Скоро наступит ночь

— Нет, дорогая. Под.

— Папа, а под кроватью кто-то живёт?

Вопрос дочери поверг меня в замешательство. Виолетта всегда была девочкой с очень развитой фантазией и любила придумывать разные необычные истории. И вот, кажется, пришло время и для Главного Детского Страха. Я потёр лоб. О Господи…

— Нет, дорогая. Под твоей кроватью может поселиться только пыль, если мама вовремя не подоспеет со шваброй и тряпкой.

Она молчит, смотрит настороженно и серьёзно. Понятно, в шутку её новый страх перевести не удастся. Ладно, попробуем по-другому…

— Но если хочешь, мы можем пойти к тебе и проверить. Я обещаю, что лично разберусь с любым обитателем твоего подкроватья.

Виолетта кивает. Светлая головка в лучах закатного солнца, пробивающегося сквозь шторы, кажется совсем льняной.

— Да, папа. Я хочу, чтобы ты сам его увидел.

Я уже заинтригован. Похоже, девочка настолько убеждена, что под её кроватью живёт монстр, что готова даже принять помощь взрослого. Что ж, надо бы сделать вид, что и впрямь прогоняю что-нибудь вроде чудовища.

На секунду меня охватывает ностальгия. Помню, в далёком детстве я тоже думал, что у меня за занавеской в спальне прячется какое-то существо, а по ночам оно смотрит на меня и ухмыляется. Почему я был так убеждён именно в злокозненности занавесок, объяснить не смогу, хоть убейте, но, по крайней мере, сейчас несчастные шторки полностью реабилитировались в моих глазах.

Чтобы Виолетте было не так страшно, я подхватил её на руки. Она всегда любила сидеть у меня на руках. Дорогая моя девочка, дочка, которую мы с Элис так долго ждали… Моя маленькая блондинистая копия.

— Что у вас там?

— Элис стояла на пороге комнаты, скрестив на груди руки и прислонившись к косяку. Я люблю эту её позу. Она напоминает мне о моей собственной матери.

— Да вот, отправляемся на поиски потустороннего разума, — говорю я, предъявив Виолетту как оправдание своему внезапному впадению в детство.

— Папа обещал надрать чудовищу задницу! — радостно выдала дочка.

— Ой-ой, юная леди, что это за выражения в моём доме!

— Элис хмурит брови и упирает руки в бёдра, чтобы показать, как сильно она рассержена.

— Извинитесь сейчас же!

Виолетта выглядит смущённой. Наверняка она услышала это словечко в школе, как все современные дети. И это первый класс! Что-то будет дальше…

— Пр` сти, мам, — бормочет девочка так тихо, что непонятно, то ли она извинилась, то ли просто пробурчала что-то.

— Ла-адно, — протянула Элис, ёжась и запахивая халат.

— Эй, слушайте, охотники за привидениями, как найдёте Бугимена под кроватью, можете позвать меня. Я иду готовить на завтра что-нибудь вкусненькое, так что всегда смогу врезать ему поварёшкой.

Ей удалось! Виолетта улыбнулась! Наверное, мамы обладают каким-то мистическим преимуществом перед папами, когда дело касается успокоения детей.

— Ну, с такими надёжными тылами нам есть куда отступать, дорогая!

— Я ерошу дочке чёлку.

— Видишь, мама тоже готова нас с тобой защищать!

Виолетта обнимает мою шею тонкими ручонками.

— Я тебя очень люблю, папочка! — шепчет она мне в самое ухо — так торжественно, будто доверяет величайшую тайну.

В детской полутьма и влажный сумрак. Окно открыто — наверное, влагу надул ветер с побережья. На ночь надо бы прикрыть рамы, мало ли… Мне вовсе не хочется, чтобы дочка простудилась и снова попала в больницу, как тогда, два года назад. Ох, сколько мы тогда с Элис пережили! Вторично жить в палате и ночевать в коридоре в полусидячем положении мне совсем не хочется…

— Что ж, котёнок, давай посмотрим, что тут тебя так напугало… — сказал я, сажая дочку на кровать и опускаясь на колени. Она поджала ножки… Ох, дело серьёзнее, чем казалось… Она и впрямь боится.

Покрывало откинулось в сторону, повинуясь моей руке.

— Папа, будь осторожен! — прошептала Виолетта. Надо же… Это не похоже на игру.

Впрочем, под кроватью и впрямь не оказалось ничего, кроме пыли. Ох, а чего ещё я ожидал? Что там будет сидеть что-нибудь… ну, не знаю, включающее в себя полный набор зубов, когтей и красных глаз? Глупо…

— Смотри-ка, тут и впрямь многовато пыли! — сказал я, широко улыбнувшись.

— Наверное, пора нам с мамой атаковать эти серые шарики, пока тебе не померещилось что-нибудь действительно страшное!

— Я и не надеялась, что ты его увидишь, папа!

— Девочка сжимается в клубочек.

— Он только ко мне приходит…

— Ого! — уважительно говорю я, присаживаясь с ней рядом и обнимая за худенькие плечи.

— Моя дочка просто исключительна! Она маленькая волшебница, и видит то, что нам, простым смертным, не дано!

Сработало. Виолетта отвлеклась! Она стала с увлечением рассуждать о том, какие чудеса она бы совершила, если бы её только дали волшебную палочку, и, кажется, забыла о своём страхе. Мне это и было нужно.

— Ну что, поварёшка пролежит в бездействии? — поприветствовала меня Элис, когда я поцеловал Виолетту на ночь и вошёл в кухню, полный намерения получить кусочек от будущего завтрака.