Симби была дочка зажиточной женщины, и она была единственный ребенок у матери. Ей совершенно не приходилось работать, она только ела, после еды купалась и носила самые дорогие одежды. К тому же она была такой замечательной певицей, что могла своим пением оживить мертвеца, и красивейшей девушкой у себя в деревне.
135 мин, 57 сек 18207
— Ну так вот, уважаемые дамы, а теперь поверьте, что слова «просьба», «мольба», «прощение», «сострадание», «милосердие» и проч. давно уже выкинуты из нашего языка, а выкинул их когда-то — по моему настоянию — наш король. И не кто иной, как именно я, настоял, чтобы король заменил их словами«запрет», «неумолимость», «наказание», «страдание», «злодейство» и проч, и проч. Король уступил моему настоянию, поскольку он знал, что там, где живут всякие«милосердия», я жить не буду.
Услышавши ужасные откровенности Сатира, Симби и Рэли съежились от ужаса. Но Симби твердо решила в уме: «Даже если кому-нибудь суждено погибнуть, он должен бороться, прежде чем сгинуть, поэтому не могу я стоять сложа руки, пока Сатир забивает меня до смерти!» И она пронзила его взглядом, будто букашку, и оглушила неистовым рычанием, словно львица:
— Хотя я верю, что ты Сатир этих Темных джунглей!… Хотя я верю, что ты убил и съел нескольких путников или беженок!…
Но помни, Сатир, что беженки беженкам рознь, и если ты будешь оскорблять нас, как оскорблял других!…
Ты сегодня же распрощаешься с этим миром! Ты насытишься по самое горло. Сатир!
(Все это Симби говорила Сатиру, намекая, что вскоре он потеряет жизнь.)
А теперь я вкратце разъясню тебе кое-что, Сатир, гиблый сторож Темных джунглей! Я — дочь самой состоятельной женщины у нас в деревне! Я — самая красивая девушка у нас в деревне! Я — самая лучшая певица у нас в деревне! Я пробудила к жизни немало достославных деяний своими песнями и убила много могучих людей своим пением! Мое пение и мои песни подобны гибельному чудотворству, и они в одно мгновение могут погубить гиблого лиходея вроде тебя, Сатир!
Я горделиво говорю тебе. Сатир, что отвергла богатства моей матушки ради разного рода бедствий, безумств, страданий, смертных лишений и проч! А поэтому с радостью встречаю вредоносных тварей вроде тебя. И меня ничуть не страшат все твои злоумышленные деяния, Сатир!
Потому что я, между прочим, обезглавила короля и нескольких вождей из Города Грешников, а до этого была однажды заживо положена в гроб, который бросили с берега в реку, но моя чудотворная песня спасла меня от смерти!
И я уверена, что могучий человек, у которого нет благоразумия, обрекает себя на злую немощь, а слабый, но благоразумный возвышается до великих благодеяний!
Я верю в твое могущество, Сатир, но ты лишен благоразумия, и твоя самодовольная мощь обернется злосчастной немощью!
А я своим пением могу породить самое могущественное на свете существо, которое мигом прибьет тебя до смерти, Сатир! Да мне и самой ничего не стоит превратиться в Иро…
(Симби не успела сказать «Ироми», а это водоплавающее насекомое существо.)
— Ой, не открывай всего, что ты можешь предпринять против Сатира, ведь ни одна женщина на свете не открывает до конца все свои возможности перед битвой с таким страшным врагом, как он! — поспешно перебила Рэли подругу, чтобы та не открывала все свои тайны.
И Симби оборвала свою речь на «Иро…», едва услышала, что сказала ей Рэли, а поэтому полное имя — Ироми — осталось недосказанным, к несчастью Сатира, который запутался от невольного сокращения в неожиданно оборвавшейся речи Симби. Он знал насекомое под названием Ироми, но не знал, что «Иро…» — сокращение от Ироми.
Запутавши, с помощью Рэли, Сатира, который не понял сокращенного слова, Симби закончила свою речь так:
— Горе тебе, Сатир, гиблый сторож Темных джунглей! Горе тебе и гибель, зловредная тварь! Потому что я готова помериться с тобой силами!
Сатир впал в ужас от хвастовства Симби, поскольку не знал, что она хвастунья и вся ее похвальба — пустые слова, которые сослужили ей полновесную службу, потому что Сатир вдруг ослаб от страха. И все же он громко заскрежетал зубами и, когда ее хвастовство окончательно истощилось, бросился к ней так свирепо и люто, что она спотыкливо отступила назад. А потом у них началось взаимное побоище.
Сатир попытался поднять Симби вверх и шмякнуть с размаху об каменную скалу«которая возвышалась неподалеку от них, но она (Симби) устояла на месте и сама попыталась поднять Сатира, чтоб грохнуть об каменную скалу его, — и тоже без нужного перевеса в силах. Потому что, хоть Симби и давала ему отпор, он усиливал свой напор в многояростной степени. Даже деревья под ударами его ног тряслись и гнулись, будто тонкие прутья.»
Услышавши ужасные откровенности Сатира, Симби и Рэли съежились от ужаса. Но Симби твердо решила в уме: «Даже если кому-нибудь суждено погибнуть, он должен бороться, прежде чем сгинуть, поэтому не могу я стоять сложа руки, пока Сатир забивает меня до смерти!» И она пронзила его взглядом, будто букашку, и оглушила неистовым рычанием, словно львица:
— Хотя я верю, что ты Сатир этих Темных джунглей!… Хотя я верю, что ты убил и съел нескольких путников или беженок!…
Но помни, Сатир, что беженки беженкам рознь, и если ты будешь оскорблять нас, как оскорблял других!…
Ты сегодня же распрощаешься с этим миром! Ты насытишься по самое горло. Сатир!
(Все это Симби говорила Сатиру, намекая, что вскоре он потеряет жизнь.)
А теперь я вкратце разъясню тебе кое-что, Сатир, гиблый сторож Темных джунглей! Я — дочь самой состоятельной женщины у нас в деревне! Я — самая красивая девушка у нас в деревне! Я — самая лучшая певица у нас в деревне! Я пробудила к жизни немало достославных деяний своими песнями и убила много могучих людей своим пением! Мое пение и мои песни подобны гибельному чудотворству, и они в одно мгновение могут погубить гиблого лиходея вроде тебя, Сатир!
Я горделиво говорю тебе. Сатир, что отвергла богатства моей матушки ради разного рода бедствий, безумств, страданий, смертных лишений и проч! А поэтому с радостью встречаю вредоносных тварей вроде тебя. И меня ничуть не страшат все твои злоумышленные деяния, Сатир!
Потому что я, между прочим, обезглавила короля и нескольких вождей из Города Грешников, а до этого была однажды заживо положена в гроб, который бросили с берега в реку, но моя чудотворная песня спасла меня от смерти!
И я уверена, что могучий человек, у которого нет благоразумия, обрекает себя на злую немощь, а слабый, но благоразумный возвышается до великих благодеяний!
Я верю в твое могущество, Сатир, но ты лишен благоразумия, и твоя самодовольная мощь обернется злосчастной немощью!
А я своим пением могу породить самое могущественное на свете существо, которое мигом прибьет тебя до смерти, Сатир! Да мне и самой ничего не стоит превратиться в Иро…
(Симби не успела сказать «Ироми», а это водоплавающее насекомое существо.)
— Ой, не открывай всего, что ты можешь предпринять против Сатира, ведь ни одна женщина на свете не открывает до конца все свои возможности перед битвой с таким страшным врагом, как он! — поспешно перебила Рэли подругу, чтобы та не открывала все свои тайны.
И Симби оборвала свою речь на «Иро…», едва услышала, что сказала ей Рэли, а поэтому полное имя — Ироми — осталось недосказанным, к несчастью Сатира, который запутался от невольного сокращения в неожиданно оборвавшейся речи Симби. Он знал насекомое под названием Ироми, но не знал, что «Иро…» — сокращение от Ироми.
Запутавши, с помощью Рэли, Сатира, который не понял сокращенного слова, Симби закончила свою речь так:
— Горе тебе, Сатир, гиблый сторож Темных джунглей! Горе тебе и гибель, зловредная тварь! Потому что я готова помериться с тобой силами!
Сатир впал в ужас от хвастовства Симби, поскольку не знал, что она хвастунья и вся ее похвальба — пустые слова, которые сослужили ей полновесную службу, потому что Сатир вдруг ослаб от страха. И все же он громко заскрежетал зубами и, когда ее хвастовство окончательно истощилось, бросился к ней так свирепо и люто, что она спотыкливо отступила назад. А потом у них началось взаимное побоище.
Сатир попытался поднять Симби вверх и шмякнуть с размаху об каменную скалу«которая возвышалась неподалеку от них, но она (Симби) устояла на месте и сама попыталась поднять Сатира, чтоб грохнуть об каменную скалу его, — и тоже без нужного перевеса в силах. Потому что, хоть Симби и давала ему отпор, он усиливал свой напор в многояростной степени. Даже деревья под ударами его ног тряслись и гнулись, будто тонкие прутья.»
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 20 из 37
