— Сладких снов… — тихо сказала мама, поцеловав Ваню в щеку, и вышла из комнаты. Мальчик любит, когда она так делает. Хотя парню уже 14 лет — это придаёт ему ощущение защищенности, будто что-то будет оберегать его во время сна. Таких часто называют «маменькиными сыночками» но его это не особо волновало.
Добавить в моё избранное
8 мин, 9 сек 13934
Парень был уверен, что ничего не сможет потревожить его — так ему всегда казалось.
И он, возможно, был прав. Сон оказался приятным и красочным, а самое главное — четким, что мальчика очень обрадовало. Обычно, сны были не очень четкими, часто даже размытыми.
Но здесь всё было, как в реальности: голубое небо, деревья, поле, с растущей на нём пшеницей, и большая, странная река с мостиком, соединяющим два берега. Будто это вовсе и не сон был. Будто, наконец, его отец вернулся и они, всей семьёй, отправились на природу.
Ваня оглянулся. Никого. Он решил оббежать поле по кругу, чтобы найти хоть кого-то. На крики никто не отзывался, что очень огорчило мальчика. Значит считать это «семейной прогулкой» и, тем более,«семейной поездкой» — нельзя.
Ведь тех, кто делает эту прогулку'семейной'нет. Никого нет. Вообще. Даже птиц и кузнечиков, которые должны были выпрыгивать из травы, опасаясь бегущего Вани, не было. Тихо, как в гробу, лишь его крики отдавались эхом. Мальчику стало жутко, даже если сон не был страшным, ему захотелось проснуться«.»
Сейчас же.
Ваня не любил тишину, то есть любил, когда тихо, но такая тишина пугала и настораживала. Будто пусто вокруг.
Недалеко находился небольшой холм с обрывом. Но обрыв не был, как принято, перед рекой. Холм просто неожиданно обрывался, не хотелось бы с него упасть.
Не оставалось ничего делать, кроме как думать. Нужно было найти способ проснуться.
Этот сон был странным. Очень. Ведь в других снах Ваня не решал, что ему делать, всегда был прописанный заранее сценарий, по которому и шёл сон, а здесь ему предоставили полную свободу действий. И этот сон был подозрительно долгим. Может это и не он вовсе? Нет, нет и нет. Мальчик был уверен, как ложился спать, и как мама, нежно поцеловав его в щечку, ушла. Ваня улыбнулся. Вот бы она была сейчас здесь… Такая добрая и красивая, а главное — любимая.
Парню стало грустно и одиноко, ведь мама была единственной, кто поддерживал и утешал его в трудную минуту. У него не было друзей: ни в школе, ни во дворе. Ваня не любил других людей, они казались ему жестокими эгоистами, делающими всё только для себя. Конечно, парень не отрицал, что отчасти тоже был таким, но не настолько, чтобы позволять себе издеваться над другими. А над ним издевались. Жестоко издевались. От портфеля, с высыпанными школьными принадлежностями и учебниками на пол, в мусорке, до моральных и физических унижений. Он ненавидел их. За что он терпел это? За то, что он не очень общителен? За то, что он не может дать сдачи? Нет. Причина была лишь в том, что он отличался. Отличался от этой серой массы, стада баранов. Он не смеялся вместе со всеми, не ходил на вечеринки, ему не было это интересно. Практически в каждом классе найдётся, так называемый,«мальчик для битья» тот, на ком всякие'альфачи'показывают своё превосходство. Единственной, из-за кого парень ежедневно шёл в школу с улыбкой на лице — была мама. Он любил отца меньше, из-за того, что папа уделял семье слишком мало времени. Но и не ненавидел«.»
Ваня попытался отогнать плохие мысли из головы, но ничего не выходило. Ему нужно было думать, как проснуться. Выйти из этого чертова сна, да поскорей. Не хотелось здесь находиться. Он лёг на траву. Может, если он заснет во сне, то сможет проснуться? Бредовая идея, но попробовать стоит. Парень закрыл глаза и, как бы это странно не звучало, заснул.
— Сыночек, вставай! Ты не забыл, что тебе надо в школу? — лёгкие тормошения и голос мамы заставил проснуться.
— Встаю я, встаю… — пробормотал Ваня, протирая заспанные глаза.
— Ты же опоздать не хочешь? Вставай, умывайся, одевайся и иди кушать, — нежно сказала мама и, выйдя из комнаты, по всей видимости, пошла на кухню.
Парень вылез из-под одеяла и сел на край кровати. И тут он осознал: у него получилось и, главное, с первого раза! Он смог выбраться из этого жуткого сна! День обещал быть хорошим. Вскочив с кровати мальчик отправился в ванную и после вернулся в комнату, начав одеваться.
Ваня посмотрел на часы. Ох, чёрт, уже пол седьмого. Быстро натянув брюки, Ваня пошёл на кухню. Идя по коридору, он приметил странные пятна, которыми был усеян весь пол, и что на кухне слишком тихо, обычно мама, занимаясь там какими-то делами, что-то напевала.
Ваню это немного насторожило, но желудок'кричал'совершенно о другом и поэтому, подходя к кухне, парень уже представлял, что же мама приготовила на сегодня. Но замер в дверном проеме, не смея пройти дальше. То, что он увидел, повергло его в шок: перед глазами поплыли круги, а ноги отказывались идти дальше, в общем-то, и не хотелось.» — М-Мам… Что это? — спросил мальчик немного хриплым голосом, дрожащим пальцем, указывая на тарелку.» — А? Это? — она протянула последнее слово.
— Это твой завтрак, сыночек, — на лице матери красовалась безумная улыбка.
— Но… Это же…
И он, возможно, был прав. Сон оказался приятным и красочным, а самое главное — четким, что мальчика очень обрадовало. Обычно, сны были не очень четкими, часто даже размытыми.
Но здесь всё было, как в реальности: голубое небо, деревья, поле, с растущей на нём пшеницей, и большая, странная река с мостиком, соединяющим два берега. Будто это вовсе и не сон был. Будто, наконец, его отец вернулся и они, всей семьёй, отправились на природу.
Ваня оглянулся. Никого. Он решил оббежать поле по кругу, чтобы найти хоть кого-то. На крики никто не отзывался, что очень огорчило мальчика. Значит считать это «семейной прогулкой» и, тем более,«семейной поездкой» — нельзя.
Ведь тех, кто делает эту прогулку'семейной'нет. Никого нет. Вообще. Даже птиц и кузнечиков, которые должны были выпрыгивать из травы, опасаясь бегущего Вани, не было. Тихо, как в гробу, лишь его крики отдавались эхом. Мальчику стало жутко, даже если сон не был страшным, ему захотелось проснуться«.»
Сейчас же.
Ваня не любил тишину, то есть любил, когда тихо, но такая тишина пугала и настораживала. Будто пусто вокруг.
Недалеко находился небольшой холм с обрывом. Но обрыв не был, как принято, перед рекой. Холм просто неожиданно обрывался, не хотелось бы с него упасть.
Не оставалось ничего делать, кроме как думать. Нужно было найти способ проснуться.
Этот сон был странным. Очень. Ведь в других снах Ваня не решал, что ему делать, всегда был прописанный заранее сценарий, по которому и шёл сон, а здесь ему предоставили полную свободу действий. И этот сон был подозрительно долгим. Может это и не он вовсе? Нет, нет и нет. Мальчик был уверен, как ложился спать, и как мама, нежно поцеловав его в щечку, ушла. Ваня улыбнулся. Вот бы она была сейчас здесь… Такая добрая и красивая, а главное — любимая.
Парню стало грустно и одиноко, ведь мама была единственной, кто поддерживал и утешал его в трудную минуту. У него не было друзей: ни в школе, ни во дворе. Ваня не любил других людей, они казались ему жестокими эгоистами, делающими всё только для себя. Конечно, парень не отрицал, что отчасти тоже был таким, но не настолько, чтобы позволять себе издеваться над другими. А над ним издевались. Жестоко издевались. От портфеля, с высыпанными школьными принадлежностями и учебниками на пол, в мусорке, до моральных и физических унижений. Он ненавидел их. За что он терпел это? За то, что он не очень общителен? За то, что он не может дать сдачи? Нет. Причина была лишь в том, что он отличался. Отличался от этой серой массы, стада баранов. Он не смеялся вместе со всеми, не ходил на вечеринки, ему не было это интересно. Практически в каждом классе найдётся, так называемый,«мальчик для битья» тот, на ком всякие'альфачи'показывают своё превосходство. Единственной, из-за кого парень ежедневно шёл в школу с улыбкой на лице — была мама. Он любил отца меньше, из-за того, что папа уделял семье слишком мало времени. Но и не ненавидел«.»
Ваня попытался отогнать плохие мысли из головы, но ничего не выходило. Ему нужно было думать, как проснуться. Выйти из этого чертова сна, да поскорей. Не хотелось здесь находиться. Он лёг на траву. Может, если он заснет во сне, то сможет проснуться? Бредовая идея, но попробовать стоит. Парень закрыл глаза и, как бы это странно не звучало, заснул.
— Сыночек, вставай! Ты не забыл, что тебе надо в школу? — лёгкие тормошения и голос мамы заставил проснуться.
— Встаю я, встаю… — пробормотал Ваня, протирая заспанные глаза.
— Ты же опоздать не хочешь? Вставай, умывайся, одевайся и иди кушать, — нежно сказала мама и, выйдя из комнаты, по всей видимости, пошла на кухню.
Парень вылез из-под одеяла и сел на край кровати. И тут он осознал: у него получилось и, главное, с первого раза! Он смог выбраться из этого жуткого сна! День обещал быть хорошим. Вскочив с кровати мальчик отправился в ванную и после вернулся в комнату, начав одеваться.
Ваня посмотрел на часы. Ох, чёрт, уже пол седьмого. Быстро натянув брюки, Ваня пошёл на кухню. Идя по коридору, он приметил странные пятна, которыми был усеян весь пол, и что на кухне слишком тихо, обычно мама, занимаясь там какими-то делами, что-то напевала.
Ваню это немного насторожило, но желудок'кричал'совершенно о другом и поэтому, подходя к кухне, парень уже представлял, что же мама приготовила на сегодня. Но замер в дверном проеме, не смея пройти дальше. То, что он увидел, повергло его в шок: перед глазами поплыли круги, а ноги отказывались идти дальше, в общем-то, и не хотелось.» — М-Мам… Что это? — спросил мальчик немного хриплым голосом, дрожащим пальцем, указывая на тарелку.» — А? Это? — она протянула последнее слово.
— Это твой завтрак, сыночек, — на лице матери красовалась безумная улыбка.
— Но… Это же…
Страница 1 из 3
