Сказка о яблоках, птицах, кольце, смелости и смерти

Волк прыгнул, Лина закрыла глаза, еще сильнее прижимаясь к нему и молилась про себя: только бы не упасть! Только бы не разжать руки! И думать не надо, что происходит, иначе — лететь ей с его спины… Она и глаз не открывала, боясь увидеть, что волк бежит по воздуху и лес уже далеко внизу — так сильно дул в лицо ветер, свистел в ушах.

Ветка больно ударила по лицу, Лина ойкнула и почти рядом, над головой снова раздался прозрачный смех ведьмы.

Волк завыл, громко, протяжно. Звук был осязаемым, холодным. Он разлился по лесу, отразился от деревьев, и Лине показалось, что сотня волков ответила, отзываясь на этот призыв.

Волк сделал рывок, помчался еще быстрее. Думать и бояться Лина уже не могла, только вжалась в волка сильнее. И наконец-то отпустило ощущение чужого взгляда между лопатками. Прошло еще несколько минут — пальцы совсем занемели — Эван остановился, Лина скатилась с него и растянулась на спине.

— Мы где? — спросила она, тяжело дыша.

— В безопасности. Тут волчья территория, сюда никто не сунется, — он, в обличие человека, растянулся рядом с ней. — Я чертовски устал, а ты?

— Да, я тоже. У меня даже лежать сил нет, — ей было неудобно смотреть на него, словно оба занимались чем-то не очень приличным. — Я никогда не ездила верхом. Даже на пони, а тут сразу волк и это волк — ты, — она попробовала рассмеяться, но вышло неестественно. — С ума сойти! Значит, ты волк?

— Нет, я человек. Но я умею оборачиваться волком. Есть волки, которые умеют оборачиваться людьми.

— А есть разница?

— Еще какая! Если бы я был волком, то мы бы с тобой здесь не разговаривали.

Лина повернулась к нему и привстала на локте, чтобы посмотреть, не шутит ли он. Эван лежал, закрыв глаза, и улыбался. Лицо потемнело от пыли, морщинки вокруг глаз выделялись четче, в отросшей щетине виднелась седина.

— Сколько тебе лет? — спросила Лина.

— Много. Больше, чем ты думаешь. Можешь даже не пытаться угадать.

— Здравствуй, брат. — На поляну, из-за деревьев вышло несколько человек, двое мужчин и молодая женщина. Один из них, невысокий мужчина с огромным шрамом на шее, подошел к Эвану первым.

Лисья нора

— Значит, Фокс будет только к утру. Что ж, отлично, — тихо сказал Эван.

Они сидели вокруг костра: Лина и четверо волков в обличии людей. Они принесли с собой кое-какую еду, быстро развели костер. Молчаливые, с точными скупыми движениями, не показывающие своих чувств. Они напоминали Лине индейцев, о которых, впрочем, она только читала.

— Это не твое дело, Эван, — сказал старший, Йор. — Ты сам решил прийти сюда. Мы доведем вас до логова Фокса, но, если с ней что случится, — он кивнул в сторону Лины, — мы не будем вмешиваться. Нам не нужна война с Фоксом. Прости, брат, — он поворошил угли и повторил: — это не твое дело и не наше.

Лине стало тоскливо. Конечно, Эван опять скажет, что она сама должна пойти к Фоксу и добыть перстень. Разумеется, он расскажет, что она должна делать. Но что толку в рассказах, если на деле она совершенно беспомощна?

Она размотала тряпицу с левой руки и посмотрела на свои ладони: на одной порез, воспаленный красный, саднящий, на другой шрам от ожога, несильной, но постоянной болью напоминающей, что она обещала вернуться и принести перстень. Она найдет и украдет его. И тогда она получит птиц. И отнесет хозяину яблок. Останется отвезти яблоки отцу и все станет хорошо. Все опять будет хорошо…

А раз так, то, значит, надо попытаться и сделать все правильно, а то страшно предположить, с каким заданием и куда ее отправит Фокс, если еще отправит.

Через костер Лина посмотрела на Эвана. Он спокойно слушал Йора, но, ощутив ее взгляд, повернулся к ней и улыбнулся, и она не смогла не улыбнуться в ответ.

Солнце застыло над горизонтом, было сумрачно, и, казалось, это вечер не кончится никогда.

«Ах да, мы же в волшебном лесу», — подумала Лина. Удивляться и пугаться у нее уже не было сил.

Костер догорел. Мужчины тщательно затоптали угли, а женщина подошла к Эвану, обняла за шею, потянула к себе и что-то зашептала на ухо. Лине стало неудобно смотреть на эти нежности, и она отвернулась, сосредоточилась на своей руке, пытаясь завязать порез платком.

— Дай я, — она и не заметила, как Эван оказался рядом. — Как ты? Устала?

— Устала, но лучше сейчас все это закончить. Боюсь, завтра у меня не хватит смелости.

— Да и в лесу этом, даже тут, в безопасном месте, лучше не рассиживаться.

— Они твои родственники?

— Все мы — как вы говорите — оборотни? — отчасти родственники, но кровного родства у нас нет. О, не сомневайся, они помогут. Тут они дома, и никто не рискнет к нам сунуться, пока они рядом.

— Но в дом Фокса я пойду одна?

— Вот и готово, — он завязал маленький узелок, но руку не отпустил. — Да, одна. Так надо.

— Я знаю, — она через силу улыбнулась. — Надо, значит надо.

Дом мистера Фокса она бы не нашла, если бы Эван не показал ей.