Скины

Жители, которые имели работу, все еще были на работе, многие на второй или третьей работе за последние двадцать четыре часа. Те, кто были безработными, все еще искали работу, зарабатывали деньги на еду или счета, или деньги на наркотики, или все еще спали. Старушки носились по магазинам или стирали. Молодые матери толкали коляски или носили младенцев на бедрах, сплетничали между собой и кричали на своих маленьких детей. Скоро старшие дети будут выходить из школы или возвращаться оттуда, куда они пошли, а не в школу. Вот когда лучше не быть там, если тебе там не место. В трущобах любой человек старше восьми лет, вероятно, был вооружен и опасен.

Прямо через дорогу была полицейская подстанция, которая сдерживала обычное насилие, если вообще не сводила к минимуму. Мак и Джейсон осторожно смотрели на нее, когда они ехали в дальний конец пустыря, где одно из многоквартирных зданий будет блокировать их вид на подстанцию, а также блокировать вид на них с подстанции. В дальнем углу у ограды из звеньев была большая куча золы и сломанной мебели.

— Давай бросим его вон там.

Джейсон поставил «Сузуки» рядом с грудами мусора, чтобы автомобиль частично защитил их от всех, кто оказался на улице. Они подняли разорванный, кишащий грызунами, клетчатый диван и отбросили в сторону старый испачканный мочой матрас и несколько шлакоблоков, чтобы сделать дыру в куче мусора, достаточно большую для тела.

— Давай сделаем это быстро и уберемся отсюда. Хватай его за ноги.

Джейсон выдернул Билли из машины за ноги, затем Мак схватил его под руки и бросил на холмик мусора. Они завалили его матрасом и диваном. Не копаясь в мусоре и не поднимая мебель, никто не найдет его. По крайней мере, пока он не начнет пахнуть.

— Пойдем.

Дом Джейсона, 2:16 вечера.

Архитектурно дом Джейсона был почти идентичен тому, в котором вырос Мак, но он был примерно на сто лет новее. Он был окрашен в течение последнего десятилетия. Входная дверь и окна также были заменены за последние десять лет. Передние ступени были сделаны из красного кирпича, а не из бетона, и они не были треснуты и не рушились, как в доме Мака. Даже железные перила были богато украшены и покрыты порошковой краской. Внутри различий было еще больше.

Мебель была современной и подходящей. Все стулья на кухне и в столовой были идентичны. Столы не шатались, и не было никаких спичечных коробков или палочек эскимо, засунутых под них, чтобы сбалансировать их. Диван соответствует дивану, которому соответствуют кресла, которым соответствует журнальный столик, который соответствует рабочему столу, который соответствует стенам, которые соответствуют ковровой дорожке. Все в доме было прекрасно скоординировано. Мак чувствовал себя некомфортно. Он чувствовал себя единственной вещью во всем доме, которая не подходила. Даже Джейсон подходит как-то странно. Мак не мог понять, как его присутствие может помочь.

Отчим Джейсона, Мелвин Сэдлер, был жалким оправданием для мужчины. Он был рыхлым. Его руки и ноги были тонкими и полностью лишенными мышечного тонуса. Он выглядел почти женственно. Его поредевшие волосы были сильно взбиты и, казалось, слишком много времени было потрачено на их оформление. Его ногти были подстрижены, а пижама выглядела слишком дорогой. Мак знал, что этот человек не настолько состоятельный, каким притворялся. Не секрет, что он загнал семью в большие долги. Ему нравилось вести себя, как большой шишке в сфере недвижимости. Но реальность была такова, что его большие сделки были немногими и редкими. В перерывах между продажами он жил за счет кредитов.

Рядом с мистером Сэдлером мать Джейсона волновалась, заламывая руки и выражая свое недовольство. Ее дитя, ее творение, восстало. Он сбежал из-под ее контроля. Это было что-то, что она не могла понять и была плохо подготовлена, чтобы справиться. Ее пухлое лицо было лабиринтом линий беспокойства.

— Я просто хочу провести ночь в своей постели, мам.

— У тебя уже есть работа? — Спросил отчим. — А разве ты не должен был пойти в колледж, Мак? Только не говори мне, что ты упустил реальный шанс на успешное будущее ради того, чтобы потусоваться с этим клоуном.

Джейсон ощетинился, готовясь наброситься, и Мак положил руку ему на плечо, чтобы удержать его и утешить. Он знал, что Джейсон хотел ударить своего отца по его самодовольному маленькому рту так же сильно, как и он, но это только ухудшило бы ситуацию.

— Нет, сэр. Я все еще собираюсь в колледж. Я только отложила зачисление на год. Есть кое-что, о чем мне нужно позаботиться в первую очередь.

— Что может быть важнее колледжа?

— Мама! Ты сделаешь что-нибудь? Это вообще не его дело! Не допрашивайте его.

Отчим Джейсона поднял руки.

— Мне жаль, если я перешел границы дозволенного. Я просто ненавижу, когда многообещающие молодые люди забрасывают свои жизни.

Мак радостно улыбнулся.

— Не собираюсь, Мелвин. Жизнь прекрасна.