Полупрозрачные витые ленточки падали из-под Таниного ножа в мусорное ведро. Если срезать кожуру тонким слоем, то мелкую картошку покупать выгоднее, чем крупную.
Добавить в моё избранное
18 мин, 38 сек 10884
Грузовой подъёмник! По сторонам мачты шли рельсы; на уровне крыши застыла платформа, заваленная какими-то мешками. Одна из лебёдок работала, поднимая вторую платформу, на которой стояла тёмная фигура.
Таня зажмурилась и переползла через парапет на узенькую железную площадочку, ограждённую символическими перилами. Принялась тыкать пальцами в разноцветные кнопки на пульте. Платформа поехала вниз. Таня стиснула рукоять ключа, занесла его, как оружие. Платформы встретились и разминулись. Сквозь металлическое кружево мачты сверкнули жёлтые светящиеся зрачки.
Месяц освещал стройплощадку, как одинокий прожектор. Таня, пригнувшись, перебегала открытые участки, пряталась в длинных тенях за штабелями кирпичей и мусорными контейнерами.
Возле проходного вагончика кто-то стоял, прислонившись плечом к забору. Таня сжала рукоять ключа, несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь унять сердце.
Подойти сзади и ударить. Да запросто. Рука дрожала и была слабая-слабая.
Таня выскользнула из-за барабана бетоносмесителя и крадучись двинулась вдоль забора. Месяц предупредительно освещал чужой затылок. Такой знакомый затылок родного чужого человека. Таня едва сдержалась, чтобы не закричать от радости и облегчения.
— Антон!
Он вздрогнул и резко обернулся.
— Антон, Антон! Бежим отсюда, скорее! — зашептала Таня.
— Здесь творится что-то ужасное.
Антон молчал; лицо отражало растерянность и мучительное раздумье.
— Антон, я не выдумываю! Они меня похитили, приковали, вот, смотри, — Таня вытянула из правого рукава браслет наручника.
— Но я убежала. Антон! Пойдём отсюда скорее, пожалуйста, пожалуйста.
Она уронила на землю ключ, прижалась к его груди, обвила руками. Совсем забыла, как это его раздражает.
Он отстранил её, крепко взял за локоть и повёл — прочь от вагончика, от ворот, от спасения. Из темноты им навстречу выступали чёрные фигуры с горящими во тьме глазами. Шипели:
— Сюда, сюда…
Таню подвели к краю котлована. Перевёрнутый месяц отражался в чёрной стоячей воде; над поверхностью выступали головки бетонных свай с торчащими из них железными прутьями.
— Антон, пожалуйста, не надо!
Таня схватила его за руку, попыталась заглянуть в глаза. Антон криво улыбнулся и толкнул её вниз. Луна расплескалась серебряными брызгами, страшная боль пронзила тело, и в ноздри хлынула холодная вода.
Наверху затарахтел двигатель. Кто-то перебросил гибкий рукав через край котлована, и на дно полилась бетонная смесь.
Через год башни накренились так, что это стало видно невооружённым глазом. Кирпичная кладка крошилась и осыпалась, внутренние перегородки трескались, в подвалах стояла вода. Когда строительно-техническая экспертиза брала пробы бетона, под подошвой ростверка обнаружили человеческие останки.
Один из дольщиков был арестован по подозрению в убийстве. Из СИЗО его перевели в психиатрическую лечебницу.
Генерального директора и топ-менеджеров ООО «Облгидрострой» объявили в розыск. Но они точно в воду канули.
Таня зажмурилась и переползла через парапет на узенькую железную площадочку, ограждённую символическими перилами. Принялась тыкать пальцами в разноцветные кнопки на пульте. Платформа поехала вниз. Таня стиснула рукоять ключа, занесла его, как оружие. Платформы встретились и разминулись. Сквозь металлическое кружево мачты сверкнули жёлтые светящиеся зрачки.
Месяц освещал стройплощадку, как одинокий прожектор. Таня, пригнувшись, перебегала открытые участки, пряталась в длинных тенях за штабелями кирпичей и мусорными контейнерами.
Возле проходного вагончика кто-то стоял, прислонившись плечом к забору. Таня сжала рукоять ключа, несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь унять сердце.
Подойти сзади и ударить. Да запросто. Рука дрожала и была слабая-слабая.
Таня выскользнула из-за барабана бетоносмесителя и крадучись двинулась вдоль забора. Месяц предупредительно освещал чужой затылок. Такой знакомый затылок родного чужого человека. Таня едва сдержалась, чтобы не закричать от радости и облегчения.
— Антон!
Он вздрогнул и резко обернулся.
— Антон, Антон! Бежим отсюда, скорее! — зашептала Таня.
— Здесь творится что-то ужасное.
Антон молчал; лицо отражало растерянность и мучительное раздумье.
— Антон, я не выдумываю! Они меня похитили, приковали, вот, смотри, — Таня вытянула из правого рукава браслет наручника.
— Но я убежала. Антон! Пойдём отсюда скорее, пожалуйста, пожалуйста.
Она уронила на землю ключ, прижалась к его груди, обвила руками. Совсем забыла, как это его раздражает.
Он отстранил её, крепко взял за локоть и повёл — прочь от вагончика, от ворот, от спасения. Из темноты им навстречу выступали чёрные фигуры с горящими во тьме глазами. Шипели:
— Сюда, сюда…
Таню подвели к краю котлована. Перевёрнутый месяц отражался в чёрной стоячей воде; над поверхностью выступали головки бетонных свай с торчащими из них железными прутьями.
— Антон, пожалуйста, не надо!
Таня схватила его за руку, попыталась заглянуть в глаза. Антон криво улыбнулся и толкнул её вниз. Луна расплескалась серебряными брызгами, страшная боль пронзила тело, и в ноздри хлынула холодная вода.
Наверху затарахтел двигатель. Кто-то перебросил гибкий рукав через край котлована, и на дно полилась бетонная смесь.
Через год башни накренились так, что это стало видно невооружённым глазом. Кирпичная кладка крошилась и осыпалась, внутренние перегородки трескались, в подвалах стояла вода. Когда строительно-техническая экспертиза брала пробы бетона, под подошвой ростверка обнаружили человеческие останки.
Один из дольщиков был арестован по подозрению в убийстве. Из СИЗО его перевели в психиатрическую лечебницу.
Генерального директора и топ-менеджеров ООО «Облгидрострой» объявили в розыск. Но они точно в воду канули.
Страница 6 из 6
