Приемный НЕпокой. Оля с Дашей сидели в длинном, душном и тусклом коридоре приемного отделения областной больницы в ожидании своей очереди.
367 мин, 52 сек 17787
— Вот! Поэтому мы с Рамо набросали приблизительную схему, в которой пациент проходит лечение за пределами США. И клиника дала свое согласие. Но! — Глеб Миронович поднял указательный палец кверху, — с рядом оговорок. Прежде всего, фото/видеофиксация всего процесса лечения. Ведение протокола по их стандартам. Это же — эксперимент. И они хотят использовать полученные материалы в качестве доказательной клинической базы. Рэндомизированное исследование, так сказать. Обязательно нотариально заверенное согласие родственников и пациента. Естественно, полностью оплаченный контракт. А дальше, мой дорогой Сергей Сергеевич — темный лес! Есть три варианта. Первый: я срочно увольняюсь отсюда, так же срочно нанимаюсь в универ Сан-Франциско. Они меня сюда командируют, а ты, не понятно, каким макаром став замом вместо меня… — Ой, Глеб Миронович! — перебил зава Сергей Сергеевич, — давайте без фантастики! Валерий Александрович прямо спит и видит, как меня завом поставить!
— Ты подожди, милый друг, — ухмыльнулся Глеб Миронович, — это еще не фантастика! Хотя тоже порядочная утопия. Вот второй вариант — фантастика чистой воды! Валерий Александрович, наш главврач, вседержавно-больничной волею подписывает договор о вступлении нашей больницы в сеть исследовательских учреждений, на базе которых могут проводиться подобного рода исследования. Договор со всеми визами, вплоть до минздрава! Разумеется, с финансированием материалов для исследования… — Мы скорее с инопланетянами договоримся! — с сарказмом прокомментировал второй вариант Сергей Сергеевич.
— И третий вариант, Сережа, — продолжал Глеб Миронович, — пожалуй, самый реальный. Я, как активный член исследовательской группы МАИР беру на себя ответственность за проведение экспериментального лечения на лечебных мощностях, вверенных мне больницей. То есть, как зав отделения на свой страх и риск лечу пациентку препаратами, которые нихрена не одобрены нашим минздравом. При этом, кстати, согласие больницы американцам не надо. Достаточно моего заявления с прикрепленными дипломами и прочей ничего не значащей ерундой. Это и есть «Сертифицированный». И до конца всего лечения я должен оставаться в должности, иначе… Глеб Миронович замолчал. Вновь облачившись в глубокую задумчивость, Глеб Миронович не торопясь сел за стол и стал барабанить пальцами по голове.
— И что Вы думаете? — осторожно спросил у зава Сергей Сергеевич.
— Думаю… — пространно ответил зав, — думаю, Сережа. А ты бы как поступил?
— Я? — Сергей Сергеевич пожал плечами, — я бы…, не знаю. Я бы подписал. Честно! Хоть дело и рискованное, но я бы подписал. На кону все-таки… — Да, Сережа, — эмоционально перебил его Глеб Миронович, — жизнь пациента на кону, врачебный долг! Я все это понимаю! Но ты понимаешь, чем все это обернется в случае неудачи?!
— А в случае удачи? — слегка подправил разговор Сергей Сергеевич.
— В случае удачи?! В случае удачи, друг мой, больница получит шикарную прессу, мировую огласку и возможно, некислое финансирование. Валера себе «Теслу» купит, как пить дать! А мы с тобой станем еще одними героями-врачами, самоотверженно спасающими чужие жизни… — Мы? — удивился Сергей Сергеевич, — ну Вы — да, а я тут причем?
— А пациентка чья, Серега? Без тебя вся эта котовасия не замутится! Так что ты, дружок, тоже встрянешь по самые тестикулы! — говорил Глеб Миронович, глядя на Сергея.
— А если нас с тобой постигнет неудача, Сережа…, если неудача… А списывать со счетов поганый исход событий, имея на руках пациентку с неблагоприятным прогнозом, мы не можем! Так вот, в случае неудачи, — и Глеб Миронович скрестил пальцы, сымитировав нотный знак «диез».
— Мне — так точно! Уж поверь! Валера уволит меня задним числом и получится, что я не имел никакого права даже притрагиваться к пациентке, не то, чтобы лечить непонятно чем! Тебя распнут за преступную халатность, а мне вспомнят все мое темное прошлое! До буковки! И в этом ты можешь не сомневаться!
— А если втихаря? — предложил Сергей Сергеевич, — чтобы главврач ни про что не узнал?
— Серега! Опомнись! Это же — американцы. Они же простые, как деревянный молоток! Им даже в голову такое прийти не может! Они обязательно известят руководителя лечебного учреждения об этом! Так что Валера обязательно будет в курсе событий.
В кабинете зава воцарилась тишина.
— А оно того стоит? — спустя какое-то время спросил Сергей Сергеевич у озадаченного зава.
— Что оно, Сережа? — не поняв, о чем вопрос, спросил зав.
— Эти препараты. Они настолько хороши, как их описывает Билайф?
— Ты подожди, милый друг, — ухмыльнулся Глеб Миронович, — это еще не фантастика! Хотя тоже порядочная утопия. Вот второй вариант — фантастика чистой воды! Валерий Александрович, наш главврач, вседержавно-больничной волею подписывает договор о вступлении нашей больницы в сеть исследовательских учреждений, на базе которых могут проводиться подобного рода исследования. Договор со всеми визами, вплоть до минздрава! Разумеется, с финансированием материалов для исследования… — Мы скорее с инопланетянами договоримся! — с сарказмом прокомментировал второй вариант Сергей Сергеевич.
— И третий вариант, Сережа, — продолжал Глеб Миронович, — пожалуй, самый реальный. Я, как активный член исследовательской группы МАИР беру на себя ответственность за проведение экспериментального лечения на лечебных мощностях, вверенных мне больницей. То есть, как зав отделения на свой страх и риск лечу пациентку препаратами, которые нихрена не одобрены нашим минздравом. При этом, кстати, согласие больницы американцам не надо. Достаточно моего заявления с прикрепленными дипломами и прочей ничего не значащей ерундой. Это и есть «Сертифицированный». И до конца всего лечения я должен оставаться в должности, иначе… Глеб Миронович замолчал. Вновь облачившись в глубокую задумчивость, Глеб Миронович не торопясь сел за стол и стал барабанить пальцами по голове.
— И что Вы думаете? — осторожно спросил у зава Сергей Сергеевич.
— Думаю… — пространно ответил зав, — думаю, Сережа. А ты бы как поступил?
— Я? — Сергей Сергеевич пожал плечами, — я бы…, не знаю. Я бы подписал. Честно! Хоть дело и рискованное, но я бы подписал. На кону все-таки… — Да, Сережа, — эмоционально перебил его Глеб Миронович, — жизнь пациента на кону, врачебный долг! Я все это понимаю! Но ты понимаешь, чем все это обернется в случае неудачи?!
— А в случае удачи? — слегка подправил разговор Сергей Сергеевич.
— В случае удачи?! В случае удачи, друг мой, больница получит шикарную прессу, мировую огласку и возможно, некислое финансирование. Валера себе «Теслу» купит, как пить дать! А мы с тобой станем еще одними героями-врачами, самоотверженно спасающими чужие жизни… — Мы? — удивился Сергей Сергеевич, — ну Вы — да, а я тут причем?
— А пациентка чья, Серега? Без тебя вся эта котовасия не замутится! Так что ты, дружок, тоже встрянешь по самые тестикулы! — говорил Глеб Миронович, глядя на Сергея.
— А если нас с тобой постигнет неудача, Сережа…, если неудача… А списывать со счетов поганый исход событий, имея на руках пациентку с неблагоприятным прогнозом, мы не можем! Так вот, в случае неудачи, — и Глеб Миронович скрестил пальцы, сымитировав нотный знак «диез».
— Мне — так точно! Уж поверь! Валера уволит меня задним числом и получится, что я не имел никакого права даже притрагиваться к пациентке, не то, чтобы лечить непонятно чем! Тебя распнут за преступную халатность, а мне вспомнят все мое темное прошлое! До буковки! И в этом ты можешь не сомневаться!
— А если втихаря? — предложил Сергей Сергеевич, — чтобы главврач ни про что не узнал?
— Серега! Опомнись! Это же — американцы. Они же простые, как деревянный молоток! Им даже в голову такое прийти не может! Они обязательно известят руководителя лечебного учреждения об этом! Так что Валера обязательно будет в курсе событий.
В кабинете зава воцарилась тишина.
— А оно того стоит? — спустя какое-то время спросил Сергей Сергеевич у озадаченного зава.
— Что оно, Сережа? — не поняв, о чем вопрос, спросил зав.
— Эти препараты. Они настолько хороши, как их описывает Билайф?
Страница 77 из 105
