В некотором царстве, в некотором государстве жил король: у него было три сына. Раз он призвал к себе сыновей и сказал...
9 мин, 25 сек 214
Невестки, выслушав все это от девки-чернавки, вздумали и сами так сделать. Долго ожидали они, но, видя, что ветры ковров им не приносят, послали купить серебра, золота и шелку и стали вышивать ковры по-прежнему.
Поутру, как только встал Иван-богатырь, лягушка подала ему ковер. Вот все три брата принесли свои ковры к отцу; он взял прежде от старшего, посмотрел и промолвил:
— Этот ковер годится от дождя лошадей покрывать.
Посмотрел у середнего и сказал:
— Этот ковер можно в передней комнате постилать, чтоб обтирали об него ноги.
Потом принял ковер от меньшого сына, вздивовался и сказал:
— А этот ковер в самые торжественные дни постилать ко мне на стол.
Ковер Иван-богатыря приказано спрятать и беречь, а другим сыновьям отдал король ковры назад.
— Отнесите их, — сказал король, — к своим женам и скажите, чтоб берегли для себя!
В третий раз говорил король своим сыновьям:
— Теперь, любезные дети, хочу я иметь по хлебу, испеченному руками ваших жен.
Как услышали о том от своих мужей королевны, они тотчас послали девку-чернавку посмотреть, как будет делать лягушка. В то время Иван-богатырь пришел в свои комнаты весьма печален.
— Ква-ква-ква! Что ты запечалился? — спросила его лягушка.
— Как мне не печалиться? Батюшка приказал, чтоб ты испекла хлеб.
— Не плачь, не тужи, все сделаю! — и велела принести квашню, муки и воды; всыпала муку в квашную, влила воду, растворила раствор, вылила в холодную печь, и заслонила заслонкой, и сказала:
— Испекись, хлеб, чист, рыхл и бел, как снег!
Девка-чернавка воротилась к невесткам и сказала:
— Не знаю, за что король так хвалит лягушку; она ничего не умеет делать!
Выслушав все, невестки вздумали и сами так же сделать, как лягушка, растворили муку на холодной воде и вылили в холодные печи; но, видя, что растворы их расплылись, они приказали принесть еще муки, замесили свои хлебы на горячей воде и посадили в топленные печи. Они боялись не поспеть и так спешили, что у одной хлеб пригорел, а у другой вышел совсем сырой; лягушка же вынула свой хлеб из печи и чист, и рыхл, и бел, как снег.
Пришли братья к отцу и принесли свои хлебы. Король принял от большого сына хлеб, посмотрел и сказал:
— Такой хлеб можно есть только от нужды!
Принял от середнего сына и промолвил:
— Этот хлеб не лучше!
Потом взял от меньшого сына и велел, чтобы этот хлеб подавали ему за стол, когда будут у него гости.
— Любезные дети! — продолжал король. — Жены ваши сделали для меня все, что я приказывал, и потому прошу вас вместе с женами приехать завтра во дворец на обед.
Королевичи пошли к женам.
Иван-богатырь очень печалился и думал:
— Как повезу я с собой лягушку?
А лягушка, сидя на стуле, спрашивает:
— Ква-ква-ква! О чем, Иван-богатырь, ты так запечалился?
Иван-богатырь отвечал:
— Как мне не печалиться? Батюшка приказал всем нам завтрашний день приехать к нему во дворец с женами; как я тебя повезу?
— Не плачь, не тужи, — сказала лягушка, — утро вечера мудренее, ложись да спи!
На другой день Иван-богатырь собрался и поехал во дворец; а невестки послали опять девку-чернавку смотреть, в чем поедет лягушка. В то время лягушка открыла окно и кликнула громким голосом:
— Ох вы, буйные ветры! Полетите в мое государство и скажите, чтоб приехала богатая карета со всем прибором, с лакеями, гайдуками, скороходами и вершниками.
После того она хлопнула окошком и села на стул. Все уж съехались во дворец, дожидались только лягушки — и вдруг увидели, что бегут скороходы, скачут вершники и едет пребогатая карета. Король подумал, что едет к нему какой-нибудь иной король или королевич, и пошел встречать.
— Не трудитесь, батюшка! — говорит Иван-богатырь. — Это, знать, моя лягушонка тащится в коробчонке.
Подъехала карета, и вышла из нее жена Иван-богатыря такою красавицей, что все дивиться стали. Сели за стол; лягушка чего не допьет, то за рукав льет, а кости за другой кладет. Другие невестки увидали и стали то же делать: чего не допивали, то за рукав лили; чего не доедали, то за другой клали. Как встали из-за стола, заиграла музыка, и лягушка пошла танцевать: махнула одним рукавом — вдруг на аршин высоты стала вода, махнула другим рукавом — поплыли по воде гуси и лебеди, что видя, все не могли надивиться ее хитрости; а как перестала она танцевать — все исчезло: и вода, и гуси, и лебеди. Тогда пошли танцевать другие невестки и как махнули своими рукавами — то всех облили, обрызгали и костями чуть глаз не выбили! Тут Иван-богатырь пошел домой, схватил лягушечью кожу и тотчас сжег ее. Приехала его жена и бросилась искать своей кожуринки, не нашла и говорит:
— Ну, Иван-богатырь, коли ты не мог потерпеть малое время, то ищи теперь меня за тридевять земель, в тридесятом царстве, в подсолнечном государстве, и знай, что зовут меня Василиса Премудрая.
Сказала и вмиг исчезла.
Поутру, как только встал Иван-богатырь, лягушка подала ему ковер. Вот все три брата принесли свои ковры к отцу; он взял прежде от старшего, посмотрел и промолвил:
— Этот ковер годится от дождя лошадей покрывать.
Посмотрел у середнего и сказал:
— Этот ковер можно в передней комнате постилать, чтоб обтирали об него ноги.
Потом принял ковер от меньшого сына, вздивовался и сказал:
— А этот ковер в самые торжественные дни постилать ко мне на стол.
Ковер Иван-богатыря приказано спрятать и беречь, а другим сыновьям отдал король ковры назад.
— Отнесите их, — сказал король, — к своим женам и скажите, чтоб берегли для себя!
В третий раз говорил король своим сыновьям:
— Теперь, любезные дети, хочу я иметь по хлебу, испеченному руками ваших жен.
Как услышали о том от своих мужей королевны, они тотчас послали девку-чернавку посмотреть, как будет делать лягушка. В то время Иван-богатырь пришел в свои комнаты весьма печален.
— Ква-ква-ква! Что ты запечалился? — спросила его лягушка.
— Как мне не печалиться? Батюшка приказал, чтоб ты испекла хлеб.
— Не плачь, не тужи, все сделаю! — и велела принести квашню, муки и воды; всыпала муку в квашную, влила воду, растворила раствор, вылила в холодную печь, и заслонила заслонкой, и сказала:
— Испекись, хлеб, чист, рыхл и бел, как снег!
Девка-чернавка воротилась к невесткам и сказала:
— Не знаю, за что король так хвалит лягушку; она ничего не умеет делать!
Выслушав все, невестки вздумали и сами так же сделать, как лягушка, растворили муку на холодной воде и вылили в холодные печи; но, видя, что растворы их расплылись, они приказали принесть еще муки, замесили свои хлебы на горячей воде и посадили в топленные печи. Они боялись не поспеть и так спешили, что у одной хлеб пригорел, а у другой вышел совсем сырой; лягушка же вынула свой хлеб из печи и чист, и рыхл, и бел, как снег.
Пришли братья к отцу и принесли свои хлебы. Король принял от большого сына хлеб, посмотрел и сказал:
— Такой хлеб можно есть только от нужды!
Принял от середнего сына и промолвил:
— Этот хлеб не лучше!
Потом взял от меньшого сына и велел, чтобы этот хлеб подавали ему за стол, когда будут у него гости.
— Любезные дети! — продолжал король. — Жены ваши сделали для меня все, что я приказывал, и потому прошу вас вместе с женами приехать завтра во дворец на обед.
Королевичи пошли к женам.
Иван-богатырь очень печалился и думал:
— Как повезу я с собой лягушку?
А лягушка, сидя на стуле, спрашивает:
— Ква-ква-ква! О чем, Иван-богатырь, ты так запечалился?
Иван-богатырь отвечал:
— Как мне не печалиться? Батюшка приказал всем нам завтрашний день приехать к нему во дворец с женами; как я тебя повезу?
— Не плачь, не тужи, — сказала лягушка, — утро вечера мудренее, ложись да спи!
На другой день Иван-богатырь собрался и поехал во дворец; а невестки послали опять девку-чернавку смотреть, в чем поедет лягушка. В то время лягушка открыла окно и кликнула громким голосом:
— Ох вы, буйные ветры! Полетите в мое государство и скажите, чтоб приехала богатая карета со всем прибором, с лакеями, гайдуками, скороходами и вершниками.
После того она хлопнула окошком и села на стул. Все уж съехались во дворец, дожидались только лягушки — и вдруг увидели, что бегут скороходы, скачут вершники и едет пребогатая карета. Король подумал, что едет к нему какой-нибудь иной король или королевич, и пошел встречать.
— Не трудитесь, батюшка! — говорит Иван-богатырь. — Это, знать, моя лягушонка тащится в коробчонке.
Подъехала карета, и вышла из нее жена Иван-богатыря такою красавицей, что все дивиться стали. Сели за стол; лягушка чего не допьет, то за рукав льет, а кости за другой кладет. Другие невестки увидали и стали то же делать: чего не допивали, то за рукав лили; чего не доедали, то за другой клали. Как встали из-за стола, заиграла музыка, и лягушка пошла танцевать: махнула одним рукавом — вдруг на аршин высоты стала вода, махнула другим рукавом — поплыли по воде гуси и лебеди, что видя, все не могли надивиться ее хитрости; а как перестала она танцевать — все исчезло: и вода, и гуси, и лебеди. Тогда пошли танцевать другие невестки и как махнули своими рукавами — то всех облили, обрызгали и костями чуть глаз не выбили! Тут Иван-богатырь пошел домой, схватил лягушечью кожу и тотчас сжег ее. Приехала его жена и бросилась искать своей кожуринки, не нашла и говорит:
— Ну, Иван-богатырь, коли ты не мог потерпеть малое время, то ищи теперь меня за тридевять земель, в тридесятом царстве, в подсолнечном государстве, и знай, что зовут меня Василиса Премудрая.
Сказала и вмиг исчезла.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 2 из 3
