Марфушка как всегда явилась первой. Проковыляла, медленно перебирая маленькими ножками, волоча за хобот плюшевого белого слоника. Тот будто упирался мягкими лапами, оставляя после себя две траншеи, похожие на рельсы…
38 мин, 58 сек 4175
Мистические знания приобретали все большую популярность, и вместо бредней душевнобольных духовидцев в мягких обложках, на полках появлялись дорогие экземпляры с золотым тиснением. Блаватская, Гроф, Кастанеда, Моуди, Рерих… Даже удивительно, что наша библиотека так быстро пополнялась ещё пахнущими типографской краской издательскими новинками. Большинство экземпляров я читал впервые, словно купил их за немалые деньги. В свою очередь я помогал библиотекарям в поисках книг по интересующей меня тематике, хотя большинство их запросов относились не к области духовной философии, а к бытовой магии на уровне приворотов и порчи. Но я никогда не отказывал, за что допускался к полкам читального зала и даже иногда награждался чаем.
В тот день видимо звезды сошлись по-особому, иначе я эти совпадения не объясню.
— Антоша, подойди на секунду, — оторвала меня от созерцания прекрасного тысячестраничного издания Ницше Людмила Ивановна. К прусскому зороастрийцу я питал особые чувства, поскольку тот до конца жизни общался с умершим в детском возрасте братом. Все центральные вещи того сборника я прочитал дважды, и лишь любовался типографским шедевром. Отказать главному библиотекарю я был не в праве, да и книга подождет, не сбежит. — Тут как раз по твоей теме.
Только когда я увидел просителя, то понял, почему Людмила Ивановна последнюю фразу говорила с некоторой ехидцей. Перед библиотекарским столом стояла молодая особа одних со мною лет. Прекрасная до безобразия, как могут быть красивы разрумянившиеся на морозе студентки с бездонными голубыми колодцами умных глаз. Такую красоту я встречал лишь однажды, и человек за неё поплатился жизнью. Предо мной стояла Маша Кожушкина, которую я не видел со времен пионерского лагеря.
Как оказалось, Маша осуществляла мою мечту — она училась в том самом Институте психологии и социальной педагогики. Её интерес касался осознанных сновидений. Если честно, то это была более чем моя тема: во время визитов Марфушки, я частично мог контролировать сон, а, главное, осознавал, что сплю. Но во время своих поисков я больше акцентировался на охоте за призраком, а не прощупывал пространство Морфея. Подойти к проблеме с точки зрения гипнологии я до повторной встречи с Машей почему-то не додумался. К своему стыду, я смог предложить ей лишь 'Искусство сновидений' Кастанеды, с оправданием, что там есть философская подоплека контролируемым снам; что-то ещё по её запросу на ум мне не шло. Увидав увесистый зеленый том, студентка заверила, что на первое время ей хватит, ведь она уже прихватила 'Толкование сновидений' Фрейда в институтской библиотеке. Я пошутил, что с приятелями Карлосом и Зигмундом на выходных не соскучишься, а Маша смеялась над тем, что это умная шутка, чем действительно смешная. Но я такое кокетство оценил, ведь имел слабость к неглупым девушкам. Наверное, при этих мыслях что-то в моем лице изменилось, и Маша наконец узнала меня.
— Я всегда помнила, что ты живешь в этом городе, но не ожидала встретить тебя в библиотеке. Сразу даже не узнала. Хотя это сработал механизм вытеснения… того трагического случая… в пионерлагере… — Кончики её губ опустились: игривая улыбка превратилась в тоскливую. Мне показалось, что заарканить Машу было бы проще, если бы мы не познакомились полжизни назад. Чтобы сменить неприятную нам обоим тему, Кожушкина напомнила о целях своего визита: — Ты хоть сам веришь в управление сновидениями?
— Не верю, а знаю! Мне периодически снятся контролируемые сны. — Не надеясь на третий шанс, я разыгрывал свой единственный козырь.
— Так что ты там говорил про компанию на выходных? — Вернула себе былую игривость Маша.
Хотя и будучи неуродливым, но с тонами духовного и околонаучного бардака на чердаке, я представлял собой неоднозначный экземпляр. Моя одежда балансировала на тонкой грани андеграунда и мейнстрима, как и весь образ жизни. И без подсказок отца я понимал, что поддайся окончательно оккультному миру, и можно попрощаться с тремя годами нелегкого высшего образования. По негласному компромиссу с родителями, они довольствовались моим дипломом бакалавра, а потом я с чистой совестью уходил в духовные поиски. Лишь противоречивость философских наставлений помогала сохранить равновесие между безудержным весельем и мрачной вселенской обреченностью.
Наверное, такой гармоничный парень и нужен был тогда Маше. Который беззлобно подождет сорок минут в кафе, встретит с беспроигрышными розами и оплатит счет, несмотря на разорительную стоимость слабоалкогольных коктейлей. Розы на первом свидании не подвели, и мы закончили его в постели, так ни разу и не вспомнив про осознанные сновидения.
В тот день видимо звезды сошлись по-особому, иначе я эти совпадения не объясню.
— Антоша, подойди на секунду, — оторвала меня от созерцания прекрасного тысячестраничного издания Ницше Людмила Ивановна. К прусскому зороастрийцу я питал особые чувства, поскольку тот до конца жизни общался с умершим в детском возрасте братом. Все центральные вещи того сборника я прочитал дважды, и лишь любовался типографским шедевром. Отказать главному библиотекарю я был не в праве, да и книга подождет, не сбежит. — Тут как раз по твоей теме.
Только когда я увидел просителя, то понял, почему Людмила Ивановна последнюю фразу говорила с некоторой ехидцей. Перед библиотекарским столом стояла молодая особа одних со мною лет. Прекрасная до безобразия, как могут быть красивы разрумянившиеся на морозе студентки с бездонными голубыми колодцами умных глаз. Такую красоту я встречал лишь однажды, и человек за неё поплатился жизнью. Предо мной стояла Маша Кожушкина, которую я не видел со времен пионерского лагеря.
Как оказалось, Маша осуществляла мою мечту — она училась в том самом Институте психологии и социальной педагогики. Её интерес касался осознанных сновидений. Если честно, то это была более чем моя тема: во время визитов Марфушки, я частично мог контролировать сон, а, главное, осознавал, что сплю. Но во время своих поисков я больше акцентировался на охоте за призраком, а не прощупывал пространство Морфея. Подойти к проблеме с точки зрения гипнологии я до повторной встречи с Машей почему-то не додумался. К своему стыду, я смог предложить ей лишь 'Искусство сновидений' Кастанеды, с оправданием, что там есть философская подоплека контролируемым снам; что-то ещё по её запросу на ум мне не шло. Увидав увесистый зеленый том, студентка заверила, что на первое время ей хватит, ведь она уже прихватила 'Толкование сновидений' Фрейда в институтской библиотеке. Я пошутил, что с приятелями Карлосом и Зигмундом на выходных не соскучишься, а Маша смеялась над тем, что это умная шутка, чем действительно смешная. Но я такое кокетство оценил, ведь имел слабость к неглупым девушкам. Наверное, при этих мыслях что-то в моем лице изменилось, и Маша наконец узнала меня.
— Я всегда помнила, что ты живешь в этом городе, но не ожидала встретить тебя в библиотеке. Сразу даже не узнала. Хотя это сработал механизм вытеснения… того трагического случая… в пионерлагере… — Кончики её губ опустились: игривая улыбка превратилась в тоскливую. Мне показалось, что заарканить Машу было бы проще, если бы мы не познакомились полжизни назад. Чтобы сменить неприятную нам обоим тему, Кожушкина напомнила о целях своего визита: — Ты хоть сам веришь в управление сновидениями?
— Не верю, а знаю! Мне периодически снятся контролируемые сны. — Не надеясь на третий шанс, я разыгрывал свой единственный козырь.
— Так что ты там говорил про компанию на выходных? — Вернула себе былую игривость Маша.
Хотя и будучи неуродливым, но с тонами духовного и околонаучного бардака на чердаке, я представлял собой неоднозначный экземпляр. Моя одежда балансировала на тонкой грани андеграунда и мейнстрима, как и весь образ жизни. И без подсказок отца я понимал, что поддайся окончательно оккультному миру, и можно попрощаться с тремя годами нелегкого высшего образования. По негласному компромиссу с родителями, они довольствовались моим дипломом бакалавра, а потом я с чистой совестью уходил в духовные поиски. Лишь противоречивость философских наставлений помогала сохранить равновесие между безудержным весельем и мрачной вселенской обреченностью.
Наверное, такой гармоничный парень и нужен был тогда Маше. Который беззлобно подождет сорок минут в кафе, встретит с беспроигрышными розами и оплатит счет, несмотря на разорительную стоимость слабоалкогольных коктейлей. Розы на первом свидании не подвели, и мы закончили его в постели, так ни разу и не вспомнив про осознанные сновидения.
Страница 6 из 12
