Сказать «нет»

К вечеру второго дня он наконец решился спрятать крылья. Они все еще были похожи на ощипанные крылья курицы, но ожоги почти прошли, а перья — дело наживное, пусть себе отрастают потихоньку. Когда он это сделал, то выдохнул от облегчения, поняв вдруг, как сильно обременяли его лишних две конечности. Каждый поход в туалет был просто пыткой. Он направил благодать на свое тело, оттягивая от крыльев, и встал с кровати, радуясь, что наконец-то может это сделать. Тело наполнялось энергией. Габриэль прошлепал к выходу, намереваясь обрадовать братьев тем, что они снова могут наслаждаться его обществом. Но, осмотрев себя, решил сначала принять душ.

Когда он наконец добрался до кухни, зная, что это самое вероятное нахождение Винчестеров во время ужина, да и самому есть хотелось, то застал только Дина. Тот порадовался, что Габриэль снова в строю.

— А то всю мазь на тебя извели, — проворчал он все-таки для приличия.

Дин вскоре доужинал и ушел, предупредив, что съездит в город.

Гейб тоже уже хотел заканчивать, но тут от двери раздался зычный голос Сэма:

— Дин, а где… — он замер, — Гейб, — тише закончил он.

— Тут я, — натянуто помахал рукой Гейб. — Дин уехал в город.

— Ясно. Крылья уже в порядке?

— Дальше заживут сами.

— Ясно, — Сэм почти незаметно поморщился и отошел к холодильнику.

Гейб выловил из тарелки остатки макарон, мрачно сверля взглядом стол. Это было так неловко — разговаривать спустя столько времени один на один. Если это, конечно, можно было назвать разговором.

Гадство, он не знал, как начать извинения. Он мучительно подыскивал слова, когда вдруг на стол опустилась злосчастная желтая миска с злосчастной пчелкой на боку. Гейб в тот самый вечер взял именно ее, потому что она его веселила. Сейчас же она его бесила. Она была полна конфет и малюсеньких, сука, шоколадок.

Он медленно поднял взгляд. Сэм, который уже сел напротив и начал ковыряться в тарелке, старательно отводил взгляд.

— Что это? — спросил он.

— Конфеты, — ответил Сэм почти виновато, на секунду подняв взгляд.

— В честь чего?

— Просто конфеты, — упрямился Сэм. — И шоколад, — добавил он, как будто это было очень важно.

Гейб встал, взял миску, обошел стол и высыпал ее содержимое прямо на голову Сэма.

Глава 15

По помещению разнесся частый стук падающих на пол богатств. Сэм открыл глаза и уставился на Габриэля, как на сумасшедшего.

— Просто? Просто? — Гейб с грохотом кинул миску на стол. — Я неделями подыскиваю слова, чтобы извиниться, чтобы объясниться, чтобы убедить тебя попробовать со мной еще раз, чтобы еще больше ничего не испортить, а ты просто берешь, сыпешь конфеты в миску и что? Что ты этим хочешь сказать? Благодаришь, что я вытащил вас из рая? Жалеешь меня? Готов простить меня? Издеваешься? Предлагаешь остаться друзьями? Что, что, матерь божья, это значит?

— Не знаю… не знаю, Гейб! — испуганно ответил Сэм. Габриэль плюхнулся на соседний стул, откинувшись назад и скрестив руки. Не знает. Он не знает. Отлично.

— Мне вообще не надо тебя прощать, — тихо заговорил Сэм, на секунду кидая на него взгляд. — Ты извинился за руку, а остальное… я ведь знал, что ты не идеален. И я со своей поганой биографией не имею права судить тебя. А то, что ты говорил про охоту… и что сказал про Дина. Это ведь все правда. — Сэм запустил руку в волосы. — У нас с Дином… и вправду кое-что было. Мы были детьми, и мы не очень понимали, что делаем. Когда отец однажды нас чуть не застукал, Дин прекратил это все. Я тогда чувствовал себя преданным, хотя теперь понимаю, что Дину было тяжелее, ведь он не мог не понимать, что ответственность лежит на нем. Может, все бы ничего… но я уехал в Стэнфорд. Теперь я понимаю, это ударило по Дину слишком сильно, он, наверное, решил, что я сбегаю от него, а не от отца. Мы братья, на самом деле, только братья с тех пор, не подумай. Но, наверное, именно поэтому мы не хотим отпускать друг друга. Не хотим предать, отпустив, снова. И от этого все наши ошибки. Так что… ты был прав, во всем.

Сэм и сам не понимал, откуда все это из него вылезло. Это ведь была не только его тайна. Но он настолько замкнулся в себе, что это заставило Гейба сорваться.

Габриэлю не было все равно. Это наконец встряхнуло Сэма и открыло ему рот. Но теперь он страшился услышать ответ.

— Я мог бы вас осудить, если бы мое восхищение Люцифером в свое время не превышало все разумные рамки. Я вился за ним, как влюбленная девица. Так что забудь. Я не осуждаю вас с Дином. Ни вас, ни то, чем вы занимаетесь, ни ваши отношения. Не после того, через что вы прошли и что я о вас узнал. Я просто был зол, — спокойно прокомментировал Гейб. Сэм наконец посмотрел на него прямо. — Сэм, я хотел сказать… Я больше не убиваю. И не буду.

— Как я могу тебе верить? — тихо спросил Сэм, сведя брови.

Габриэль перенес из спальни свой рог, который ему отдал Дин. Большой, с изящным изгибом, покрытый мелкими символами. Как давно он не держал его в руках. Он по привычке обвел самые значимые выступы. Совсем не изменился.