Фандом: Ориджиналы. На земле сохранились территории, где сказка — это повседневность. Здесь нет самолетов, машины отказываются ездить, а пистолеты — стрелять. Но зато здесь есть магия и в волшебном саду растут яблоки, которые способны излечить самую страшную болезнь…
55 мин, 10 сек 18894
Ждать было скучно, рассматривать комнату — тоже. Пыльные серые стены, пыльный темно-серый пол.
— Ты заждалась меня, любовь моя? — от удара дверь влетела в стену.
— Я ждала тебя, — твердо сказала Лина. — Но, сударь мой, я хочу в знак твоей любви… подарок.
«Что я несу?» — от страха ладони становились липкими, Лина сжала их в кулаки.
— Какой же? — он подошел к ней, и в комнате словно стало светлей и свежей.
— Кольцо. Только лишь кольцо. Таков обычай, — сказала она, отводя взгляд. В дверях толпились то ли люди, то ли звери, в полутьме было не различить.
— Ты получишь его, любовь моя. Руку, мой дом, связку ключей и кольцо! А что я получу взамен?
— Мое сердце, — ее голос дрогнул, а Мистер Фокс облизнулся.
— А что будет залогом? — он положил руку на брошь. — Не эта ли милая вещица?
— Нет, эту брошь я не могу отдать тебе, мой… эм-м… милый, она обещана. А обещанная вещь счастья не принесет, — вспомнила она то, что говорил ей Эван.
— Кому же ты обещала ее? — Он держал ее за запястья, и ей казалось, что они вот-вот сломаются.
— Тому, кто привел меня к тебе.
Он резко за подбородок повернул ее лицо к себе, заставляя смотреть в глаза:
— Ты не врешь, я вижу, ты не врешь, любовь моя!
За руку, грубо, нимало не заботясь, что она едва поспевает за ним, мистер Фокс потащил Лину за собой по длинным коридорам, своей затхлостью и сумраком напоминавшие узкие ходы в норе. Двери, двери, двери. Их был, наверное, миллион, и где был выход, Лина не представляла.
«Как выбраться? Даже получив кольцо, как я смогу выбраться?» — озираясь, думала она.
— Знакомьтесь, — он втолкнул ее в огромный зал, залитый светом. Окна были распахнуты, и зеленые ветви заглядывали в них. На длинных столах теснились блюда, одни — нетронутые, другие — с горой костей, белоснежные когда-то скатерти были залиты соусами и вином. Гости, одни мужчины, были изрядно пьяны и встретили хозяина дома нестройным «Ура!»
— Моя новая жена, — еще громче закричал Мистер Фокс, подчеркивая слово «новая».
— Не слишком ли худа? — спросил кто-то, и все гости засмеялись в голос.
— Уж какая есть! — ответили с другого края стола.
— А мы ее откормим! — закричали рядом, и чужие руки подхватили ее, подняли в воздух, передали куда-то. Ее лапали, вертели, кусали, щипали, смеялись в лицо, капали слюной и дышали в лицо гнилостным запахом, пихали в рот куски мяса, вливали вино.
Она отбивалась из всех сил, придерживая платье, которое превращалась на глазах в лохмотья. За фату дернули, гребень выскочил, оцарапав голову, и она вскрикнула.
— А ну поосторожнее там! Это пока еще моя жена! — заорал мистер Фокс, и тут ж все закончилось, и она оказалась сидящей рядом с хозяином дома.
— За мою чудесную, прекрасную, — взрыв хохота, — за мою несравненную… Как тебя звать? А, впрочем, неважно! За мою жену! — он вскочил, поднимая кубок. Гости поднялись тоже, все выпили.
— Что же ты не пьешь? — он сунул ей в руки большой, тяжелый бокал.
— Ты не выполнил то, что обещал. Кольцо… — с трудом выдавила Лина. — Ты же знаешь, пока ты не подарил мне кольцо, я — не твоя.
Она говорила тихо, но все, даже те, кто сидели у двери, даже те, кто был пьян и не слышал сам себя, все — услышали. Стало так тихо, что было слышно, как сверчок настраивает свою скрипочку.
— Кольцо, хм, — Фокс посмотрел на свои руки, унизанные перстнями. — Какое же кольцо ты хочешь, любовь моя?
— То, на котором твой портрет.
Он ухмыльнулся:
— Да ты, и правда, лисица, проныра.
Он наклонился к ней, и Лина замерла от ужаса, но он рассмеялся и велел принести ларец.
— А пока — пей, — и он дернул ее за волосы. — Пей! Живо!
Она подняла бокал и сделала несколько глотков. Вино было кислым и больше напоминало уксус.
— Нравится ли тебе мое угощение?
— Да, — выдавила она из себя.
— Ешь! — и он сунул ей в зубы кость, которую только что вытащил из лап своего соседа по столу.
Она заплакала, наклонила низко голову, чтобы он не видел, но он снова схватил ее за волосы, запрокинул голову:
— Что-то моей женушке не весело, — закричал он. — А ну споем!
Гости запели: кто блеял, кто кричал, кто стучал по столу кулаком, кто топал так, что стол подпрыгивал, а сам хозяин хлопал в ладоши так громко и звонко, что свечи в люстре выпрыгивали из лунок и норовили пуститься в пляс.
В зал протиснулась огромная жаба в ливрее и маленькой засаленной шапочке на голове. В лапах у нее был ларец.
— А вот и кольцо! — прокричал Фокс, и все разом затихли. Жаба добралась до хозяина, открыла ларец. Фокс запустил туда руку, пошарил, вываливая на стол драгоценности, достал перстень и протянул его Лине:
— Вот, любовь моя, мистер Фокс всегда выполняет обещание! Теперь мы будем вместе, пока смерть не разлучит нас.
И гости снова завизжали и заржали, заулюлюкали, падая от смеха под столы.
Лина протянула руку, и Фокс надел ей кольцо на безымянный палец. Кольцо туго обхватило фалангу, до боли. Лина улыбнулась через силу и посмотрела в окно.
— И не думай, — прошептал, наклоняясь к ней мистер Фокс.
— Ты заждалась меня, любовь моя? — от удара дверь влетела в стену.
— Я ждала тебя, — твердо сказала Лина. — Но, сударь мой, я хочу в знак твоей любви… подарок.
«Что я несу?» — от страха ладони становились липкими, Лина сжала их в кулаки.
— Какой же? — он подошел к ней, и в комнате словно стало светлей и свежей.
— Кольцо. Только лишь кольцо. Таков обычай, — сказала она, отводя взгляд. В дверях толпились то ли люди, то ли звери, в полутьме было не различить.
— Ты получишь его, любовь моя. Руку, мой дом, связку ключей и кольцо! А что я получу взамен?
— Мое сердце, — ее голос дрогнул, а Мистер Фокс облизнулся.
— А что будет залогом? — он положил руку на брошь. — Не эта ли милая вещица?
— Нет, эту брошь я не могу отдать тебе, мой… эм-м… милый, она обещана. А обещанная вещь счастья не принесет, — вспомнила она то, что говорил ей Эван.
— Кому же ты обещала ее? — Он держал ее за запястья, и ей казалось, что они вот-вот сломаются.
— Тому, кто привел меня к тебе.
Он резко за подбородок повернул ее лицо к себе, заставляя смотреть в глаза:
— Ты не врешь, я вижу, ты не врешь, любовь моя!
За руку, грубо, нимало не заботясь, что она едва поспевает за ним, мистер Фокс потащил Лину за собой по длинным коридорам, своей затхлостью и сумраком напоминавшие узкие ходы в норе. Двери, двери, двери. Их был, наверное, миллион, и где был выход, Лина не представляла.
«Как выбраться? Даже получив кольцо, как я смогу выбраться?» — озираясь, думала она.
— Знакомьтесь, — он втолкнул ее в огромный зал, залитый светом. Окна были распахнуты, и зеленые ветви заглядывали в них. На длинных столах теснились блюда, одни — нетронутые, другие — с горой костей, белоснежные когда-то скатерти были залиты соусами и вином. Гости, одни мужчины, были изрядно пьяны и встретили хозяина дома нестройным «Ура!»
— Моя новая жена, — еще громче закричал Мистер Фокс, подчеркивая слово «новая».
— Не слишком ли худа? — спросил кто-то, и все гости засмеялись в голос.
— Уж какая есть! — ответили с другого края стола.
— А мы ее откормим! — закричали рядом, и чужие руки подхватили ее, подняли в воздух, передали куда-то. Ее лапали, вертели, кусали, щипали, смеялись в лицо, капали слюной и дышали в лицо гнилостным запахом, пихали в рот куски мяса, вливали вино.
Она отбивалась из всех сил, придерживая платье, которое превращалась на глазах в лохмотья. За фату дернули, гребень выскочил, оцарапав голову, и она вскрикнула.
— А ну поосторожнее там! Это пока еще моя жена! — заорал мистер Фокс, и тут ж все закончилось, и она оказалась сидящей рядом с хозяином дома.
— За мою чудесную, прекрасную, — взрыв хохота, — за мою несравненную… Как тебя звать? А, впрочем, неважно! За мою жену! — он вскочил, поднимая кубок. Гости поднялись тоже, все выпили.
— Что же ты не пьешь? — он сунул ей в руки большой, тяжелый бокал.
— Ты не выполнил то, что обещал. Кольцо… — с трудом выдавила Лина. — Ты же знаешь, пока ты не подарил мне кольцо, я — не твоя.
Она говорила тихо, но все, даже те, кто сидели у двери, даже те, кто был пьян и не слышал сам себя, все — услышали. Стало так тихо, что было слышно, как сверчок настраивает свою скрипочку.
— Кольцо, хм, — Фокс посмотрел на свои руки, унизанные перстнями. — Какое же кольцо ты хочешь, любовь моя?
— То, на котором твой портрет.
Он ухмыльнулся:
— Да ты, и правда, лисица, проныра.
Он наклонился к ней, и Лина замерла от ужаса, но он рассмеялся и велел принести ларец.
— А пока — пей, — и он дернул ее за волосы. — Пей! Живо!
Она подняла бокал и сделала несколько глотков. Вино было кислым и больше напоминало уксус.
— Нравится ли тебе мое угощение?
— Да, — выдавила она из себя.
— Ешь! — и он сунул ей в зубы кость, которую только что вытащил из лап своего соседа по столу.
Она заплакала, наклонила низко голову, чтобы он не видел, но он снова схватил ее за волосы, запрокинул голову:
— Что-то моей женушке не весело, — закричал он. — А ну споем!
Гости запели: кто блеял, кто кричал, кто стучал по столу кулаком, кто топал так, что стол подпрыгивал, а сам хозяин хлопал в ладоши так громко и звонко, что свечи в люстре выпрыгивали из лунок и норовили пуститься в пляс.
В зал протиснулась огромная жаба в ливрее и маленькой засаленной шапочке на голове. В лапах у нее был ларец.
— А вот и кольцо! — прокричал Фокс, и все разом затихли. Жаба добралась до хозяина, открыла ларец. Фокс запустил туда руку, пошарил, вываливая на стол драгоценности, достал перстень и протянул его Лине:
— Вот, любовь моя, мистер Фокс всегда выполняет обещание! Теперь мы будем вместе, пока смерть не разлучит нас.
И гости снова завизжали и заржали, заулюлюкали, падая от смеха под столы.
Лина протянула руку, и Фокс надел ей кольцо на безымянный палец. Кольцо туго обхватило фалангу, до боли. Лина улыбнулась через силу и посмотрела в окно.
— И не думай, — прошептал, наклоняясь к ней мистер Фокс.
Страница 12 из 15
