Жили-дружили мышь с воробьем. Ровно тридцать лет водили дружбу: кто что ни найдёт — все пополам. Да случилось как-то — нашёл воробей маковое зёрнышко…
20 мин, 15 сек 442
— Как не кручиниться! Приказал мне твой батюшка за одну ночь сровнять рвы, буераки и каменье острое, а пустошь рожью засеять, и чтобы к утру та рожь выросла и могла в ней галка спрятаться.
— Это ещё не беда — беда впереди будет! Ложись-ка спать. Утро вечера мудренее.
Послушался Иван, лёг спать. А Василиса Премудрая вышла на крылечко и крикнула громким голосом:
— Гей вы, слуги мои верные! Ровняйте рвы глубокие, сносите каменье острое, засевайте поле рожью отборною, чтобы к утру поспело!
Проснулся на заре Иванушка, глянул — всё готово. Нет ни рвов, ни буераков. Стоит поле, как ладонь, гладкое, и колышется на нём рожь, да такая густая и высокая, что галка схоронится.
Пошёл к морскому царю с докладом.
— Ну, спасибо тебе, — говорит морской царь. — Сумел ты мне службу сослужить. Вот тебе и другая работа: есть у меня триста скирдов, в каждом скирду — по триста копен, всё пшеница белоярая. Обмолоти ты мне к завтрему всю пшеницу чисто-начисто до единого зёрнышка. А скирдов не ломай и снопов не разбивай. Коли не сделаешь — голова с плеч долой!
Пуще прежнего закручинился Иван. Идёт по двору невесел, ниже плеч голову повесил.
— О чём горюешь, Иванушка? — спрашивает его Василиса Премудрая.
Рассказал ей Иван про новую свою беду.
— Это ещё не беда — беда впереди будет. Ложись-ка спать. Утро вечера мудренее.
Лёг Иван. А Василиса Премудрая вышла на крылечко и закричала громким голосом:
— Гей вы, муравьи ползучие! Сколько вас на белом свете ни есть — все ползите сюда и повыберите зерно из батюшкиных скирдов чисто-начисто до единого зёрнышка.
Поутру зовёт к себе Ивана морской царь:
— Сослужил службу, сынок?
— Сослужил, царь-государь.
— Пойдём поглядим.
Пришли на гумно — все скирды стоят нетронуты. Пришли в житницы — все закрома зерном полнёхоньки.
— Ну, спасибо, брат, — говорит морской царь. — Сослужил ты мне и другую службу. Вот же тебе и третья — это уж будет последняя: построй мне за ночь церковь из воску чистого, чтобы к утренней заре готова была. Сделаешь — выбирай любую из дочек моих, сам в эту церковь венчаться пойдёшь. Не сделаешь — голову долой!
Опять идёт Иван по двору и слезами умывается.
— О чём горюешь, Иванушка? — спрашивает его Василиса Премудрая.
— Как не горевать! Приказал мне твой батюшка за одну ночь построить церковь из воску чистого.
— Ну, это ещё не беда — беда впереди будет. Ложись-ка спать. Утро вечера мудренее.
Послушался Иван, лёг спать, а Василиса Премудрая вышла на крыльцо и закричала громким голосом:
— Гей вы, пчёлы работящие! Сколько вас на белом свете ни есть — все летите сюда! Слепите мне из воску чистого церковь высокую, чтобы к утренней заре готова была, чтобы к полудню мне в ту церковь венчаться идти.
Поутру встал морской царь, глянул в окошко — стоит церковь из воску чистого, так и светится на солнышке.
— Ну, спасибо тебе, добрый молодец! Каких слуг у меня ни было, а никто не сумел лучше тебя угодить. Есть у меня двенадцать дочерей — выбирай себе в невесты любую. Угадаешь до трёх раз одну и ту же девицу, будет она тебе женой верною. Не угадаешь — голову с плеч!
«Ну, это дело не трудное», — думает Иванушка. Идёт от царя, сам усмехается.
Увидела его Василиса Премудрая, расспросила про всё и говорит:
— Уж больно ты прост, Иванушка! Задача тебе дана не лёгкая. Обернёт нас батюшка кобылицами и заставит тебя невесту выбирать. Ты смотри — примечай: на моей уздечке одна блёсточка потускнеет. Потом выпустит он нас голубицами. Сестры будут тихохонько гречиху клевать, а я нет-нет да взмахну крылышком. В третий раз выведет он нас девицами — одна в одну и красой и статью, и волосом и голосом. Я нарочно платочком махну. По тому меня и узнавай.
Как сказано, вывел морской царь двенадцать кобылиц — одну в одну — и поставил в ряд.
— Любую выбирай!
Поглядел Иван зорко, видит: на одной уздечке блёсточка потускнела. Схватил за ту уздечку и говорит:
— Вот моя невеста!
— Дурную берёшь! Можно и получше выбрать.
— Ничего, мне и эта хороша.
— Выбирай в другой раз.
Выпустил царь двенадцать голубиц — перо в перо — и насыпал им гречихи.
Приметил Иван, что одна голубка всё крылышком потряхивает, и хвать её за крыло:
— Вот моя невеста!
— Не тот кус хватаешь — скоро подавишься. Выбирай в третий раз!
Вывел царь двенадцать девиц — одна в одну и красой и статью, и волосом и голосом. Нипочём бы не узнать, да одна из них платочком махнула. Схватил её Иван за руку:
— Вот моя невеста!
— Ну, братец, — говорит морской царь, — я хитёр, а ты ещё похитрей меня, — и отдал за него Василису Премудрую замуж.
Ни много, ни мало прошло времени — стосковался Иван по своим родителям, захотелось ему на святую Русь.
— Что не весел, муж дорогой? — спрашивает Василиса Премудрая.
— Ах, жена моя любимая, видел я во сне отца с матерью, дом родной, сад большой, а по саду детки бегают. Может, то братья мои да сестры милые, а я их наяву и не видывал.
Опустила голову Василиса Премудрая:
— Это ещё не беда — беда впереди будет! Ложись-ка спать. Утро вечера мудренее.
Послушался Иван, лёг спать. А Василиса Премудрая вышла на крылечко и крикнула громким голосом:
— Гей вы, слуги мои верные! Ровняйте рвы глубокие, сносите каменье острое, засевайте поле рожью отборною, чтобы к утру поспело!
Проснулся на заре Иванушка, глянул — всё готово. Нет ни рвов, ни буераков. Стоит поле, как ладонь, гладкое, и колышется на нём рожь, да такая густая и высокая, что галка схоронится.
Пошёл к морскому царю с докладом.
— Ну, спасибо тебе, — говорит морской царь. — Сумел ты мне службу сослужить. Вот тебе и другая работа: есть у меня триста скирдов, в каждом скирду — по триста копен, всё пшеница белоярая. Обмолоти ты мне к завтрему всю пшеницу чисто-начисто до единого зёрнышка. А скирдов не ломай и снопов не разбивай. Коли не сделаешь — голова с плеч долой!
Пуще прежнего закручинился Иван. Идёт по двору невесел, ниже плеч голову повесил.
— О чём горюешь, Иванушка? — спрашивает его Василиса Премудрая.
Рассказал ей Иван про новую свою беду.
— Это ещё не беда — беда впереди будет. Ложись-ка спать. Утро вечера мудренее.
Лёг Иван. А Василиса Премудрая вышла на крылечко и закричала громким голосом:
— Гей вы, муравьи ползучие! Сколько вас на белом свете ни есть — все ползите сюда и повыберите зерно из батюшкиных скирдов чисто-начисто до единого зёрнышка.
Поутру зовёт к себе Ивана морской царь:
— Сослужил службу, сынок?
— Сослужил, царь-государь.
— Пойдём поглядим.
Пришли на гумно — все скирды стоят нетронуты. Пришли в житницы — все закрома зерном полнёхоньки.
— Ну, спасибо, брат, — говорит морской царь. — Сослужил ты мне и другую службу. Вот же тебе и третья — это уж будет последняя: построй мне за ночь церковь из воску чистого, чтобы к утренней заре готова была. Сделаешь — выбирай любую из дочек моих, сам в эту церковь венчаться пойдёшь. Не сделаешь — голову долой!
Опять идёт Иван по двору и слезами умывается.
— О чём горюешь, Иванушка? — спрашивает его Василиса Премудрая.
— Как не горевать! Приказал мне твой батюшка за одну ночь построить церковь из воску чистого.
— Ну, это ещё не беда — беда впереди будет. Ложись-ка спать. Утро вечера мудренее.
Послушался Иван, лёг спать, а Василиса Премудрая вышла на крыльцо и закричала громким голосом:
— Гей вы, пчёлы работящие! Сколько вас на белом свете ни есть — все летите сюда! Слепите мне из воску чистого церковь высокую, чтобы к утренней заре готова была, чтобы к полудню мне в ту церковь венчаться идти.
Поутру встал морской царь, глянул в окошко — стоит церковь из воску чистого, так и светится на солнышке.
— Ну, спасибо тебе, добрый молодец! Каких слуг у меня ни было, а никто не сумел лучше тебя угодить. Есть у меня двенадцать дочерей — выбирай себе в невесты любую. Угадаешь до трёх раз одну и ту же девицу, будет она тебе женой верною. Не угадаешь — голову с плеч!
«Ну, это дело не трудное», — думает Иванушка. Идёт от царя, сам усмехается.
Увидела его Василиса Премудрая, расспросила про всё и говорит:
— Уж больно ты прост, Иванушка! Задача тебе дана не лёгкая. Обернёт нас батюшка кобылицами и заставит тебя невесту выбирать. Ты смотри — примечай: на моей уздечке одна блёсточка потускнеет. Потом выпустит он нас голубицами. Сестры будут тихохонько гречиху клевать, а я нет-нет да взмахну крылышком. В третий раз выведет он нас девицами — одна в одну и красой и статью, и волосом и голосом. Я нарочно платочком махну. По тому меня и узнавай.
Как сказано, вывел морской царь двенадцать кобылиц — одну в одну — и поставил в ряд.
— Любую выбирай!
Поглядел Иван зорко, видит: на одной уздечке блёсточка потускнела. Схватил за ту уздечку и говорит:
— Вот моя невеста!
— Дурную берёшь! Можно и получше выбрать.
— Ничего, мне и эта хороша.
— Выбирай в другой раз.
Выпустил царь двенадцать голубиц — перо в перо — и насыпал им гречихи.
Приметил Иван, что одна голубка всё крылышком потряхивает, и хвать её за крыло:
— Вот моя невеста!
— Не тот кус хватаешь — скоро подавишься. Выбирай в третий раз!
Вывел царь двенадцать девиц — одна в одну и красой и статью, и волосом и голосом. Нипочём бы не узнать, да одна из них платочком махнула. Схватил её Иван за руку:
— Вот моя невеста!
— Ну, братец, — говорит морской царь, — я хитёр, а ты ещё похитрей меня, — и отдал за него Василису Премудрую замуж.
Ни много, ни мало прошло времени — стосковался Иван по своим родителям, захотелось ему на святую Русь.
— Что не весел, муж дорогой? — спрашивает Василиса Премудрая.
— Ах, жена моя любимая, видел я во сне отца с матерью, дом родной, сад большой, а по саду детки бегают. Может, то братья мои да сестры милые, а я их наяву и не видывал.
Опустила голову Василиса Премудрая:
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 4 из 6
