Больше года назад Скотт Дозьер, приговоренный к смерти, принял решение отказаться от апелляций по своему делу и попросил власти штата, чтобы его казнили. Он далеко не первый смертник, отказывающийся от борьбы за жизнь, однако его дело приобрело особенный резонанс, поскольку государство не в состоянии выполнить его просьбу…
2 мин, 9 сек 16497
Дозьер был приговорен к смерти за убийство. В 2002 году он предложил торговцу наркотиками помощь с ингредиентами для приготовления метамфетамина, после чего, встретившись, застрелил его и украл 12 тысяч долларов. Суд признал Дозьера виновным и приговорил к смертной казни. К настоящему моменту он провел в тюрьме для смертников больше 10 лет.
Мужчина предпочитает не говорить об убийстве, однако утверждает, что никогда не делал ничего плохого «невинным людям». «Тем не менее, если моя казнь принесет хоть какое-то удовлетворение его родителям, то это прекрасно».
Бессмысленно ожидая казни, Дозьер уже пытался покончить с собой — принял большую дозу антидепрессантов, после чего две недели пролежал в коме. Затем он наткнулся на статью в газете о Роберте Комере — убийце, который отказался от апелляций по своему делу, заявив: «Думаю, мне пора расплатиться по счетам», — и задумался о том, чтобы поступить так же. «Я не хочу умирать, — объясняет он. — Но лучше смерть, чем это».
Во многих штатах смертные приговоры имеют скорее символическое значение. В Калифорнии, Теннесси и Пенсильвании более тысячи смертников, но за последние 40 лет здесь были казнены всего 22 человека. В Неваде, где находится, Дозьер, последняя казнь состоялась больше десяти лет назад.
Основная проблема, с которой столкнулись власти штата, получив прошение Дозьера, — как достать препараты, необходимые для смертельного «коктейля». Фармацевтические компании крайне неохотно продают свою продукцию для этих целей; власти штата пытались купить препараты у 247 производителей — и ни один не согласился. После этого они отправили запрос в федеральную ассоциацию пенитенциарных служб — чтобы выяснить, нет ли в других штатах излишков, которыми они могут поделиться. Это тоже ни к чему не привело.
Тогда было принято решение использовать препараты, которые штат мог достать. В июле 2017 года Тольятти вызвала Дозьера в суд и спросила, не смущает ли его, что казнь может оказаться мучительной. «Откровенно говоря, ваша честь, все эти люди в итоге умерли. В этом состоит и моя цель».
Впрочем, с новым «коктейлем» тоже возникли проблемы. Адвокаты Дозьера заявили: его использование станет прецедентом и позволит штату и в дальнейшем проводить смертную казнь с помощью этой комбинации препаратов, а поскольку есть риск, что при ее применении что-то пойдет не так, это может оказаться нарушением конституции, которая прямо запрещает несоразмерно жестокое и мучительное наказание. В итоге 13 ноября 2017 года, накануне назначенной даты казни судья постановила, что паралитический препарат фентанил не может быть частью «коктейля», — а значит, казнь необходимо отложить.
Дозьер снова подал прошение, на которое адвокаты возразили, что его желания не имеют значения, если речь идет о потенциально антиконституционных действиях.
«Я устал быть пешкой в чужих руках, — говорит Дозьер. — Они потратили миллионы долларов, чтобы приговорить меня к смерти, а потом еще миллионы, чтобы меня не убивать. Это полный бред».
Мужчина предпочитает не говорить об убийстве, однако утверждает, что никогда не делал ничего плохого «невинным людям». «Тем не менее, если моя казнь принесет хоть какое-то удовлетворение его родителям, то это прекрасно».
Бессмысленно ожидая казни, Дозьер уже пытался покончить с собой — принял большую дозу антидепрессантов, после чего две недели пролежал в коме. Затем он наткнулся на статью в газете о Роберте Комере — убийце, который отказался от апелляций по своему делу, заявив: «Думаю, мне пора расплатиться по счетам», — и задумался о том, чтобы поступить так же. «Я не хочу умирать, — объясняет он. — Но лучше смерть, чем это».
Во многих штатах смертные приговоры имеют скорее символическое значение. В Калифорнии, Теннесси и Пенсильвании более тысячи смертников, но за последние 40 лет здесь были казнены всего 22 человека. В Неваде, где находится, Дозьер, последняя казнь состоялась больше десяти лет назад.
Основная проблема, с которой столкнулись власти штата, получив прошение Дозьера, — как достать препараты, необходимые для смертельного «коктейля». Фармацевтические компании крайне неохотно продают свою продукцию для этих целей; власти штата пытались купить препараты у 247 производителей — и ни один не согласился. После этого они отправили запрос в федеральную ассоциацию пенитенциарных служб — чтобы выяснить, нет ли в других штатах излишков, которыми они могут поделиться. Это тоже ни к чему не привело.
Тогда было принято решение использовать препараты, которые штат мог достать. В июле 2017 года Тольятти вызвала Дозьера в суд и спросила, не смущает ли его, что казнь может оказаться мучительной. «Откровенно говоря, ваша честь, все эти люди в итоге умерли. В этом состоит и моя цель».
Впрочем, с новым «коктейлем» тоже возникли проблемы. Адвокаты Дозьера заявили: его использование станет прецедентом и позволит штату и в дальнейшем проводить смертную казнь с помощью этой комбинации препаратов, а поскольку есть риск, что при ее применении что-то пойдет не так, это может оказаться нарушением конституции, которая прямо запрещает несоразмерно жестокое и мучительное наказание. В итоге 13 ноября 2017 года, накануне назначенной даты казни судья постановила, что паралитический препарат фентанил не может быть частью «коктейля», — а значит, казнь необходимо отложить.
Дозьер снова подал прошение, на которое адвокаты возразили, что его желания не имеют значения, если речь идет о потенциально антиконституционных действиях.
«Я устал быть пешкой в чужих руках, — говорит Дозьер. — Они потратили миллионы долларов, чтобы приговорить меня к смерти, а потом еще миллионы, чтобы меня не убивать. Это полный бред».
