Фандом: Ориджиналы. Демоны не болеют. Племянник самого Люцифера и вовсе должен обладать несокрушимым здоровьем. Но не все недуги поражают тело. Хотя лечить их все же приходится через тело. Это история о необычном враче, необычном пациенте и о совершенно необыкновенном недуге… с собственным именем и личностью.
48 мин, 11 сек 7087
— Нет, сами кристаллы. Давай звать их тенями. По имени твоего, так легче. Тени были приставлены наугад кому попало — человеку, демону, собаке, травинке. Где-то выстрелили, где-то нет. У травы стрельба пошла вхолостую. У собаки — немногим лучше. Люди — слишком своенравные и низкоразвитые существа. Думаю, стрельба немногочисленными гениями в комментариях не нуждается. Дерзко предположу, что в большинстве своём тени внутри них не выживают — им нечем питаться. А вот ты…
— Клад для них?
— Возможно, неразрешимая загадка. Демон во плоти, пусть даже и вынужденной. И плоть эту ты регулярно покидаешь. Наверное, это больше всего сводит их с ума. Возможно, ты напоминаешь им их самих. Но демон — существо всё-таки иного порядка. Я думаю, им не знакома религия, с помощью которой ты и человечество тесно связаны. Думаю, они также не одержимы страстями и понять гамму твоих эмоций им чертовски трудно. И вот мы подошли вплотную к тому, что их не на шутку заинтересовало.
— Моя библиотечная писанина?
— Да. Нет. Твоё отцовство. Твоя безумная страсть. Наблюдатель двух ярчайших жизней в истории этой планеты, ты запираешься с тетрадными листами в своём кабинете без двери, и карандаши выводят сами строки острым угловатым почерком, чтобы потом перенести всё под твёрдые книжные обложки. Ты пишешь без конца о них, ты зажигаешься ими, живёшь ими, сгораешь и восстанавливаешься из пепла. Твоё воодушевление, весь этот ментальный подъём ставят их в тупик, снова и снова. Они изучают тебя через Shadow, хотя первоначальному плану тот уже не следует, он прикипел к тебе по-особенному. Об этом мне тоже рассказал его отпечаток, твои слёзы, застывшие в его глазах. Он не приходит по первому зову, он тонко издевается над тобой, как ты сам стопроцентно убеждён, но кто, как не он, чутко следит за каждым изменением твоего настроения… даже когда делает вид, что исчез или спит.
— Помнится, я спрашивал его, куда он девается в перерывах нашего творчества…
— Он ловко вывернулся с помощью рукавов реальности. Конечно, он не соврал — он проникает и туда для полноты и законченности картины нашего мира. Но кроме этого, он гоняет на «базу», сдаёт отчёт. Все отчёты для его «начальства» неприемлемы, потому что они не могут никак докопаться до сути. А Шэд…
— Что?
— Он и не хочет докапываться. Он нашёл в тебе что-то, о чём мог бы мечтать, если бы умел мечтать.
— Он не хочет со мной расставаться?
— Не совсем то. Тени проживают со своими хозяевами всю жизнь. Его у тебя и не отнимут. Но он саботирует свою миссию, не желая трогать то, что сам посчитал священным или неприкосновенным, не знаю, что у него там за интимные сношения с твоим мозгом. Он как бы встал на твою сторону, преследуя теперь твои интересы и ставя их превыше интересов «базы». Отсюда состояние хронической недолеченности и эти бесчисленные трубки в твоей спине.
— А крылья?
— О, тут притаилось самое прекрасное и коварное: Шэд начал растить их на тебе для отвода глаз — и моих, и соглядатаев с «базы». Пока мы мучительно исследуем твою адскую метафизику, отходя от канонов традиционной науки, Shadow выигрывает время, нужное ему, скажем, для непостижимых и, мягко говоря, бесполезных эстетических целей — созерцания новых абрисов твоего силуэта.
— А «база» догадывается? — демона передёрнуло. — Я что, уже оперирую твоими безумными понятиями?
— Не могу знать. Всё сказанное построено в плоскости голых догадок на основе ряда чисел, Мод. Любая неожиданность опровергнет мою теорию. Например, Шэд придёт, захватит контроль над твоим телом и переломает мне все кости.
— Ты же сказал, он миролюбивый.
— Не говорил! Я описал его предельно мягкую внешность, ты сам сделал такой вывод. Но он отвечает за оборону, забыл? И в целях твоей защиты не побрезгует намазать паштет из меня на хлеб.
— Ему чужды вопросы нашей этики и совести?
— Вот до тебя и дошло. Он пришелец, клянусь тебе.
— А может, ты насмотрелся фантастических фильмов? Я вот всю неделю пересматривал сагу-тетралогию с «Чужими», наверное, это плохо повлияло на тебя и на все мои показатели.
Хэлл раздражённо потряс головой:
— Может, ты лучше скажешь, как дальше будешь вести себя с ним?
— Никак. По-старому. Ничего не изменилось. Он мой муз, моё сладострастное чудовище — даже если прилетел из чёрной задницы космоса.
— Это хорошо. Ты не боишься, ты… Да что я, в самом деле, — Хэлл всплеснул руками. — Он не ксеноморф, чтобы проламывать тебе грудную клетку. Я продолжу делать анализы. Надеюсь, нарою что-нибудь ещё интересное. Но знай…
— М-м?
— Для меня это означает войну.
— В каком смысле?
— Я собираюсь потягаться с его шатией-братией — с «базой» и вообще всей их цивилизацией. Они раскусят тебя не раньше, чем я расколю их. Война между разумами. Объявляю её открытой.
Инженер ушёл, гордо вздёрнув нос. А демон сидел дальше в механическом «цветке» и думал о двух вещах. О том, что забыл спросить, где мастер запачкал полы халата золой… и о том, что своим горделивым заявлением мастер так похож на человека.
— Клад для них?
— Возможно, неразрешимая загадка. Демон во плоти, пусть даже и вынужденной. И плоть эту ты регулярно покидаешь. Наверное, это больше всего сводит их с ума. Возможно, ты напоминаешь им их самих. Но демон — существо всё-таки иного порядка. Я думаю, им не знакома религия, с помощью которой ты и человечество тесно связаны. Думаю, они также не одержимы страстями и понять гамму твоих эмоций им чертовски трудно. И вот мы подошли вплотную к тому, что их не на шутку заинтересовало.
— Моя библиотечная писанина?
— Да. Нет. Твоё отцовство. Твоя безумная страсть. Наблюдатель двух ярчайших жизней в истории этой планеты, ты запираешься с тетрадными листами в своём кабинете без двери, и карандаши выводят сами строки острым угловатым почерком, чтобы потом перенести всё под твёрдые книжные обложки. Ты пишешь без конца о них, ты зажигаешься ими, живёшь ими, сгораешь и восстанавливаешься из пепла. Твоё воодушевление, весь этот ментальный подъём ставят их в тупик, снова и снова. Они изучают тебя через Shadow, хотя первоначальному плану тот уже не следует, он прикипел к тебе по-особенному. Об этом мне тоже рассказал его отпечаток, твои слёзы, застывшие в его глазах. Он не приходит по первому зову, он тонко издевается над тобой, как ты сам стопроцентно убеждён, но кто, как не он, чутко следит за каждым изменением твоего настроения… даже когда делает вид, что исчез или спит.
— Помнится, я спрашивал его, куда он девается в перерывах нашего творчества…
— Он ловко вывернулся с помощью рукавов реальности. Конечно, он не соврал — он проникает и туда для полноты и законченности картины нашего мира. Но кроме этого, он гоняет на «базу», сдаёт отчёт. Все отчёты для его «начальства» неприемлемы, потому что они не могут никак докопаться до сути. А Шэд…
— Что?
— Он и не хочет докапываться. Он нашёл в тебе что-то, о чём мог бы мечтать, если бы умел мечтать.
— Он не хочет со мной расставаться?
— Не совсем то. Тени проживают со своими хозяевами всю жизнь. Его у тебя и не отнимут. Но он саботирует свою миссию, не желая трогать то, что сам посчитал священным или неприкосновенным, не знаю, что у него там за интимные сношения с твоим мозгом. Он как бы встал на твою сторону, преследуя теперь твои интересы и ставя их превыше интересов «базы». Отсюда состояние хронической недолеченности и эти бесчисленные трубки в твоей спине.
— А крылья?
— О, тут притаилось самое прекрасное и коварное: Шэд начал растить их на тебе для отвода глаз — и моих, и соглядатаев с «базы». Пока мы мучительно исследуем твою адскую метафизику, отходя от канонов традиционной науки, Shadow выигрывает время, нужное ему, скажем, для непостижимых и, мягко говоря, бесполезных эстетических целей — созерцания новых абрисов твоего силуэта.
— А «база» догадывается? — демона передёрнуло. — Я что, уже оперирую твоими безумными понятиями?
— Не могу знать. Всё сказанное построено в плоскости голых догадок на основе ряда чисел, Мод. Любая неожиданность опровергнет мою теорию. Например, Шэд придёт, захватит контроль над твоим телом и переломает мне все кости.
— Ты же сказал, он миролюбивый.
— Не говорил! Я описал его предельно мягкую внешность, ты сам сделал такой вывод. Но он отвечает за оборону, забыл? И в целях твоей защиты не побрезгует намазать паштет из меня на хлеб.
— Ему чужды вопросы нашей этики и совести?
— Вот до тебя и дошло. Он пришелец, клянусь тебе.
— А может, ты насмотрелся фантастических фильмов? Я вот всю неделю пересматривал сагу-тетралогию с «Чужими», наверное, это плохо повлияло на тебя и на все мои показатели.
Хэлл раздражённо потряс головой:
— Может, ты лучше скажешь, как дальше будешь вести себя с ним?
— Никак. По-старому. Ничего не изменилось. Он мой муз, моё сладострастное чудовище — даже если прилетел из чёрной задницы космоса.
— Это хорошо. Ты не боишься, ты… Да что я, в самом деле, — Хэлл всплеснул руками. — Он не ксеноморф, чтобы проламывать тебе грудную клетку. Я продолжу делать анализы. Надеюсь, нарою что-нибудь ещё интересное. Но знай…
— М-м?
— Для меня это означает войну.
— В каком смысле?
— Я собираюсь потягаться с его шатией-братией — с «базой» и вообще всей их цивилизацией. Они раскусят тебя не раньше, чем я расколю их. Война между разумами. Объявляю её открытой.
Инженер ушёл, гордо вздёрнув нос. А демон сидел дальше в механическом «цветке» и думал о двух вещах. О том, что забыл спросить, где мастер запачкал полы халата золой… и о том, что своим горделивым заявлением мастер так похож на человека.
Страница 7 из 13
