История покажется сказочной, но на самом деле она была. Мой дед рассказывал мне её три раза, ни разу не сбиваясь и не путаясь в деталях — он вообще был человек аккуратный. В последний раз, когда мы с ним об этом говорили, я записал историю на магнитофон и потом перенёс на бумагу…
5 мин, 19 сек 6101
— Я тебя когда послал, гляжу — что за е… т… мать, солнце вдруг, как мяч, полетело вниз, к горизонту! И летит же гад, будто его толкает кто-то. Дед вспоминает — точно, выходил он — ясный день, вернулся на место — в иллюминатор напротив смотрит — темнота наползает, сумерки! Радио всё так же свистит-воет, вышку — не вызвать. Завелись (дед говорит, слава Богу, что моторы горячие были — постой пять минут ещё, хрен бы без спецмашины завелись) — взлетать начали, на полосу вырулили — и вдруг все огни включились. Опять же — по словам командира:
— Когда, б… ь, рулили, я на вышку смотрел — там ни огонька, пусто всё, черно, как покинутое.
Взлетели, в общем. Радио нет по-прежнему. И вдруг, только ушли с глиссады — сразу в марь попали опять, хотя ж небо вроде ясное было! Все сидим уже — не поймём, что за чепуха такая? Куда лететь, чего делать? Как вдруг — радио ожило, и как ожило — родной аэродром и вышка оттуда орёт:
— Алё? Что за борт в зоне видимости, дайте позывной!
Они дают — на них матом:
— Вы где, б…, шляетесь? Мы вас вторые сутки ищем!
В общем — прилетели наши орлы домой в вечер вторника.
Встреча была ещё та, всё начальство сбежалось на них смотреть. Сразу же по прилёту потащили в штаб — писать объясниловки. Потом — долго таскали по медкомиссиям и в особую часть. Дело «наверх» не выпустили, замяли как-то, но нервов им попортили — не приведи Боже. На полгода отстранили от полётов, впрочем потом восстановили. Что это такое было — ни черта не поняли, но в непогоду теперь их летать не посылали, пока не пересадили на более новый Ан-12, тот уже мог летать и когда угодно. На нём дед и окончил службу, хотя сильно жалел, хотел идти дальше служить, любил он учиться новому, любил небо и самолёты.
Как на нём сказалось происшествие? Никак. Точно так же, как и на его коллегах. Служили дальше после года долботни, потом пересели на транспортный Ил-14, ненадолго — чтоб потом сразу сесть на Ан-12.
Вот вся история. Верить в неё или нет — ваше дело. Про неё дед не особо распространялся, место своей службы не называл, говорил просто — Урал. «По Уралу летали, и подальше бывало».
— Когда, б… ь, рулили, я на вышку смотрел — там ни огонька, пусто всё, черно, как покинутое.
Взлетели, в общем. Радио нет по-прежнему. И вдруг, только ушли с глиссады — сразу в марь попали опять, хотя ж небо вроде ясное было! Все сидим уже — не поймём, что за чепуха такая? Куда лететь, чего делать? Как вдруг — радио ожило, и как ожило — родной аэродром и вышка оттуда орёт:
— Алё? Что за борт в зоне видимости, дайте позывной!
Они дают — на них матом:
— Вы где, б…, шляетесь? Мы вас вторые сутки ищем!
В общем — прилетели наши орлы домой в вечер вторника.
Встреча была ещё та, всё начальство сбежалось на них смотреть. Сразу же по прилёту потащили в штаб — писать объясниловки. Потом — долго таскали по медкомиссиям и в особую часть. Дело «наверх» не выпустили, замяли как-то, но нервов им попортили — не приведи Боже. На полгода отстранили от полётов, впрочем потом восстановили. Что это такое было — ни черта не поняли, но в непогоду теперь их летать не посылали, пока не пересадили на более новый Ан-12, тот уже мог летать и когда угодно. На нём дед и окончил службу, хотя сильно жалел, хотел идти дальше служить, любил он учиться новому, любил небо и самолёты.
Как на нём сказалось происшествие? Никак. Точно так же, как и на его коллегах. Служили дальше после года долботни, потом пересели на транспортный Ил-14, ненадолго — чтоб потом сразу сесть на Ан-12.
Вот вся история. Верить в неё или нет — ваше дело. Про неё дед не особо распространялся, место своей службы не называл, говорил просто — Урал. «По Уралу летали, и подальше бывало».
Страница 2 из 2
