Приемный НЕпокой. Оля с Дашей сидели в длинном, душном и тусклом коридоре приемного отделения областной больницы в ожидании своей очереди.
367 мин, 52 сек 18599
День за днем, месяц за месяцем красавица-принцесса томилась в своем заточении, изнемогая от тяжелых условий. Китаянка Ли, прислужница короля, плохо говорившая на языке принцессы, дважды в день приносила ей прокисшее молоко и черствый хлеб. Чтобы не было никаких поблажек, следить за провиантом был приставлен королевский писарь, мерзкий и вредный тип. Он неотступно выполнял требования Акбара, нещадно выбрасывая из продуктовой корзины фрукты и сладости, которые жалостливая Ли прятала под черствыми хлебами. Только хлеб и молоко!
Но Ли, которая почти не говорила на родном языке принцессы, все же умудрялась проносить запрещенные Акбаром вещи, пряча их под одеждой. То яблоко, то гроздь винограда иногда скрашивали бедный стол бедняжки Парисы. А еще, будучи в сговоре с библиотекарем, Ли проносила Парисе книги. Томясь в своей темнице месяц за месяцем, Париса читала и мечтала, мечтала и читала.
Год ли прошел или более — о том не ведомо. Однажды ночью, когда измученная и отчаявшаяся Париса с тоской смотрела наружу сквозь мелкую решетку окна, в комнате появился колдун. Принцесса тут же зашлась в кашле от тяжелого, удушающего амбре паленой плоти… Внезапно Растеряшка расчихалась, закашлялась и даже, как показалось Даше, стала задыхаться.
— Одну минуточку, — сказала Даше кашляющая феечка и скрылась из вида. Вместо нее с громким шлепком откуда-то сверху на пол рухнул розовый слон и пронзительно затрубил от боли, потирая ушибленный зад.
Феечка ненадолго вернулась на рабочее место. Этот кашель неспроста.
А в Канцелярии творилось что-то совсем-совсем безобразное. Всюду стоял дым, удушая запахом серы.
— Вот это шарахнуло! — выпучив глаза, с восторгом говорил обожженный Сухой, попутно пытаясь потушить то, что осталось на нем от пальто.
— Да, вроде, не должно было так… — отвечал ему какой-то черт в камуфляже, похоже из «спецназовцев».
Светлый в панике пытался поднять с пола контуженого Одуванчика, а Рыжий, сбивая плащом пламя с Начальницы, крепко ругался в сторону чертей-проказников.
— Иди сюда, с-сссс… — зашипела, на счастье, потушенная Начальница, испепеляя гневным взглядом сухощавого черта в пропаленном пальто.
— Кажется, тебя зовут… — шепнул спецназовец Сухому и по-быстрому «слинял» с глаз долой.
Прокашлявшись, Феечка гневно топнула ножкой, покрепче прижала к себе папочку в нежно-рыжем переплете и гордым, семенящим шагом направилась в маленькую комнатушку, находившуюся в отдаленной части коридора. Уж там-то ее точно никто не потревожит.
— Извини, милая, — сказала Даше появившаяся после небольшого перерыва Растеряшка, тихонько отпихнув попой со «сцены» розового слона.
— Продолжим? Может тебе стульчик соорудить, а?
— Спасиба, я пищком пастаю! — ответила Даша, в точности процитировав одного героя из фильма, который почему-то очень нравился маме и папе. Они его смотрели до конца всякий раз, когда его транслировали по телеку, наотрез отказываясь переключать на мультики.
— Колдун, — продолжила повествование Растеряшка, — внезапно появившийся за спиной у принцессы, голосом, леденящим душу, сказал: «Я пришел, чтобы исполнить свое обещание, Париса!». С этими словами колдун взмахнул рукой, и истерзанная принцесса превратилась… в ласточку! Томившаяся в темнице Париса по воле могущественного и злого колдуна превратилась в маленькую, быстрокрылую птичку, свободную в своем полете. «Лети! Ты свободна! До времени»… — сказал ей колдун и исчез.
Париса-ласточка без труда пролезла сквозь мелкую решетку окна и полетела. Она взмыла ввысь, немедля покинув стены своей темницы. Отчаянно молотя воздух крыльями, Париса взлетала все выше и выше, к звездам! Она летела все дальше и дальше, удаляясь от отчего дома.
Мощный поток ветра, явно вызванный колдуном, подхватил маленькую, быстрокрылую птичку и стремительно понес куда-то вдаль. Где-то далеко внизу проносились пустынные ночные города, мелкие детали орнамента золотого ковра пустыни. Пронеслась и сама пустыня, сменившись темными водами морей. Париса-ласточка все летела и летела, несомая мощными ветрами куда-то вдаль. Вскоре воды сменились потрясающим зрелищем, о котором Париса только читала. Леса, бескрайние леса!
Внезапно ветер стих. Принцесса, обернувшаяся ласточкой, замахала крыльями, но совершенно безрезультатно. Не имея решительно никаких навыков полета, она просто падала. «Неужели я так быстро закончу свою жизнь?!» — с горестью думала Париса, стремительно падая с высоких небес.«Неужели?!»… — Неужели?! — переживала Даша, отгрызая от волнения очередной ноготь.
— Не тяни руки в рот! — послышался чей-то противный голос с Ольгиной интонацией, доносившийся откуда-то сбоку. Сбоку, там, где закруглялась белая белость сонного пространства, стоял розовый слон и противно гундосил о вредности поедания ногтей.
— Брысь! — скомандовала Растеряшка слону и топнула ногой.
Слон обиженно протрубил, развернулся к сказочнице задом, и, взмахнув крыльями, упорхнул куда-то вдаль, скрывшись с глаз долой.
А Растеряшка продолжила сказку:
Но Ли, которая почти не говорила на родном языке принцессы, все же умудрялась проносить запрещенные Акбаром вещи, пряча их под одеждой. То яблоко, то гроздь винограда иногда скрашивали бедный стол бедняжки Парисы. А еще, будучи в сговоре с библиотекарем, Ли проносила Парисе книги. Томясь в своей темнице месяц за месяцем, Париса читала и мечтала, мечтала и читала.
Год ли прошел или более — о том не ведомо. Однажды ночью, когда измученная и отчаявшаяся Париса с тоской смотрела наружу сквозь мелкую решетку окна, в комнате появился колдун. Принцесса тут же зашлась в кашле от тяжелого, удушающего амбре паленой плоти… Внезапно Растеряшка расчихалась, закашлялась и даже, как показалось Даше, стала задыхаться.
— Одну минуточку, — сказала Даше кашляющая феечка и скрылась из вида. Вместо нее с громким шлепком откуда-то сверху на пол рухнул розовый слон и пронзительно затрубил от боли, потирая ушибленный зад.
Феечка ненадолго вернулась на рабочее место. Этот кашель неспроста.
А в Канцелярии творилось что-то совсем-совсем безобразное. Всюду стоял дым, удушая запахом серы.
— Вот это шарахнуло! — выпучив глаза, с восторгом говорил обожженный Сухой, попутно пытаясь потушить то, что осталось на нем от пальто.
— Да, вроде, не должно было так… — отвечал ему какой-то черт в камуфляже, похоже из «спецназовцев».
Светлый в панике пытался поднять с пола контуженого Одуванчика, а Рыжий, сбивая плащом пламя с Начальницы, крепко ругался в сторону чертей-проказников.
— Иди сюда, с-сссс… — зашипела, на счастье, потушенная Начальница, испепеляя гневным взглядом сухощавого черта в пропаленном пальто.
— Кажется, тебя зовут… — шепнул спецназовец Сухому и по-быстрому «слинял» с глаз долой.
Прокашлявшись, Феечка гневно топнула ножкой, покрепче прижала к себе папочку в нежно-рыжем переплете и гордым, семенящим шагом направилась в маленькую комнатушку, находившуюся в отдаленной части коридора. Уж там-то ее точно никто не потревожит.
— Извини, милая, — сказала Даше появившаяся после небольшого перерыва Растеряшка, тихонько отпихнув попой со «сцены» розового слона.
— Продолжим? Может тебе стульчик соорудить, а?
— Спасиба, я пищком пастаю! — ответила Даша, в точности процитировав одного героя из фильма, который почему-то очень нравился маме и папе. Они его смотрели до конца всякий раз, когда его транслировали по телеку, наотрез отказываясь переключать на мультики.
— Колдун, — продолжила повествование Растеряшка, — внезапно появившийся за спиной у принцессы, голосом, леденящим душу, сказал: «Я пришел, чтобы исполнить свое обещание, Париса!». С этими словами колдун взмахнул рукой, и истерзанная принцесса превратилась… в ласточку! Томившаяся в темнице Париса по воле могущественного и злого колдуна превратилась в маленькую, быстрокрылую птичку, свободную в своем полете. «Лети! Ты свободна! До времени»… — сказал ей колдун и исчез.
Париса-ласточка без труда пролезла сквозь мелкую решетку окна и полетела. Она взмыла ввысь, немедля покинув стены своей темницы. Отчаянно молотя воздух крыльями, Париса взлетала все выше и выше, к звездам! Она летела все дальше и дальше, удаляясь от отчего дома.
Мощный поток ветра, явно вызванный колдуном, подхватил маленькую, быстрокрылую птичку и стремительно понес куда-то вдаль. Где-то далеко внизу проносились пустынные ночные города, мелкие детали орнамента золотого ковра пустыни. Пронеслась и сама пустыня, сменившись темными водами морей. Париса-ласточка все летела и летела, несомая мощными ветрами куда-то вдаль. Вскоре воды сменились потрясающим зрелищем, о котором Париса только читала. Леса, бескрайние леса!
Внезапно ветер стих. Принцесса, обернувшаяся ласточкой, замахала крыльями, но совершенно безрезультатно. Не имея решительно никаких навыков полета, она просто падала. «Неужели я так быстро закончу свою жизнь?!» — с горестью думала Париса, стремительно падая с высоких небес.«Неужели?!»… — Неужели?! — переживала Даша, отгрызая от волнения очередной ноготь.
— Не тяни руки в рот! — послышался чей-то противный голос с Ольгиной интонацией, доносившийся откуда-то сбоку. Сбоку, там, где закруглялась белая белость сонного пространства, стоял розовый слон и противно гундосил о вредности поедания ногтей.
— Брысь! — скомандовала Растеряшка слону и топнула ногой.
Слон обиженно протрубил, развернулся к сказочнице задом, и, взмахнув крыльями, упорхнул куда-то вдаль, скрывшись с глаз долой.
А Растеряшка продолжила сказку:
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 38 из 105
