Отражение молчало и озадаченно смотрело на нее…
2 мин, 41 сек 7225
— Девятерых или больше? Зачем ты это делаешь? Зачем убиваешь?
Она стояла перед зеркалом и смотрела в оранжевые глаза своего зазеркального двойника. В его глазах она видела жажду, голод, желание уничтожать и что-то ещё, что она не могла понять.
Она горько вздохнула.
— Я не понимаю.
— Ты всё прекрасно понимаешь, — отражение вдруг заговорило.
— Что? — испугавшись, выдала она.
— Ты прекрасно понимаешь, зачем мы убиваем, — отражение смотрело на неё, слегка улыбаясь.
— Мы?! Нет! Это ТЫ убиваешь! Не я! — закричала она.
— О нет. Это делаем МЫ, и ты знаешь это, — отражение мило улыбалось, словно объясняя наивному, маленькому ребёнку простейшие истины.
— Нет, нет, нет, нет, нет! Нет! — мотая головой, повторяла она, — Я никого не убила! Это всё ты! Ты!
Она упала на колени и заплакала.
— Помнишь того дурака в переулке? О, как он визжал, когда мы…
— Замолчи! — вопила она, рыдая.
— А помнишь того мальчишку с револьвером? — отражение жутко рассмеялось, — Он так и не смог понять, что…
— Замолчи! Молчи, молчи, молчи! — рыдала она, — Пожалуйста, хватит!
— Коридор, полный трупов и крови… И всё это МЫ! — тварь в зеркале отвратительно улыбнулась.
— ХВАТИТ! — заорала она, вскочив, и разбила зеркало.
В сознании её перемешались уныние и ярость, отчаяние и гнев. Чтобы успокоиться, она присела и закрыла глаза руками.
— За что мне всё это? — горько плача, говорила она, — Они были самыми близки мне людьми, а ты… я… убила их.
Посмотрев на то, что полминуты назад было зеркалом, она вновь увидела этот проклятый ярко-оранжевый цвет. Ярость мгновенно овладела ей, и она, схватив своей правой рукой осколок покрупней, размахнулась и устремила его в свои глаза. Левая рука остановила её буквально в паре сантиметров от цели.
— Не смей, — шептала тварь, сидящая у неё в голове, — Я не отпущу тебя, как бы ты ни хотела.
Она до крови сжала осколок. Она не чувствовала боли, лишь чувствовала, как что-то теплое потекло по её руке.
— Они скоро найдут тебя, — продолжала шептать тварь, — Надо уходить.
— Я никуда не пойду, — сквозь зубы шипела она, сжимая осколок всё сильнее, — Пусть лучше они заберут меня и вытащат тебя из моей головы.
— Тогда ты умрёшь.
— Уж лучше умереть, чем быть инструментом в твоих лапах!
— Я сказала, встань и иди! Они уже очень близко!
— Нет…
В дверь начали ломиться.
— Открывай! — заревел мужской бас, — Мы знаем, что ты здесь! Тебе некуда бежать!
Дверь колотили всё сильнее и сильнее. Каждый удар по двери заставлял девушку вздрагивать от ужаса.
— Бежать уже поздно, — шептала тварь, — Но их совсем немного… Впусти меня.
— Нет.
Дверь всё сотрясалась под градом ударов.
— Впусти или умрёшь.
— Я… — плакала девушка, — Я не хочу умирать…
— Тогда дай мне волю!
Дверь слетела с петель и с шумом упала на паркет.
— Хорошо…
В комнату ворвались трое вооружённых мужчин в масках и окружили девушку, сидящую у разбитого зеркала.
— Не двигайся!
Она молчала, всё сильнее и сильнее сжимая осколок. Она осторожно, незаметно для них, поднесла руку ко рту и начала медленно, каплю за каплей слизывать струящуюся кровь.
— Обездвижить её!
Один из мужчин подошёл к ней и схватил её за голову.
Свет погас.
— Простите… Простите меня, — сквозь слёзы шептала она, сидя на коленях перед тремя растерзанными телами, — Я не хотела… Простите…
— Они мертвы, — шептало отражение, — Пошли, пока другие не появились.
Девушка, вся в крови, продолжала горько плакать.
— Я сказала, ПОШЛИ!
Она вздрогнула и начала медленно подниматься.
— Простите… — вновь прошептала она, развернулась и скрылась за дверью.
Она стояла перед зеркалом и смотрела в оранжевые глаза своего зазеркального двойника. В его глазах она видела жажду, голод, желание уничтожать и что-то ещё, что она не могла понять.
Она горько вздохнула.
— Я не понимаю.
— Ты всё прекрасно понимаешь, — отражение вдруг заговорило.
— Что? — испугавшись, выдала она.
— Ты прекрасно понимаешь, зачем мы убиваем, — отражение смотрело на неё, слегка улыбаясь.
— Мы?! Нет! Это ТЫ убиваешь! Не я! — закричала она.
— О нет. Это делаем МЫ, и ты знаешь это, — отражение мило улыбалось, словно объясняя наивному, маленькому ребёнку простейшие истины.
— Нет, нет, нет, нет, нет! Нет! — мотая головой, повторяла она, — Я никого не убила! Это всё ты! Ты!
Она упала на колени и заплакала.
— Помнишь того дурака в переулке? О, как он визжал, когда мы…
— Замолчи! — вопила она, рыдая.
— А помнишь того мальчишку с револьвером? — отражение жутко рассмеялось, — Он так и не смог понять, что…
— Замолчи! Молчи, молчи, молчи! — рыдала она, — Пожалуйста, хватит!
— Коридор, полный трупов и крови… И всё это МЫ! — тварь в зеркале отвратительно улыбнулась.
— ХВАТИТ! — заорала она, вскочив, и разбила зеркало.
В сознании её перемешались уныние и ярость, отчаяние и гнев. Чтобы успокоиться, она присела и закрыла глаза руками.
— За что мне всё это? — горько плача, говорила она, — Они были самыми близки мне людьми, а ты… я… убила их.
Посмотрев на то, что полминуты назад было зеркалом, она вновь увидела этот проклятый ярко-оранжевый цвет. Ярость мгновенно овладела ей, и она, схватив своей правой рукой осколок покрупней, размахнулась и устремила его в свои глаза. Левая рука остановила её буквально в паре сантиметров от цели.
— Не смей, — шептала тварь, сидящая у неё в голове, — Я не отпущу тебя, как бы ты ни хотела.
Она до крови сжала осколок. Она не чувствовала боли, лишь чувствовала, как что-то теплое потекло по её руке.
— Они скоро найдут тебя, — продолжала шептать тварь, — Надо уходить.
— Я никуда не пойду, — сквозь зубы шипела она, сжимая осколок всё сильнее, — Пусть лучше они заберут меня и вытащат тебя из моей головы.
— Тогда ты умрёшь.
— Уж лучше умереть, чем быть инструментом в твоих лапах!
— Я сказала, встань и иди! Они уже очень близко!
— Нет…
В дверь начали ломиться.
— Открывай! — заревел мужской бас, — Мы знаем, что ты здесь! Тебе некуда бежать!
Дверь колотили всё сильнее и сильнее. Каждый удар по двери заставлял девушку вздрагивать от ужаса.
— Бежать уже поздно, — шептала тварь, — Но их совсем немного… Впусти меня.
— Нет.
Дверь всё сотрясалась под градом ударов.
— Впусти или умрёшь.
— Я… — плакала девушка, — Я не хочу умирать…
— Тогда дай мне волю!
Дверь слетела с петель и с шумом упала на паркет.
— Хорошо…
В комнату ворвались трое вооружённых мужчин в масках и окружили девушку, сидящую у разбитого зеркала.
— Не двигайся!
Она молчала, всё сильнее и сильнее сжимая осколок. Она осторожно, незаметно для них, поднесла руку ко рту и начала медленно, каплю за каплей слизывать струящуюся кровь.
— Обездвижить её!
Один из мужчин подошёл к ней и схватил её за голову.
Свет погас.
— Простите… Простите меня, — сквозь слёзы шептала она, сидя на коленях перед тремя растерзанными телами, — Я не хотела… Простите…
— Они мертвы, — шептало отражение, — Пошли, пока другие не появились.
Девушка, вся в крови, продолжала горько плакать.
— Я сказала, ПОШЛИ!
Она вздрогнула и начала медленно подниматься.
— Простите… — вновь прошептала она, развернулась и скрылась за дверью.
