Сколько ангелов танцует на длине волны?

Сжав зубы, чтобы не застонать от боли в ушибленном где-то колене и потянутом плече, Карлос встал на ноги. Ты же хотел подняться до неба?

Ты же мечтал делать что-то такое, что больше никто не делает? Может быть, ты не раскроешь все тайны Найт-Вейла. Может быть, ты погибнешь… (Карлос бросил неуверенный взгляд на шакалов) или станешь чем-то непонятным, как твои помощницы. Но видит бог, ты хотя бы не остановишься. Не застрянешь в академическом болоте. Не… Карлос не сдержал истерического смешка: вся эта внутренняя бравада нисколько не помогала.

Но это ничего не меняло: никак иначе он поступить уже не мог. Может быть, это был фатум, ток событий к черной дыре. Может быть, банальное любопытство… Первая деревянная ступенька скрипнула под его ногой.

Кто-то из шакалов пискнул сзади.

Карлос обернулся: вся троица сидела в ряд и пялилась на него одинаково. В темноте их глаза по-кошачьи светились, но кроме глаз Карлос почему-то мог разобрать все, каждую подпалину на морде.

Правда, не в цвете: он знал, что мех шакалов — серо-рыжий (как волосы Тины), но не видел этого на самом деле. Как во сне. Или, может быть, в бреду. Видит божья матерь, с Карлосом случилось уже достаточно, чтобы оправдать самые суровые глюки.

— Вы идете? — спросил он.

Шакалы смотрели на него, как на идиота.

Пожав плечами, Карлос отвернулся от них и пошел вверх по лестнице, придерживаясь рукой за стену. Ступени уходили круто вверх, выше, чем делают сейчас: ногам было тяжело. А рука находила на стене какие-то регулярные шероховатости. Он скосил глаза в сторону: то были фрески.

Старинные такие: казалось, что они появились тут вместе с маяком или, может, еще до того, как этот маяк возвели. Цветов не было видно, но, кажется, они изображали людей.

Людей, осушающих реки.

Людей, кладущих дороги.

Людей, раздвигающих пустыню.

И девушку — сперва одетую, затем нагую — которая входила в круг зубастых тварей. На следующей картинке девушка исчезала, а тварей становилось больше.

Может быть, они ее съедали, и это была жертва. Может быть, она становилась одной из них (Карлос так подозревал), и это было поглощение. Так ли важно?

Если ты хочешь попасть в Найт-Вейл, ты должен… Помощницы Карлоса столкнулись с тем, чего они больше всего боялись, или с тем, может быть, что больше всего хотели. Карлос не знал точно, но намеревался выяснить.

Скрипучие ступеньки сами ложились под ноги. Света в темной шахте маяка почему-то хватало, воздуха — нет. Легкие Карлоса горели.

Он не знал, с чем столкнулся сам. Он поднимался, не глядя на фрески, лишь вел по ним рукой. Лестнице, кажется, не было конца.

Но потом ступени иссякли, и осталась даже не комната — открытая площадка на вершине маяка.

Здесь выл ветер, но иначе, не так, как буря. Кажется, он говорил нечто осмысленное, просто Карлос не в состоянии был услышать. Небо чистое, рассыпалось звездами. Лучше, чем в тот день, когда они со Стивеном валялись на мусорных мешках.

Маяк возносился высоко, куда выше, чем должен был, почти под облака.

Но еще выше него была огромная радиовышка с грозными алыми огнями:

она нависала над Карлосом, будто гора. Крошечная будка диспетчерской терялась у ее подножия.

На Карлоса, словно опрокинутая перспектива, словно тот город-во-сне из фильма с Ди Каприо, наваливался иной Найт-Вейл: тот, который на самом деле раскинулся у подножия маяка. Огромная, хищная школа с щупальцами корпусов и спрутом-стадионом; второй стадион, полыхающий темно-фиолетовыми огнями; аэропорт, куда шло на посадку нечто, подозрительно напоминающее дракона… Словно в детстве, хотелось заплакать от громадности и жути всего происходящего. Трещал воздух в эфире; волосы становились дыбом, в воздухе пощелкивало электричество. УКВ-диапазон, принимался, кажется, всей кожей. В небесах танцевали ангелы.

— Добро пожаловать в наш город, где Луна прекрасна… Луна вставала над плоской равниной, похожая на белый, равнодушный лик.

Винтовая лестница шла вниз и вверх, прямо до Луны; куда идти - все равно.

Карлос шагнул.

Эпилог Если на улице крошечного провинциального города среди пустыни садится черный вертолет с загадочной литерой «Л» на борту - это, по меньшей мере, повод для пересудов. А по максимуму, повод для паники.

Но Найт-Вейл уже успел получить свою дозу пересудов и паники с недавним приездом мужика с двумя девицами, что выдавали себя за ученых; и пуще того, когда две девицы пропали при таинственных обстоятельствах, а мужик, взятый по подозрению в их убийстве, не менее таинственно испарился из полицейского участка.

Решетка отделения, куда его заперли, была абсолютно цела, замок - по-прежнему заперт. Но самого ученого и след простыл. Никто, прежде всего шериф, который всю ночь провел в пустыне в поисках одной из жертв, не мог сказать ничего определенного.

Дерек Рейн, впрочем, от него ответов не требовал.