Сказка о любви

Тогда вечером, у Сью в баре, когда мы, ни слова не говоря, решили восстановить справедливость, покарав мерзавцев Морганов, мы решились на много большее. Мы взяли свои души из милосердных рук Господа и вложили их в когтистые лапы Дьявола! И стали его покорными слугами, верными псами, несущими страдания и смерть грешникам!

Глаза Сухого, до этого горевшие адской ненавистью, внезапно потухли. Он тихо откинулся на спинку дивана и замолчал, глядя потухшими глазами сквозь реальность и время.

— А что было потом? — спустя минуту молчания спросил у Сухого Светлый.

— Потом? — оживился Сухой, — потом, парень, нас повесили. Да, да, парень, — легко, с улыбкой, словно о новогоднем подарке, говорил о казни Сухой, — нас повесили! Нас нужно было повесить! Если миру нужны настоящие герои, значит нужны и отъявленные мерзавцы. Прилетели легавые и повязали нас прямо возле догоравшего дома. Мы даже не сопротивлялись. Дело было сделано, парень. Нам больше незачем было коптить небо.

Был суд. Ха! — усмехнулся Сухой, — чертова комедия! Отвратительная жаба в черной мантии с молотком в руках объявила нас воплощением зла на земле. Что ж, она была права! Мы и были воплощением зла. Народ требовал справедливой кары. И мы приняли свою участь, нисколько не страшась ее.

Только палач, проклятый жирдяй, обшмонавший меня перед казней! Он отобрал у меня мою трубку с табаком и флягу с ромом. Жаль, конечно, но, черт возьми, это больше походило бы на туристический круиз, отправься я на тот свет я со своими припасами.

— А тебе не было страшно? — глядя на то, как легко и беззаботно Сухой рассказывает о собственной смерти, спросил Светлый.

— Страшно?! — удивился Сухой, — а кого мне бояться, парень?! Смерти? Так мы уже были мертвы! Пусть наши тела дышали и гадили, но душой мы уже были мертвы. Мы умерли еще там, на проклятом острове, вместе со своими товарищами. Всемогущий Дьявол послал глупцов-кладоискателей на проклятый остров, чтобы они отыскали там троих мертвецов и исполнили его волю. И они сделали все, как задумал Всемогущий. Стоит ли мертвецам бояться смерти, парень?!

Бояться гнева Господнего?! — Сухой в момент оскалился.

— Ну, уж нет, парень! Он мне еще за остров должен! Бояться Дьявола? Ха, какая ерунда! Он сам нам говорил: «Вы — персты длани моей!». Не станет же он рубить пальцы на собственной руке?! А кого или чего мне еще бояться, парень?! Некого!

Сухой расстегнул рубашку, застегнутую под шею, и достал из-под нее цепочку с кулоном в виде висельной петли.

— Гляди, — продемонстрировал он Светлому украшение, — подарок его. Подарок отъявленному мерзавцу, хладнокровному убийце и висельнику Джеймсу Корпсу!

— Прикольно! — оценил украшение Светлый.

— А дальше?

— Дальше я перевелся из европейского управления, даже не заступая на дьявольскую службу. Мне нельзя было там работать. Я бы разорвал на куски любого, кто посмел бы мне кинуть: *«Hey, you, bullshit!»! И вот теперь, как видишь, я с вами.

— А что стало с твоими товарищами, — продолжал выспрашивать Светлый.

— Понятия не имею, — безразлично ответил Сухой.

— Какое это имеет значение, что с ними стало? Мы сделали свое дело, нам больше нечего было делить. Каждый пошел своей дорогой. Меня приняли в спецназ, элитный отряд и все такое. Мы отлавливали самых отпетых негодяев из неприкаянных. Тех, от которых кровь в жилах стынет даже у вас, белокрылых.

Черт, как же здорово там было! — с ностальгией вспомнил о веселых временах Сухой, — Я до сих пор иногда делаю вылазки с парнями. Опыт, все-таки, берут в качестве консультанта. Я бы и сейчас там работал, если бы не наш рыжеволосый коллега. Он уже тогда был уважаемым чертом. Я не знаю, что он углядел во мне, но он добился моего перевода сюда, в Канцелярию. Сколько я его не спрашивал, на кой я ему, он постоянно отшучивался. Чертов хитрец! «Мордашка у тебя симпатичная, костлявый!» — говорил он мне.

— Мордашка симпатичная, — рассмеялся Светлый, глядя на иссушенную, злобную физиономию Сухого, которую никак нельзя было назвать симпатичной.

— Ага! — с улыбкой подтвердил Сухой, — извращенец, что с него возьмешь?! — и немного помолчав, подытожил:

— Ну что, крестничек? Теперь ты, длинноволосый хитрец, которому обязательно надо знать все и обо всех, знаешь. Знаешь то, о чем очень немногие знают. Историю некогда славного парня с железными кулаками и мертвой душой. Идем. Нас наверняка уже ищут.

И двое собеседников неспешно покинули маленький кабинетик в отдаленной части длинного, туманного коридора.

________________Эй, ты, собачье дерьмо! Живи!

Глядя на то, как Рыжий вдалеке эмоционально общался со взъерошенной Феечкой, шедший совсем неспешным шагом Сухой сказал своему спутнику:

— Знаешь, а ведь есть одна штука, которую я боюсь.

— Правда?! — удивился Светлый, — и какая?

— Он! — Сухой указал пальцем на Рыжего.

— Он?! — еще больше удивился Светлый.