Скрипач

— Абсолютно верно-чудо. Что же это такое, как оно выглядит и как представить его себе? Задайся вопросом, — какие процессы происходят в подсознании человека, когда он смотрит на определенное произведение искусства? Он еще не успел ничего толком осознать, а его уже начинает одолевать буря эмоций, реагирование настолько сильное, что порой вызывает некие прозрения. Как может холст с изображением чего-либо или гармония звуков, являющаяся по сути набором волн, пробудить возбуждение подобной силы? — Чудо, магия искусства. В каждом живет как минимум еще один человек, так вот эта магия возникает в процессе их духовного соединения в одно целое. Всего лишь на миг. Тогда и возникает сильнейшее чувство, которое называется любовью, одним из видов Эроса. Контакт с космосом, синхронизация с ритмом вселенной, с нотой Ля. Именно в этот момент наступают прозрения, порой совершенно микроскопические, некоторые из них просто невозможно воспроизвести или хоть как-то объяснить другому, простое понимание чего-то абсолютно необъятного и бесконечно совершенного во всем своем многообразии. Как заключить чудо в полотно, как наделить этот свиток магией? Ответ очевиден и прост-вдохни в него жизнь, как это делает бог. Воздействуй на произведение, влюбись в материал, с которым работаешь и позволь ему воздействовать на тебя, получи обратную связь. Уничтожь привычную, обыденную логику окружающего тебя мира, разбери на мельчайшие детали свое сознание и собери заново в виде целостного выверенного до мельчайших деталей произведения. Используй язык искусства, как технологию мирского воплощения чуда, конструируй форму по своему подобию, как творец нового мира, как… божество.

— Ответь Давид, есть ли такое знание? Как запечатлеть чудо в какой-либо логической модели, формулой или правилом, чтобы в нужный момент вернуться к технологии его создания?

— Эта задача мне не под силу, если и есть такая формула, она будет бесконечно сложна и скорее всего не будет иметь конкретных решений, наподобие тех известных тебе открытых математических проблем. Это такая часть искусства, которая работает с подсознанием и сознанием одновременно, а эти две сущности находятся в единстве и борьбе между собой. Знания о чуде и магии искусства не скрыты, но отдельно (в рамках только сознания или только подсознания, которое не видно сознанию и не контролируется им), они не поддаются пониманию в общепринятом смысле этого слова, но их можно прочувствовать в точках соприкосновения этих динамических функций, как некую неразрывную связь себя и вселенной, когда ты — есть часть бесконечного космоса и знаешь о себе все.

Буря утихла, после плотного ливня занавески намокли и у балкона образовалась небольшая лужица, от нее по паркету разбегались тонкие ручейки, как щупальца аморфного чудовища неуловимо медленно приближались к ногам Луиса. Он задумался, все более пристально, все более внимательно рассматривал свое отражение в кружке. Затянувшееся молчание вновь прервал голос Давида:

— Ты позволишь сыграть твою мелодию?

— Да. Но это невозможно, ты не можешь ее знать! Я еще ее не создал!

— Уже создал, замолчи! Просто слушай… Из темного, неосвещенного угла комнаты, донеслись первые тихие ноты. Pianissimo… Играла скрипка, мелодия понеслась вперед тоненьким серебряным ручьем, будто два голоса вежливо приветствовали друг друга, но вот один спросил о чем то важном, второй дал развернутый выразительный ответ. Задумался почти затих, оппонент возмущен и ноты его текста стали сердитыми, накатывали вперед волнами своего темперамента, все громче и громче! Соперник не остался в долгу и началась распря, неутомимая и неистовая битва Отриса с Олимпом, оба в стойке их бронзовые могучие тела напряжены, серии выпадов и ударов, прекрасная защита, пауза. Плач ребенка: тонкий, простой, разрывающий душу… пауза.

Луис вслушивался в каждую ноту, а потом запел на ходу, в режиме реального времени сочиняя новые слова и партию голоса, под звуки скрипки Давида. Все сложилось в одно, целостное и законченное, и в нем было все.

За окном мелькнула зарница, скоро рассвет.

В дверь постучали, но музыкант не мог прерваться, он наслаждался своим голосом, динамикой происходящего в произведении, каждой нотой, каждой паузой, они выстраивались в его голове стройными рядами черных точек на разлинованном стане, они представлялись ему уже не нотами а некой сакральной символикой, где каждый знак-это глиф, пропитанный древней магией, а звуки уже не звуки — заклинания… В дверь стучали все настойчивее, вдруг, неожиданного для него самого в темном углу комнаты, где до этого находился его собеседник встала с кровати и подошла к нему фигура женщины в белой сорочке с растрепанными со сна волосами. Она нежно провела тонкой рукой по его щеке, прислонилась к уху и прошептала — Луис, любимый! Ты снова создал шедевр, я очень хочу услышать его полностью в зале, сегодня же вечером!