Сказка о любви

— Нет, не совсем он, — пояснил Сухой, — то, что в нем. Есть в нем, парень, какая-то сила. Могучая сила! Сила, которая пойдет против воли Его, — Сухой указал пальцем вверх, — и против могущества Его, — и палец Сухого опустился вниз.

— Я не знаю, что это за сила, но я точно не хочу оказаться на ее пути! Эта сила столь велика, что вырвавшись наружу, сметет всех! И даже его, — грустно добавил он, указывая на Рыжего.

— Может быть, это — любовь? — предположил Светлый.

— Может быть… — задумчиво ответил Сухой, не пускаясь в спор, как он это делал обычно.

— Что может быть сильнее любви?! — вопросом-утверждением продолжил Светлый.

— Ненависть! — без колебаний ответил Сухой.

— Может быть… — без спора ответил Светлый.

— Любовь! — философски сказал Сухой.

— Кто знает, что есть настоящая любовь?! Кто видел ее?!

— Я видел! — быстро сказал Светлый.

— А что ты видел, парень? — с философско-назидательной ноткой начал Сухой, — похоть, страсть, жалость, привязанность? Это ли любовь?! Нет, дружок, настоящую любовь мало, кто видел. Вот она, к примеру! — Сухой указал на Феечку, которая вдалеке бешено носилась то к стойке, то к Рыжему, — она ее что ли видела? Девчонка! Что она могла видеть в своей короткой жизни?! Дочка педагога, росла без матери… — А чего? — перебил Сухого Светлый.

— А черт ее знает! — пожал плечами Сухой, — то ли сбежала, то ли умерла. Я, если честно, даже не интересовался. Росла себе девочка-красавица, куклами игралась, книжки читала. Как у всех. Только со странностями в голове. Нет, не подумай, — тут же пояснил Сухой, — не дурочка! Смышленая, умная, способная! Мозги у нее работали, как у академика. Потерянная она какая-то была, не от мира сего. Словно бы не в то время родилась. Или не там… Ни друзей, ни подруг. Школа, потом дом, уроки и книжки. Читала запоем, все, что могла найти! Другие девчонки во дворе играются, а эта сидит, читает. И мечтает!

Бабы в столовой ей кусок отборной вырезки дадут для отца, она его домой несет. А то как? Учитель все-таки, подкармливать надо! Несет она его домой, а ее во дворе коты и собаки дворовые обступают. Мяукают, скулят, хвостами машут, подлизываются. Она этот кусок мяса им и скармливает. Весь, без остатка! А дома — мослы да когти! Странная… Так и росла себе. Вряд ли бы ее пушистый приметил, если бы не одна ее особенность. Снилась она всем. Кто ее увидит наяву, тот и во сне с ней встретится. И приходила она во сне ко всем, без разбора. Красавица — глаз не отвести! Умная, добрая, ласковая, нежная… Не сон, а просто сказка!

А одним вечером к ним трое архаровцев заявились. Они-то, собственно, не к ним метили. Барыга один в их подъезде жил, только этажом выше. Парни к нему вломиться хотели, только этажи попутали. Вломились и прикололись! Что ценного в учительской квартире найдешь? Деньги по мелочи, сервиз старый… А, колечко золотое. Папка ей на шестнадцатилетние подарил. Долго копил, откладывал для любимой доченьки. И бутылка шампанского, на Новый Год отложенная. Все! Даже шмотки брать не стали. Старые, заношенные. Кому их сбагришь?

Ох и расстроились же парни! Сперва с горя отца ее прирезали. А потом за нее принялись. Сначала думали по кругу пустить, девчонка-то смазливая. А потом передумали. Лишние улики и все такое. И лихие на выдумку парни решили ее, невинную девочку, красавицу и умницу, распять. Прибили гвоздями к стене, к дранке. Знаешь, были такие?

— Знаю, были, — грустно ответил Светлый.

— Кляп в рот впихнули, чтобы не орала, и прибили ее гвоздями за руки и за ноги, — продолжал Сухой, — крест над ней нарисовали. Весело им было, но мало. Один из них ей живот вспорол. Все, как в книжке! И решили парни отпраздновать это событие найденным бутылем шампусика. Сели возле нее и бухали, пока она кровью истекала. Это ж событие, парень! Не каждый день человека распинать доводится! Один очень старый черт, словам которого можно доверять, рассказывал мне, что Понтий Пилат три дня к ряду квасил, когда кореша твоего бородатого распял. То ли от радости, то ли с горя… Хрен его знает! Добили они шустро бутылек и свалили. А она так и осталась висеть на стене, истекая кровью.

— А ты откуда знаешь? — удивился Светлый, который впервые слышал эту информацию.

— Так ведь эти парни — мои орлы! — не без гордости ответил Сухой.

— С таким отребьем кроме, как я, никто и работать не станет! Они мне все-все рассказали. И покаялись даже! До сих пор каются, крылышки свои смолой отмывают. Им еще до-ооолго мыться. Вот и скажи мне, крестничек, нужна ли эта любовь, если она такой ценой достается?

— У любви цены нет! Она бесценна! — воодушевленно сказал Светлый.

— Да спору нет, бесценна! — согласился Сухой, — только нужна ли она тебе, эта любовь добытая, если тебя уже нет?!

Перекидываясь словами в разговоре о вечном, путники наконец подошли к стойке.