Сквозь смерть

Я поднялся без особой охоты. Частые ряды с едой зарябили в глазах, я едва не упал. Ослабевшие ноги старались удержать вес тела, худые руки пытались ухватиться за что-нибудь. Странное ощущение посетило меня, будто вчера я выпил целый ящик пива, закусывая отвратительной острой едой. Я, сдерживая позывы желудка, склонился к нижней полке, где размещались сладкие конфеты. Схватив одну из упаковок, я разорвал её и трясущимися руками запихнул сладость. Я услышал собственное глубокое дыхание, словно я бежал много километров не останавливаясь. Я закрыл глаза, облокотившись на ряд, и с твердым намерением решил, что дальше так продолжаться не может, кто-то должен сдаться: я или они. Наверное, это буду я. Я, как самое малочисленное среди сторон.

Им не чужд страх, они ничего не чувствуют, их стадное чувство объединяет и заставляет меня бояться их. Но больше этого не будет. Они хотят получить меня, что ж, тогда пусть попробуют взять. Но я так просто не дамся.

Игры закончились.

Подорвавшись, я бросился к прилавку с консервами, шаря по ним ладонями, я пыхтел и был готов съесть все разом, лишь человеческое начало сдержало меня, и я побежал к ящику с тканями. Долго ищя глазами, я обнаружил около кассового аппарата рюкзак. За несколько шагов преодолев расстояние, я схватил сумку и раскрыл её. Внутри лежали игрушки и детские бутылочки. С некоторой яростью я вытряхнул все на пол и вернулся к консервам. Запихивая все подряд, я, скаля зубы, едва не смеялся. Чувство, что я победил, воскресило меня, я был готов сделать всё, что угодно. Закончив с консервами, я заглянул в мясной прилавок, но от жуткой вони мой желудок свёрнуто покруче, и я отошёл к кормам для животных. Прочитав состав упавшей коробки с едой для собак, я подумал, что животных кормят лучше, чем людей, и взял с собой несколько упаковок. Не было никакой стыдливости, я хватал всё, что можно было съесть, и не думал о последствиях.

Загрузив рюкзак по полной, я поставил его к запасному выходу и решил заглянуть на склад. В небольшой комнате я нашёл два пистолета с несколькими патронами, около огромных железных ворот, когда-то предназначавшихся для ввоза груза, стояла машина, с помощью которой передвигались ящики и тяжелые предметы. Но она не заводилась, и я, спеша, просматривал вещи в закрытых ящиках. Найдя одно ружьё без патронов, я разозлился и едва не сломал его об пол. За углом около пустых ящиков и старых ковров лежало огромное оружие с шестью стволами. Рассмеявшись, я закинул его на плечо и заметил две ленты с патронами. Зачем обычному магазину такая штука? Лучше ответь, зачем она тебе.

Вернувшись к выходу, я некоторое время стоял рядом, держа руки на боках, будто собирался в поездку и вспоминал, все ли вещи я сложил в сумку. Подойдя к месту продавца, я поискал в столе что-нибудь, что могло бы мне пригодиться. В нижнем ящике лежали бумаги, в среднем — чеки и мелочь, в верхнем я нашёл гранату и сильно удивился. Кажется, продавец готовил незабываемое выступление, но о его планах никто не спрашивал, зомби без его ведома пришли и сожрали всех. Со стучащим от волнения сердцем я подошёл к рюкзаку, взвалил его, спрятал гранату в боковом кармане, проверил наличие найденных пистолетов и надел через плечо огромную шестиствольную дуру. С грустью во взгляде я окинул помещение магазина и вспомнил о своём пистолете с двумя патронами. Вернувшись, я поднял его с пола и спрятал за спину под рубаху.

Я готов, готов умереть в честном бою. Моя решимость достигла пика, ничто не могло сдвинуть меня с пути, я готов так, как не был готов никогда. Даже делая предложение жене, я в глубине души боялся её отказа. Но сейчас, когда мне ничто не угрожает, когда я полностью свободен от осуждения или одобрения общества, когда я сам распоряжаюсь своей жизнью, я стоек и смел, потому что впереди меня ждёт мечта, к которой я так давно стремился. Больше ничто не удерживает меня здесь, я не стану жалеть о том, что достигалось таким упорным трудом, я забуду обо всем и прощу всех, кого уже нет в живых. Но сражаясь за свою жизнь до конца, я готов на все, я решился забыть все плохое, ведь впереди меня ждёт мечта, мечта всей жизни. Этим бездушным тварям не понять того, что я чувствую, они никогда этого не поймут, ведь все человеческие эмоции и ощущения в них умерли. Лишь я один, кто ещё что-то чувствует и пытается думать. Я один среди безнравственности, бездумности, первобытности, дикой животности, и нет ни малейшей точки опоры, нет совершенно ничего, что бы могло помочь мне. Я один.