Сказка о любви

— Милая моя! — прискакав к тяжело дышащему тельцу, начал он обиженным голосом, — для кого я все объясняю?! Я тут хожу, распинаюсь, опыт тебе передаю… — Бесценный! — уточнил Сухой, перебив Одуванчика.

— Бесценный опыт! — Одуванчик остался доволен уточнением.

— Тебе же скоро самостоятельная работа предстоит! Понимаешь: са-мо-сто-я-тель-на-я! А ты тут разлеглась!

— Я…, сей…, сейчас немножко… под…, подышу, — судорожно глотая воздух, из последних сил оправдывалась Феечка, — и мы про…, про…, должим.

— Ну, давай уже, дыши быстрее, — подгонял ее Одуванчик, — у меня дел по горло!

— Я…, да…, во…, дички… мне бы! — взмолилась Феечка, пытаясь хоть как-то потянуть время.

— Мадмуазель желает содовую? — услужливо спросил у Феечки Сухой.

— Все…, все… — Равно, — закончил за нее Сухой и скомандовал Рыжему:

— Гарсон! Стакан воды!

Рыжий ленно щелкнул пальцами и в руках у Сухого тут же образовался стакан холодной воды.

— Силь ву пле, мадмуазель! — Сухой нагнулся и буквально вставил стакан с водой в трясущуюся от изнеможения руку Феечки.

— Как ты это делаешь?! — обратился к Рыжему подошедший паренек среднего роста с красивыми, светлыми и длинными волосами. Одет он был в элегантный, светлый костюм, обут в шикарнючие, светлые туфли и надушен явно чем-то очень-очень приятным. Весь из себя такой светлый, что по виду, что по содержанию.

— А ты ко мне на работу переводись — я тебе и расскажу! — подмигнув Сухому, Рыжий ответил Светлому.

— Нет, уж лучше Вы к нам! — поморщившись, отказался от лестного предложения Светлый и, присев к Феечке, спросил:

— Ты как, малышка?

— Все еще с вами, — уже более-менее окрепшим голосом ответила Феечка.

— Слышь, пушистый, — продлевая Феечкин передых, обратился к Одуванчику Рыжий, — а чего ты носишься взад-вперед, как лось?

— Кстати, да, Юсейн Болт? — присоединился к вопросу Светлый.

— Ребята, — несколько виновато стал отвечать Одуванчик, — ну вы же знаете, я не могу думать, стоя на одном месте. Как только начинаю думать — так сразу ноги куда-то несут! Я даже когда с людьми работаю, ногами тихонечко перебираю. Хоть бы не заметили, — стыдливо добавил он.

— Слушай! — тут же выпалил Рыжий, — а давай мы тебя на двоеборье выставим. Бег с шахматами. Ты же там всех порвешь!

— А давай он продолжит сеять разумное, доброе, вечное, — тут же запротестовал Сухой, — тем более, что подопечная уже оклемалась, — указал он на Феечку.

Феечка, узрев реальную перспективу быть «зашаганной» до смерти, прилипла к уже пустому стакану и принялась усиленно делать вид, что пьет.

— Ну что, продолжим? — воодушевленно спросил у Феечки Одуванчик, не переставая топтаться на месте, чтобы не сбивать темп.

— Овну бидутаську, — пробубнила сквозь стакан Феечка.

Хитро улыбаясь, Рыжий взял под руку Одуванчика и отвел его в сторонку.

— Шагать тебе надо, говоришь? — тихонечко спросил он.

— Ну…, да, — несколько неуверенно ответил Одуванчик.

Рыжий элегантно щелкнул пальцами и в коридоре тут же образовался шикарный тренажер «Беговая дорожка».

— Ах, какой ты молодец! — воскликнул Одуванчик, любуясь подарком.

— Ах, какая ты с… — прошипел Сухой, поняв задумку Рыжего. Теперь уж точно Феечка и шагу не сделает!

Феечка оторвалась от стакана и посмотрела на Рыжего влюблено-благодарными глазами. Вот он: спаситель! И он пришел!

— Тебе какую скорость выставить, спортсмен? — спросил у Одуванчика Рыжий, включая тренажер.

— Лупани ему на максимум! — посоветовал раздосадованный Сухой.

— Нет! Вы что?! Мне нужно приноровиться! — перепугано заявил Одуванчик, аккуратно поглаживая блестящие, полированные грани своего нового коня.

— Пять кэмэ хватит? — спросил Рыжий, выставляя скорость.

— Давай начнем с этого.

Одуванчик вскочил на беговую дорожку и весело зашагал. А Феечка, отписав реверанс Рыжему, уселась рядышком с тренажером и приготовилась внимать.

Подарок зашел сразу. Только со скоростью Рыжий немного не угадал. Стоило только Одуванчику сказать первую фразу, как он тут же начал обгонять ленту беговой дорожки, врезаясь в поручень спереди.

— А можно чуть быстрее? — спросил он у Рыжего.

Рыжий без труда наклацал 8 км/час. Дело пошло.

— Этот Пегас так до вечера скакать будет, — предположил Сухой.

— Через час сдохнет, — ту же оспорил Рыжий.

— Ставишь?

— Весь свой выигрыш, — уверенно заявил Рыжий.

— Не катит! Ты читовал! — выдвинул протест Сухой.

— Чо, сдулся?

— Я?! — Сухой аж подпрыгнул от такого заявления.

— Банк — на кон! — Сухой хлопнул по карману, который отозвался мелодичным звоном монет.

— Ставка принята! Игра началась, господа! — торжественно заявил он, всем своим видом давая понять оппоненту, что уж в этот раз он обязательно победит.