Есть у дальнобойщиков негласное правило — больше 110 километров в час не разгоняться ни при каких условиях. Хотя не секрет, что современные тягачи умеют с грузом ходить 140, а пустые — все 170 км/ч. Но никто, кроме совсем зеленых новичков или конченых отморозков больше 110 нигде не разгоняются. Говорят, причина в том, что после преодоления рубежа 110 с машиной начинает происходить что-то очень нехорошее. Управление дубеет, борткомпьютер начинает глючить, а вашему спящему напарнику кажется, что за ним внимательно наблюдают из прицепа аж через два слоя металла.
Добавить в моё избранное
7 мин, 43 сек 4847
Миша и Андрей (будем называть их так, чтобы не раскрыть реальных имен) начали дальнобоить в конце девяностых. Купили в складчину в Эстонии с рук тягач DAF. Хороший такой, синий, блестящий, почти новый. Договорились с одним богатым человеком насчет доставки груза из Москвы в Самару. Груз был добротный — видеомагнитофоны. Доставить надо было быстро — максимум три дня туда, три обратно. Плюс два дня — доехать до Москвы (они как раз пригнали тягач в Питер и позвали друзей отмечать покупку). Кому-то может показаться, что 340 километров в день — как-то маловато, но учитывая проезд через города, заправку, сувениры, еду и прочие потребности иногда не получается проехать и этого.
В общем, такая ситуация — ночь, трасса Питер — Москва, которая тогда была в ужасном состоянии — километров двадцать хорошего асфальта, пять километров сплошных колдобин, дальше километр грунтовочки и вдруг снова приличный асфальт, Андрей за рулем, Миша храпит на полке сзади, в динамиках тихо играет кассета Цоя. Андрей полгода назад получил права категории D, а уж на нормальном, не учебном грузовике так и вообще километров триста проехал, не больше. В общем, как говорят моряки, соли морской не нюхал еще. Смотрит примерно по времени — опаздывают они с Мишей немного, груз может не дождаться, и тогда прощай, деньги, пущенные на соляру… Асфальт впереди ровный, это отлично видно, так чего бы не прибавить газку? Раньше Андрей пробовал только КАМАЗы и ориентировался по ним — привычно еще по старому-доброму трехоснику (а ведь поведение у обычных грузовиков и тягачей-седельников совсем разное, поэтому можно Андрея спокойно называть зеленым салагой). Он сначала вжал педаль газа чуть ли не до пола, а потом начал потихоньку отпускать. Кто не знал — на КАМАЗе это надо делать потому что топливо начинает более-менее идти в двигатель только при полностью открытой заслонке, а не копаясь в движке, открыть ее можно только большим давлением, которое и создается резким нажимом на газ. Естественно, тягач был к этому не очень готов, и, взревев движком от переполняющего его топлива, начал очень быстро набирать скорость. Они и так шли 90, а с движком в 600 сил отметка на спидометре в 120 км/ч была достигнута в две минуты. И тут начали происходить странности. Сначала будто движок начал захлебываться. Андрей подумал: «Мда, зря я так газанул… Иномарка все-таки, а не наш КАМАЗ…» Потом движок начал снова мирно урчать на 2,5 тысячах оборотов, будто ничего не было. Скорость продолжала потихоньку расти, хоть Андрей и отпустил уже педаль газа почти полностью. Стрелка медленно подбиралась к 130. Вдруг теплый сердцу гитарный ритм в динамиках сменило непонятно что. Как будто старый приемник быстро переключали со станции на станцию, останавливаясь на частоте, по которой шел голос на секунду дольше, чем на других. Это явно был не русский диапазон, проскакивали фразы на непонятном языке, похожем одновременно на немецкий и итальянский. Была пара фраз на английском. Что-то про ночную дорогу, белых людей, знаки«максимальная скорость — 60» старого образца и всякая билиберда насчет ада, чистилища, красного тумана и прочей фигни. Андрей чисто инстинктивно оглядел кабину и заметил, что его любимая, записанная вручную по знакомству на студии, кассета с лучшими песнями«Алисы» Цоя,«Машины времени» и так далее, в общем, с лучшим в современной русской музыке, по мнению Андрея, валялась на полу, выплюнутая магнитолой. То есть кассета эти странные звуки воспроизводить не могла. Магнитола стояла в режиме воспроизведения кассет и мигала надписью:«Tape slot is empty! Insert the tape». Тем временем звуки стихли. Зато сзади послышался глухой удар. Андрей обернулся и увидел… Что Миша с простыней и одеялом упал с полки. Миша мигом проснулся. Он был какой-то слишком взбудораженный. Его обычное «воронье гнездо» на голове сейчас чуть ли не шевелилось, а сам он был какой-то потный. Тем не менее, он, несмотря на свой вид, не стал рассказывать свой сон, а поинтересовался:
— Ну, как машина?
— Шикарно, Миш, ты был прав. Только он ведет себя как-то странно последние десять минут.
— А че такое?
— Да вот, то движок филонит, то магнитола глючит…
Миша подошел к водительскому креслу, взялся за спинку, глянул на спидометр.
— Андрюх, притормози чутка, до ста сбрось хотя бы.
— А что так?
— Говорил я с одним… Ну сейчас уже коллегой, пока ты забирать машину ездил. Притормози, говорю, лучше будет.
В это время фары стали как-то подмигивать, как будто туда установили страбоскопы, а одна из щеток на стекле начала свою работу.
Андрей решил действительно притормозить. Хотя он действовал тормозами в этот раз куда аккуратней, чем на КАМАЗе. Скорость упала до ста. Сразу все выровнялось. Щетка перестала тереть сухое стекло, а фары снова засветили ровно и далеко вперед.
— Ну давай, садись, рассказывай, раз не спишь, что это за фигня со скоростью? — вполне резонно поинтересовался Андрей.
В общем, такая ситуация — ночь, трасса Питер — Москва, которая тогда была в ужасном состоянии — километров двадцать хорошего асфальта, пять километров сплошных колдобин, дальше километр грунтовочки и вдруг снова приличный асфальт, Андрей за рулем, Миша храпит на полке сзади, в динамиках тихо играет кассета Цоя. Андрей полгода назад получил права категории D, а уж на нормальном, не учебном грузовике так и вообще километров триста проехал, не больше. В общем, как говорят моряки, соли морской не нюхал еще. Смотрит примерно по времени — опаздывают они с Мишей немного, груз может не дождаться, и тогда прощай, деньги, пущенные на соляру… Асфальт впереди ровный, это отлично видно, так чего бы не прибавить газку? Раньше Андрей пробовал только КАМАЗы и ориентировался по ним — привычно еще по старому-доброму трехоснику (а ведь поведение у обычных грузовиков и тягачей-седельников совсем разное, поэтому можно Андрея спокойно называть зеленым салагой). Он сначала вжал педаль газа чуть ли не до пола, а потом начал потихоньку отпускать. Кто не знал — на КАМАЗе это надо делать потому что топливо начинает более-менее идти в двигатель только при полностью открытой заслонке, а не копаясь в движке, открыть ее можно только большим давлением, которое и создается резким нажимом на газ. Естественно, тягач был к этому не очень готов, и, взревев движком от переполняющего его топлива, начал очень быстро набирать скорость. Они и так шли 90, а с движком в 600 сил отметка на спидометре в 120 км/ч была достигнута в две минуты. И тут начали происходить странности. Сначала будто движок начал захлебываться. Андрей подумал: «Мда, зря я так газанул… Иномарка все-таки, а не наш КАМАЗ…» Потом движок начал снова мирно урчать на 2,5 тысячах оборотов, будто ничего не было. Скорость продолжала потихоньку расти, хоть Андрей и отпустил уже педаль газа почти полностью. Стрелка медленно подбиралась к 130. Вдруг теплый сердцу гитарный ритм в динамиках сменило непонятно что. Как будто старый приемник быстро переключали со станции на станцию, останавливаясь на частоте, по которой шел голос на секунду дольше, чем на других. Это явно был не русский диапазон, проскакивали фразы на непонятном языке, похожем одновременно на немецкий и итальянский. Была пара фраз на английском. Что-то про ночную дорогу, белых людей, знаки«максимальная скорость — 60» старого образца и всякая билиберда насчет ада, чистилища, красного тумана и прочей фигни. Андрей чисто инстинктивно оглядел кабину и заметил, что его любимая, записанная вручную по знакомству на студии, кассета с лучшими песнями«Алисы» Цоя,«Машины времени» и так далее, в общем, с лучшим в современной русской музыке, по мнению Андрея, валялась на полу, выплюнутая магнитолой. То есть кассета эти странные звуки воспроизводить не могла. Магнитола стояла в режиме воспроизведения кассет и мигала надписью:«Tape slot is empty! Insert the tape». Тем временем звуки стихли. Зато сзади послышался глухой удар. Андрей обернулся и увидел… Что Миша с простыней и одеялом упал с полки. Миша мигом проснулся. Он был какой-то слишком взбудораженный. Его обычное «воронье гнездо» на голове сейчас чуть ли не шевелилось, а сам он был какой-то потный. Тем не менее, он, несмотря на свой вид, не стал рассказывать свой сон, а поинтересовался:
— Ну, как машина?
— Шикарно, Миш, ты был прав. Только он ведет себя как-то странно последние десять минут.
— А че такое?
— Да вот, то движок филонит, то магнитола глючит…
Миша подошел к водительскому креслу, взялся за спинку, глянул на спидометр.
— Андрюх, притормози чутка, до ста сбрось хотя бы.
— А что так?
— Говорил я с одним… Ну сейчас уже коллегой, пока ты забирать машину ездил. Притормози, говорю, лучше будет.
В это время фары стали как-то подмигивать, как будто туда установили страбоскопы, а одна из щеток на стекле начала свою работу.
Андрей решил действительно притормозить. Хотя он действовал тормозами в этот раз куда аккуратней, чем на КАМАЗе. Скорость упала до ста. Сразу все выровнялось. Щетка перестала тереть сухое стекло, а фары снова засветили ровно и далеко вперед.
— Ну давай, садись, рассказывай, раз не спишь, что это за фигня со скоростью? — вполне резонно поинтересовался Андрей.
Страница 1 из 3
