Скины

Мелвин Сэдлер сморщил брови в выражении, застрявшем где-то между замешательством, развлечением и гневом, не зная, был ли Мак каким-то умником и насмехался над ним. Мак продолжал улыбаться, пока мистер Сэдлер не отвел взгляд.

— Итак, я могу остаться?

— Конечно, детка, — наконец заговорила его мать. — Но я не могу дать тебе никаких денег. Я не хочу, чтобы ты напивался.

— Мне не нужны никакие деньги. Я скоро вернусь. Я должен отвезти Мака на вокзал и вернуть машину.

Мак протянул руку и пожал руки мистеру и миссис Сэдлер.

— Рад снова вас видеть, Миссис Сэдлер. Спасибо за совет, Мелвин.

Они повернулись и вышли за дверь.

Джейсон начал смеяться, как только дверь закрылась.

— О боже мой, чувак! Я чуть не заржал, когда ты назвал его Мелвином. Он ненавидит, когда дети называют его по имени.

Мак усмехнулся.

— Я знаю. Но я больше не гребаный ребенок. Я просто хотел, чтобы он запомнил это. Дай ему понять, что если он тебя ударит, я надеру ему задницу. Давайте вернем девочкам их джип.

Джейсон покачал головой, все еще посмеиваясь.

— Парень. Ты просто супер. Именно поэтому я люблю тебя. Ты всегда прикрываешь меня.

— Я тоже тебя люблю, чувак.

Арочная улица, позади «Галереи», 3:03 вечера.

Девушки из Джерси были немного расстроены, когда Мак и Джейсон опоздали с «Сузуки». Они еще больше рассердились, потому что автомобиль вонял, и на заднем сиденье были красные, желтые и коричневые пятна.

— Кто-то насрал мне в машину? — cказала Шэрон, рыжеволосая девушка в розовой лыжной куртке. Это был ее автомобиль, и ей не нравилось, как он выглядел.

Тело, должно быть, все еще просачивалось, когда они положили его туда, и некоторые субстанции из гниющего Билли просочились на обивку.

— На тебе было розовое пальто, когда мы встретились? — Спросил Джейсон, смеясь. — Это делает тебя опрятной.

— У Демона было небольшое похмелье с прошлой ночи. Его вырвало туда. Мы сейчас все здесь уберем.

— Нет! Просто держись подальше от моей машины. Мы должны уезжать. Я приберусь, когда мы проедем через мост.

Здорово. Мы избавляемся от улик.

Шэрон все еще хмурилась и морщила нос.

— Не могу поверить, что тебя стошнило на моего «самурая». Там воняет дерьмом!

Джейсон скромно улыбнулся и посмотрел взглядом раненого щенка.

— Мне действительно очень жаль. Я плохо себя чувствовал. Мы уберем за собой.

— Нет. Нет. Мы должны вернуться домой.

Мак изо всех сил старался не выглядеть обеспокоенным. «Сузуки» вонял, как будто что-то умерло в нем. Для Мака это пахло обвинительным приговором, как смертная казнь, как смертельная инъекция. Он не знал, как они с Джейсоном не заметили этого раньше.

Хиппи-панк, которая флиртовала с Маком ранее, улыбнулась ему, когда три девушки забрались в «Сузуки». Мак не ответил на улыбку. Киска была последним, о чем он думал. Он чувствовал себя плохо от того, что одна из девушек должна была сидеть сзади с трупными фекалиями, размазанными на сиденье рядом с ними. Но он чувствовал себя хуже, воображая, что одна из них пожалуется на запах, а затем узнает, что Билли исчез в тот же день, когда они одолжили автомобиль, а затем узнает, что он оказался мертвым, и они вернули «Сузуки», окрашенный коричневыми и красными мазками, которые могли быть кровью или дерьмом, или какой-то комбинацией того и другого. Если бы это был фильм, Мак убил бы всех трех девушек и сжег автомобиль. Вместо этого он смотрел, как они уезжают. Его голова болела, и живот чувствовал, что внутри него вращается вертушка с лезвиями.

Он развернулся и, шатаясь, вернулся в торговый центр к железнодорожной станции, чувствуя, что он так долго идет к камере казни. Джейсон что-то говорил ему, смеясь и нервно шутя, что позволило Маку понять, что он тоже боялся, но Мак не мог услышать, что именно говорил парень из-за оглушительного звука молотка судьи, стучащего по скамейке и захлопнувшейся двери тюрьмы.

Мак обнял Джейсона на прощание, а затем спустился на вокзал за торговым центром «Галерея» в одиночку.

— Будь осторожен, Демон.

— Ты тоже, Большой Мак. Не беспокойся обо всем этом. Все будет в порядке. Никто не знает ни черта о мертвом скинхеде.

— Да. Увидимся завтра вечером.

Квартира Бо, 5:34 вечера.

— У нас закончилось пиво. И фильмы. По телевизору ничего нет. Я больше не могу здесь оставаться, — сказал Малыш Дэйви.

— Но ты сказал, что мы останемся здесь на всю ночь, пока все не уляжется.

Маленький Дэйви покачал головой.

— Прошло почти шесть часов. Они нас больше не ищут. Кроме того, Бо и его девушка хотят побыть наедине. Она смотрит на меня так, будто хочет убить меня. Если мы сбежим сейчас, они все еще смогут добраться до ресторана.