— Папа, а под кроватью кто-то живёт? Вопрос дочери поверг меня в замешательство. Виолетта всегда была девочкой с очень развитой фантазией и любила придумывать разные необычные истории. И вот, кажется, пришло время и для Главного Детского Страха. Я потёр лоб. О Господи…
Добавить в моё избранное
10 мин, 24 сек 9241
— Нет, дорогая. Под.
— Папа, а под кроватью кто-то живёт?
Вопрос дочери поверг меня в замешательство. Виолетта всегда была девочкой с очень развитой фантазией и любила придумывать разные необычные истории. И вот, кажется, пришло время и для Главного Детского Страха. Я потёр лоб. О Господи…
— Нет, дорогая. Под твоей кроватью может поселиться только пыль, если мама вовремя не подоспеет со шваброй и тряпкой.
Она молчит, смотрит настороженно и серьёзно. Понятно, в шутку её новый страх перевести не удастся. Ладно, попробуем по-другому…
— Но если хочешь, мы можем пойти к тебе и проверить. Я обещаю, что лично разберусь с любым обитателем твоего подкроватья.
Виолетта кивает. Светлая головка в лучах закатного солнца, пробивающегося сквозь шторы, кажется совсем льняной.
— Да, папа. Я хочу, чтобы ты сам его увидел.
Я уже заинтригован. Похоже, девочка настолько убеждена, что под её кроватью живёт монстр, что готова даже принять помощь взрослого. Что ж, надо бы сделать вид, что и впрямь прогоняю что-нибудь вроде чудовища.
На секунду меня охватывает ностальгия. Помню, в далёком детстве я тоже думал, что у меня за занавеской в спальне прячется какое-то существо, а по ночам оно смотрит на меня и ухмыляется. Почему я был так убеждён именно в злокозненности занавесок, объяснить не смогу, хоть убейте, но, по крайней мере, сейчас несчастные шторки полностью реабилитировались в моих глазах.
Чтобы Виолетте было не так страшно, я подхватил её на руки. Она всегда любила сидеть у меня на руках. Дорогая моя девочка, дочка, которую мы с Элис так долго ждали… Моя маленькая блондинистая копия.
— Что у вас там?
— Элис стояла на пороге комнаты, скрестив на груди руки и прислонившись к косяку. Я люблю эту её позу. Она напоминает мне о моей собственной матери.
— Да вот, отправляемся на поиски потустороннего разума, — говорю я, предъявив Виолетту как оправдание своему внезапному впадению в детство.
— Папа обещал надрать чудовищу задницу! — радостно выдала дочка.
— Ой-ой, юная леди, что это за выражения в моём доме!
— Элис хмурит брови и упирает руки в бёдра, чтобы показать, как сильно она рассержена.
— Извинитесь сейчас же!
Виолетта выглядит смущённой. Наверняка она услышала это словечко в школе, как все современные дети. И это первый класс! Что-то будет дальше…
— Пр` сти, мам, — бормочет девочка так тихо, что непонятно, то ли она извинилась, то ли просто пробурчала что-то.
— Ла-адно, — протянула Элис, ёжась и запахивая халат.
— Эй, слушайте, охотники за привидениями, как найдёте Бугимена под кроватью, можете позвать меня. Я иду готовить на завтра что-нибудь вкусненькое, так что всегда смогу врезать ему поварёшкой.
Ей удалось! Виолетта улыбнулась! Наверное, мамы обладают каким-то мистическим преимуществом перед папами, когда дело касается успокоения детей.
— Ну, с такими надёжными тылами нам есть куда отступать, дорогая!
— Я ерошу дочке чёлку.
— Видишь, мама тоже готова нас с тобой защищать!
Виолетта обнимает мою шею тонкими ручонками.
— Я тебя очень люблю, папочка! — шепчет она мне в самое ухо — так торжественно, будто доверяет величайшую тайну.
В детской полутьма и влажный сумрак. Окно открыто — наверное, влагу надул ветер с побережья. На ночь надо бы прикрыть рамы, мало ли… Мне вовсе не хочется, чтобы дочка простудилась и снова попала в больницу, как тогда, два года назад. Ох, сколько мы тогда с Элис пережили! Вторично жить в палате и ночевать в коридоре в полусидячем положении мне совсем не хочется…
— Что ж, котёнок, давай посмотрим, что тут тебя так напугало… — сказал я, сажая дочку на кровать и опускаясь на колени. Она поджала ножки… Ох, дело серьёзнее, чем казалось… Она и впрямь боится.
Покрывало откинулось в сторону, повинуясь моей руке.
— Папа, будь осторожен! — прошептала Виолетта. Надо же… Это не похоже на игру.
Впрочем, под кроватью и впрямь не оказалось ничего, кроме пыли. Ох, а чего ещё я ожидал? Что там будет сидеть что-нибудь… ну, не знаю, включающее в себя полный набор зубов, когтей и красных глаз? Глупо…
— Смотри-ка, тут и впрямь многовато пыли! — сказал я, широко улыбнувшись.
— Наверное, пора нам с мамой атаковать эти серые шарики, пока тебе не померещилось что-нибудь действительно страшное!
— Я и не надеялась, что ты его увидишь, папа!
— Девочка сжимается в клубочек.
— Он только ко мне приходит…
— Ого! — уважительно говорю я, присаживаясь с ней рядом и обнимая за худенькие плечи.
— Моя дочка просто исключительна! Она маленькая волшебница, и видит то, что нам, простым смертным, не дано!
Сработало. Виолетта отвлеклась!
— Папа, а под кроватью кто-то живёт?
Вопрос дочери поверг меня в замешательство. Виолетта всегда была девочкой с очень развитой фантазией и любила придумывать разные необычные истории. И вот, кажется, пришло время и для Главного Детского Страха. Я потёр лоб. О Господи…
— Нет, дорогая. Под твоей кроватью может поселиться только пыль, если мама вовремя не подоспеет со шваброй и тряпкой.
Она молчит, смотрит настороженно и серьёзно. Понятно, в шутку её новый страх перевести не удастся. Ладно, попробуем по-другому…
— Но если хочешь, мы можем пойти к тебе и проверить. Я обещаю, что лично разберусь с любым обитателем твоего подкроватья.
Виолетта кивает. Светлая головка в лучах закатного солнца, пробивающегося сквозь шторы, кажется совсем льняной.
— Да, папа. Я хочу, чтобы ты сам его увидел.
Я уже заинтригован. Похоже, девочка настолько убеждена, что под её кроватью живёт монстр, что готова даже принять помощь взрослого. Что ж, надо бы сделать вид, что и впрямь прогоняю что-нибудь вроде чудовища.
На секунду меня охватывает ностальгия. Помню, в далёком детстве я тоже думал, что у меня за занавеской в спальне прячется какое-то существо, а по ночам оно смотрит на меня и ухмыляется. Почему я был так убеждён именно в злокозненности занавесок, объяснить не смогу, хоть убейте, но, по крайней мере, сейчас несчастные шторки полностью реабилитировались в моих глазах.
Чтобы Виолетте было не так страшно, я подхватил её на руки. Она всегда любила сидеть у меня на руках. Дорогая моя девочка, дочка, которую мы с Элис так долго ждали… Моя маленькая блондинистая копия.
— Что у вас там?
— Элис стояла на пороге комнаты, скрестив на груди руки и прислонившись к косяку. Я люблю эту её позу. Она напоминает мне о моей собственной матери.
— Да вот, отправляемся на поиски потустороннего разума, — говорю я, предъявив Виолетту как оправдание своему внезапному впадению в детство.
— Папа обещал надрать чудовищу задницу! — радостно выдала дочка.
— Ой-ой, юная леди, что это за выражения в моём доме!
— Элис хмурит брови и упирает руки в бёдра, чтобы показать, как сильно она рассержена.
— Извинитесь сейчас же!
Виолетта выглядит смущённой. Наверняка она услышала это словечко в школе, как все современные дети. И это первый класс! Что-то будет дальше…
— Пр` сти, мам, — бормочет девочка так тихо, что непонятно, то ли она извинилась, то ли просто пробурчала что-то.
— Ла-адно, — протянула Элис, ёжась и запахивая халат.
— Эй, слушайте, охотники за привидениями, как найдёте Бугимена под кроватью, можете позвать меня. Я иду готовить на завтра что-нибудь вкусненькое, так что всегда смогу врезать ему поварёшкой.
Ей удалось! Виолетта улыбнулась! Наверное, мамы обладают каким-то мистическим преимуществом перед папами, когда дело касается успокоения детей.
— Ну, с такими надёжными тылами нам есть куда отступать, дорогая!
— Я ерошу дочке чёлку.
— Видишь, мама тоже готова нас с тобой защищать!
Виолетта обнимает мою шею тонкими ручонками.
— Я тебя очень люблю, папочка! — шепчет она мне в самое ухо — так торжественно, будто доверяет величайшую тайну.
В детской полутьма и влажный сумрак. Окно открыто — наверное, влагу надул ветер с побережья. На ночь надо бы прикрыть рамы, мало ли… Мне вовсе не хочется, чтобы дочка простудилась и снова попала в больницу, как тогда, два года назад. Ох, сколько мы тогда с Элис пережили! Вторично жить в палате и ночевать в коридоре в полусидячем положении мне совсем не хочется…
— Что ж, котёнок, давай посмотрим, что тут тебя так напугало… — сказал я, сажая дочку на кровать и опускаясь на колени. Она поджала ножки… Ох, дело серьёзнее, чем казалось… Она и впрямь боится.
Покрывало откинулось в сторону, повинуясь моей руке.
— Папа, будь осторожен! — прошептала Виолетта. Надо же… Это не похоже на игру.
Впрочем, под кроватью и впрямь не оказалось ничего, кроме пыли. Ох, а чего ещё я ожидал? Что там будет сидеть что-нибудь… ну, не знаю, включающее в себя полный набор зубов, когтей и красных глаз? Глупо…
— Смотри-ка, тут и впрямь многовато пыли! — сказал я, широко улыбнувшись.
— Наверное, пора нам с мамой атаковать эти серые шарики, пока тебе не померещилось что-нибудь действительно страшное!
— Я и не надеялась, что ты его увидишь, папа!
— Девочка сжимается в клубочек.
— Он только ко мне приходит…
— Ого! — уважительно говорю я, присаживаясь с ней рядом и обнимая за худенькие плечи.
— Моя дочка просто исключительна! Она маленькая волшебница, и видит то, что нам, простым смертным, не дано!
Сработало. Виолетта отвлеклась!
Страница 1 из 3
