Сказка о яблоках, птицах, кольце, смелости и смерти

— Теперь иди и ничего не бойся. Считай двери и забирай все время вправо. Тринадцатая дверь — запомни. Вот тебе, скажем так, запасной ключик, — и он протянул ей то, что она про себя назвала отмычкой.

Пусть так: отмычка так отмычка, а она сама — воровка, и не надо делать вид, что это не так.

— Нечего рассматривать. Слушай: откроешь дверь, войдешь, найдешь ларец: он большой, сразу увидишь, откроешь, возьмешь перстень с лисьей мордой и бегом сюда. Время зря не теряй, дом полон слуг.

— Откуда ты все знаешь? — спросила она, уже сделав шаг к дому.

— Это моя работа знать такие вещи, — усмехнулся Эван. — Такой ответ сгодится?

Она кивнула.

У нее появилось странное, новое ощущение, как будто она знала, когда Эван врет, когда что-то утаивает, а когда говорит правду. Ощущение было совершенно необоснованным, но почему-то таким ясным, что Лина не задумываясь поставила бы на кон волшебные яблоки в споре: она была уверена, что у Эвана с Мистером Фоксом есть старые счеты, и совсем не из-за «работы» Эван так хорошо осведомлен о том, как устроено все в лисьем доме.

Дверь тихо открылась, Лина юркнула внутрь и затаились, пережидая, пока сердце успокоится. Коридор был серый, освещаемый только тусклой чадящей лампой. Держась за стену, Лина пошла вперед, считая двери. Раз-три-семь, развилка, повернуть вправо, восемь-девять, еще развилка и снова вправо, десять… или девять? Лина остановилась, сжала голову пальцами. Так сколько одна дверей насчитала? Сумрак давил, было душно и кисло-сладко пахло чем-то тревожным, так хотелось лечь и наконец-то поспать… И за вот этой, следующей дверью же наверняка стоит постель и ждет, когда кто-нибудь — и почему же не она? — ляжет на белую простыню, — только представьте: белая простыня! — и накроется одеялом… Лина затрясла головой, оглянулась и не поняла, куда она должна идти? Откуда пришла? Коридор и двери, похожие друг на друга, надо было бы вернуться и начать все сначала. Лина развернулась и двинулась туда, откуда, как ей казалось, она пришла.

Если бы она была в лесу, то поверила бы, что таинственная сила водит ее по кругу и путает следы, дурманит голову, но в доме? Как такое могло быть? Всего и надо — найти нужную дверь, открыть ее ключом и взять кольцо. Почему же это так сложно?

Она уже не понимала, где она и как ей найти входную дверь, чтобы начать свой путь сначала, когда раздался грохот, задрожали стены, а факелы, не замеченные раньше, вдруг вспыхнули и залили дом светом.

— У нас гости? Отлично! — раздался громовой голос. Лина заметалась, задергала ручки дверей, но хозяин дома был уже рядом, и она не успела ничего сделать, только вжаться в стенку.

— Сударыня? Вы ослепительны! Вы не поверите, но я ждал вас! Вы снились мне! — он совсем не походил на лиса: широк в плечах и очень высок, русые волосы перехвачены лентой, одна прядь нарочито небрежно падает на широкий лоб. Ясные голубые глаза смотрели весело. Он был очень красив, Лина таких видела только в кино. И он протянул к ней руку, обнял за талию и заглянул в глаза.

— Я рад, что ты пришла, — прошептал он.

Лина не могла пошевелиться и слова сказать, она смотрела в его глаза и словно уходила под лед, в студеную воду. Хозяин яблок, чудище-котище, хозяин голубей, выжегший на ее руки печать, теперь казались ей вполне милыми и безобидными, потому что, если и стоило кого бояться, так это мистера Фокса.

— Э-гей, ребята! Я вернулся! Да не один, а с новой, молодой и красивой, хозяйкой! Накрывайте на столы, быстро! Будем кутить всю ночь и весь день, и снова день, и снова ночь! И еще, и еще, — он вел ее по коридорам своего дома, рядом с ними шныряли существа, мало похоже на людей, а все больше на крыс и жаб — слуги. Все как один одетые в аккуратные сюртучки и штанишки или накрахмаленные платьица с передничками.

— Новая хозяйка, ах, как прекрасно! — пищали наперебой они.

— Как я счастлив, что встретил тебя! — воскликнул Мистер Фокс.

— Я не… послушайте…

Но он не стал слушать, холодными губами приникнув к ее губам, запечатывая ей рот ледяным дыханием.

— Готовься к свадьбе, любовь моя, — сказал он. — Слуги помогут, — и ушел.

Комната без окон наполнилась мышами и жабами, которые тащили за собой кто фату, серую и всю в мелких дырочках, кто гребень без зубьев, а несколько крыс приволокли линялое платье и расстелили его на полу. «Новая хозяйка, новая хозяйка», — не останавливаясь, повторяли они.

— Уйдите, уйдите! — закричала Лина. — Уйдите! — начиная всхлипывать.

— Хозяин подарит хозяйке все, что она попросит. Сегодня такой день! — пищали зверушки.

— Подарит? — она вытерла рукавом выступившие слезы, вздохнула глубоко и сказала громко и спокойно: — Я хочу побыть одна, мне не нужна помощь, я скоро буду готова.

Она натянула платье, которое — вот неожиданность! — пришлось ей впору, прикрепила гребнем фату. Свою одежду она скатала и завязала узлом в куртку. Долго думала, что делать с брошью и все же решила прикрепить ее на платье. В комнате не было зеркала, и Лина уселась на стул. Ждать.