Не спешите смеяться надо мной и называть мою историю «детской глупостью». Хотя спорить не буду, возможно, большая часть случившегося искажена детскими страхами, фантазией…
10 мин, 7 сек 10403
Я давно не живу с мамой, давно не живу в этом городке. И вот как-то мама попросила меня приехать на выходные — есть дело и разговор. Вызвала она меня решить «квартирный вопрос» — им вдвоем с бабушкой квартира велика, да и коммунальные услуги дорогие, мама хочет обменять квартиру на меньшую с доплатой в нашем же дворе, в соседнем доме. Мама повела меня в соседний дом смотреть квартиру для обмена. В подъезд на 5 этаж квартиру у лестницы. Я поняла, что это квартира… Синей тётьки. Я вспомнила Олино лицо в момент, когда мы ее обнаружили, вспомнила те цепочки трагических событий, что потрясли двор в то лето, мою встречу на крыльце магазина. У самых дверей квартиры я отказалась смотреть ее. Отговорила маму от обмена: оплачивать коммунальные услуги я им помогу, пусть живут с бабушкой в нашей квартире, нечего куда-то дергаться.
Уже дома, набравшись решительности, чтобы не сойти в глазах мамы за сумасшедшую, задала ей вопрос в лоб:
— Мама, ты помнишь, когда я закончила первый класс, в то лето, еще когда вы с папой перевернулись на мотоцикле, а потом разошлись, в нашем дворе в той квартире, куда мы сейчас хотели попасть, жила странная женщина, которая ходила всегда во всем в черном и в шляпе с вуалью на лице?
— Не помню, — неожиданно резко ответила мама, — за тридцать лет кто тут только ни жил, всех помнить, что ли?!
Продолжать расспросы было бессмысленно. Зато совершенно неожиданно я получила ответную реакцию на этот же вопрос от бабушки. Хотя задала я его просто так, совершенно не надеясь на ответ, — бабушка переехала к нам только в конце лета, после аварии, много работала, на скамейке с нашими кумушками не сидела, про Синюю тётьку могла даже не слышать и не знать, ведь уже осенью ее не стало в нашем дворе.
— Бабушка, ты помнишь, когда я закончила первый класс, в то лето, когда мама с папой перевернулись на мотоцикле, а потом разошлись, ты переехала к нам, в нашем дворе жила странная женщина, которая ходила всегда во всем в черном и в шляпе с вуалью на лице?
— Помню. О Боже! Свят-свят! — произнесла бабушка, бывший член КПСС и атеист. Но больше ничего и она не сказала. Я бы не стала описывать сейчас эту странную историю, если бы неделю назад не пришла моя очередь дежурить в редакции газеты (я там работаю), отвечая на звонки читателей. Мы все не очень любим эти дежурства: сейчас, во времена всеобщей интернетизации, в газету звонят только вечные «жалобщики», которые недовольны всем на свете — от климата на планете до цвета формы охранника в продуктовом магазине; одинокие старики с рассказами о своей «трудной, но интересной жизни», которым хочется получить долю внимания, общения; да сумасшедшие с рассказами про прилетевших зеленых человечков и тайну заговора против Сталина.
— Здравствуйте, это газета? Меня зовут Марина Ивановна, я хочу рассказать вам странную, может быть, даже страшную историю. Не сочтите меня за больную или сумасшедшую…
— Да, Марина Ивановна, я Вас внимательно слушаю, — отвечаю я, одной рукой держа трубку, другой — продолжая настукивать на клавиатуре текст срочного материала.
— Недавно в нашем дворе поселилась странная женщина. Она одевается всегда во все черное. Носит на голове шляпку-таблетку с вуалью. Лица ее никто из нас никогда не видел. И, знаете, с ее появлением стали происходить страшные вещи…
Буквы срочного материала на экране монитора почему-то поплыли…
Уже дома, набравшись решительности, чтобы не сойти в глазах мамы за сумасшедшую, задала ей вопрос в лоб:
— Мама, ты помнишь, когда я закончила первый класс, в то лето, еще когда вы с папой перевернулись на мотоцикле, а потом разошлись, в нашем дворе в той квартире, куда мы сейчас хотели попасть, жила странная женщина, которая ходила всегда во всем в черном и в шляпе с вуалью на лице?
— Не помню, — неожиданно резко ответила мама, — за тридцать лет кто тут только ни жил, всех помнить, что ли?!
Продолжать расспросы было бессмысленно. Зато совершенно неожиданно я получила ответную реакцию на этот же вопрос от бабушки. Хотя задала я его просто так, совершенно не надеясь на ответ, — бабушка переехала к нам только в конце лета, после аварии, много работала, на скамейке с нашими кумушками не сидела, про Синюю тётьку могла даже не слышать и не знать, ведь уже осенью ее не стало в нашем дворе.
— Бабушка, ты помнишь, когда я закончила первый класс, в то лето, когда мама с папой перевернулись на мотоцикле, а потом разошлись, ты переехала к нам, в нашем дворе жила странная женщина, которая ходила всегда во всем в черном и в шляпе с вуалью на лице?
— Помню. О Боже! Свят-свят! — произнесла бабушка, бывший член КПСС и атеист. Но больше ничего и она не сказала. Я бы не стала описывать сейчас эту странную историю, если бы неделю назад не пришла моя очередь дежурить в редакции газеты (я там работаю), отвечая на звонки читателей. Мы все не очень любим эти дежурства: сейчас, во времена всеобщей интернетизации, в газету звонят только вечные «жалобщики», которые недовольны всем на свете — от климата на планете до цвета формы охранника в продуктовом магазине; одинокие старики с рассказами о своей «трудной, но интересной жизни», которым хочется получить долю внимания, общения; да сумасшедшие с рассказами про прилетевших зеленых человечков и тайну заговора против Сталина.
— Здравствуйте, это газета? Меня зовут Марина Ивановна, я хочу рассказать вам странную, может быть, даже страшную историю. Не сочтите меня за больную или сумасшедшую…
— Да, Марина Ивановна, я Вас внимательно слушаю, — отвечаю я, одной рукой держа трубку, другой — продолжая настукивать на клавиатуре текст срочного материала.
— Недавно в нашем дворе поселилась странная женщина. Она одевается всегда во все черное. Носит на голове шляпку-таблетку с вуалью. Лица ее никто из нас никогда не видел. И, знаете, с ее появлением стали происходить страшные вещи…
Буквы срочного материала на экране монитора почему-то поплыли…
Страница 3 из 3
