улыбаясь во все зубы. — Опа, фул-хаус на десятках и восьмерках.

— Не спеши дружище. У меня каре на тройках.

— Ну, ты везунчик. Давай еще партию! Реванш так сказать.

— Вообще, я думаю, они там решали, нужны им еще рты на запасы или нет. А как к нам вышли, так сразу Анклавом и представились. Начальник станции — Лев Дмитриевич и его помощники, сначала даже не сообразили, что за Анклав такой, — тасуя колоду, произнес Александр. — Сколько бы у них там нибыло припасов в хранилищах, а эвакуировали из МГУ и окрестностей всего около тысячи человек. И это на город, рассчитанный на пятнадцать тысяч.

— Да, а у нас к тому времени тысячи три ютилось. Мест не хватало. Сделали нам одолжение, забрали людей жить к себе и вкалывать на гидропонике и фабриках параллельно, ввели воинскую повинность, работу в мастерских.

— Так разве это плохо? — поинтересовался Павел.

— Нет, пока все работают. А получается, что начальство и академики сидят, чем-то загадочным там занимаются, а обычный люд работает.

— Впрочем, от части, как и до войны. Раскрываемся? — произнес Александр.

— Давай. У меня стрит-флэш, — засиял Виктор.

— Хех, стрит у него. А у меня роял-флэш.

— Вот везучий же!

На еще одну партию времени уже не оставалось, и Александр решил пока принять таблетки, прописанные от его контузии. Виктор тем временем подсел к Павлу и начал рассматривать карту.

— Ничего себе, какие места у тебя тут отмечены. А откуда информация?

— В основном байки и рассказы. Бывает, сталкеры делятся информацией со своих карт.

— Полезная вещица, нужно будет скопировать.

— Уж больно ты Павел сильно интересуешься возможностью пробиться в «другое» метро, — глянул мельком Александр и заметил множество пометок на востоке и западе.

— И не интересуюсь я вовсе.

— Да ладно, не отпирайся, вижу ведь. Смотри, не забывай, чему я учил. Опасная это затея.

— И овчинка может не стоить выделки, — закончил мысль Виктор.

— То есть? Они ведь тоже люди.

— Да, и поэтому ничего людское им не чуждо. В том числе, эгоизм, ненависть и жажда наживы. Вне зависимости, какой мир вокруг.

Собирайтесь потихоньку, скоро уже состав прибудет.

На станцию медленно въезжал небольшой состав. Первым из перегона показался старенький, бледно-зеленого цвета, контактно-аккумуляторный электровоз типа Л, чудом, избежавший металопереработки три десятилетия назад, как четыре других аналогичных. Следом за ним появилась прицепная платформа УП-2 предназначенная для перевозки хозяйственных грузов. За грузовой платформой появился относительно новый, на момент начала войны, двухвагонный дизель-поезд РА1 Мытищинского завода МетроВагонМаш, сейчас исполнявший роль тягача. Последним показался обычный метровагон Еж6 на двести шестьдесят четыре человека.

После полной остановки, машинист покинул состав и побежал отмечать какие-то документы. «Знакомая картина», — подумал Александр. Станция оживилась. Всюду засновали грузчики, перетаскивая на грузовую платформу ящики и тюки. Друзья проследовали в пассажирский вагон. Внутри салона тускло горели лампы. Давно ему не приходилось ездить в таких вагонах. В прошлый раз их доставляла моторизованная дрезина. На Александра нахлынули воспоминания.

В салон зашло еще несколько человек и село на мягкие кресла-диваны. За двадцать лет вагон ничуть не изменился. Местами даже виднелись поблекшие рекламные стикеры, призывающие купить ультра современную бритву или помочь с оформлением документов. Знакомый запах в салоне. На одном из окон кто-то белой краской написал строчку стихотворения: «Метро — подземной жизни суета. Мелькали лица, ветер на перроне»…. Вскоре машинист сообщил по связи абсолютно будничным голосом, как будто ничего в мире не изменилось, что двери закрываются и состав, медленно набирая ход, двинулся вглубь северного перегона.

Вскоре они проехали отметку в двести пятьдесят метров и свернули влево в спецтоннель ведущий к системе бункеров Метро-2. Контактный рельс здесь отсутствовал, а станции представляли собой технические платформы метро. Они располагались в тоннеле обычного сечения и имели одну платформу, выложенную кафелем или железными плитами. На некоторых станциях стены были из ничем не прикрытых тоннельных тюбингов, на других закрыты щитом из алюминиевого профиля. На небольшом участке пути им предстояло углубиться на двести десять метров, поэтому впереди их ждал серпантин из множества поворотов. Сейчас их вагон был первый, и путники могли наблюдать освещенный фарами, извивающийся тоннель.

Павел заметил, что схема в вагоне отличается от обычных линий метро, и теперь с неподдельным интересом разглядывал ветки Метро-2.

— Что молодой человек, интересно? — произнес старичок лет семидесяти, не меньше, сидевший неподалеку.