Скверна

— Ох… Две ФСБшные газели вдруг взлетают и переворачиваются, бойцы скидывают шлемы и хватаются за лица, на которых начинает слезать кожа.

— Это все ты, — начинают кричать они и, выхватив пистолеты, стреляют в меня, тело сковывает боль, я теряюсь в ней и отключаюсь.

Утро. Я лежу на земле в рваной одежде. Холодно.

— О, Боже! — Я поднимаю глаза и вижу Леру.

— Что с тобой случилось?

— Здравствуй, Лер! Как дочь?

— Дома, вот в магазин ходила. Давай зайдем, наверно, надо вызвать скорую?

— Скорую не надо, со мной все нормально.

Я принял у Леры душ, и, смыв подтеки крови, понял что на мне нет ни рубцов, ни синяков.

— Кушать будешь?

— Не откажусь, — я завернулся в свой бывшей халат. Лера так и не выкинула мои вещи после нашего расставания, и сел за стол.

— Как твоя жизнь, Лер?

— Устала я… — Да, я тоже… — Дядя! Скушай салат!

Я посмотрел на четырехлетнюю дочку Леры, страшно похожую на меня, хотя Лера мне ни разу не говорила о моем отцовстве. Я скушал салат, смотря на Леру. Она выглядела действительно совсем уставшей.

— Что с тобой? — подошел я, приобняв ее. Лерина блузка окрасилась в красный цвет, а лицо исказила боль. Я медленно расстегнул блузку, увидев страшные шрамы и увечия на теле. Последняя рана, даже скорее потеря куска тела, была перевязана бинтом.

— Дядя, мы мамино тело едим уже давно! По кусочку, в субботу!

— Ч-т-о? — отпрянул я и замер от боли.

Девочка воткнула мне с силой взрослого человека в живот нож, ноги подкосились, и я рухнул на пол, выхватив из кармана халата, сопровождавший меня теперь везде пистолет.

Хлопок, и я снес девочке часть черепа.

— Плохой дядя, — сморщилось ее окровавленное лицо. Она взяла со стола вилку и стала ею бить меня. Я выстрелить успел еще два раза, прежде чем она выбила мой пистолет.

— Не надо, дочка, — стонала Лера, — Давай лучше еще поедим меня!

Она взяла нож и стала срезать с себя куски плоти… Часть третья. Разгадка Открыл глаза я в Лериной комнате. Я, видимо, сумел приползти сюда с кухни.

— Как вы? — хлопал меня Майор, а кругом стояло несколько спецназовцев.

— Ты не разгадал загадку?

— Что?

— Я — разгадка.

В дверях появилась девушка — Или так я тебе буду более приятной? Ее тело смялось в судорогах и приняло мужскую форму — Что такое? — вытаращился майор.

Спецназовцы взяли его на прицел.

— Я просто форма, но содержания в форме нет. Содержание в моей тени. Там мое естество. В этот момент, ее тень расползлась по комнате.

— Ааа! С криком повалились в тень двое бойцов.

Тут же сзади из тени вылезли руки и утащили еще двух. Через несколько секунд я остался один на один с монстром.

— Кто ты?

— Вот и разгадка! Я есть скверна, страшнее дьявола, с функциями создателя, я есть ты? Я создала тебя, чтобы исказить этот мир!

— Врешь! Изыди!

— Вру? Ты мое создание и сольешься со мной, когда я захочу. Твой оригинал давно гниет под землей, а его личность я украла с душой и переписала в тебя!

— Не верю, — я выпустил оставшиеся пули по телу и по тени.

— Не веришь?! Да посмотри, у тебя нет тени. Что за существо, что не оставляет тень?

— Как?! Ее правда нет. Я что, и правда творение этой скверны?

Мои ноги вросли в пол, а руки отяжелели. Нет! Если я поверю, что я часть ее, то оно возымеет надо мной власть!

— Я не верю! Ты просто украла мою тень!

— Ты хочешь взглянуть на тело своего оригинала?

— Оно подделка! Оно, а не я! Мои ноги снова стали принадлежать мне.

— Изыди!

— Ха-ха! Моя вещь не верит в своего хозяина, если ты не со мной, то против меня! Ты обречен на кошмары этого мира!

— Я не стану частью тебя, а раз сама себя ты уничтожить не можешь, тогда ты мне нипочем!

— Ты истекаешь кровью и скоро умрешь!

— Не верю!

Моя рана на глазах заросла.

— Дядя еще жив? — в комнату вошла дочь с ножом.

— Съешь меня! — вползла Лера.

— Верни мне лицо, — выполз из тени майор.

— Сгиньте! — я махнул рукой и с них послетали головы.

Я кинулся к выходу и помчался домой. Я есть я. Пускай миром правит зло и хаос. Я останусь собой и мне все равно до всех кошмаров!

Игрушка решила жить, что ж, так даже веселей. Моя телесная оболочка женским телом шла по ночному городу, цепляя взгляды мужчин, но вот темный переулок и кроме меня всего два человека. Я хватаю их тенью и высасываю из них личности, души и смазываю их плотские лица.