История мести Слендера закончилась тем, что монстр нашёл себе новое занятие — он похищал детей, которые в будущем, по его догадкам, могли стать такими же, как Дик и Кейт, убившими Слендера, сделавшими его тем, кем он является. То ли из мести, то ли просто от бесконечной тоски, Слендер продолжает совершать похищения. Но в одну из своих ночных вылазок он находит Майкла — 8-летнего ребёнка, спящего прямо на лавочке в парке. Слендер узнаёт о нём нечто такое, что заставляет его похитить ребёнка.
55 мин, 5 сек 20109
У человека не было лица. Вместо него было размытое серое пятно, цвет которого был размазан и расцарапан ногтями многочисленных жертв. Человек склонил голову на бок, словно указывая на что-то.
Шериф медленно повернул голову, подчиняясь неведомой силе. То, что он увидел, ещё больше повергло его в шок.
В воздухе, удерживаемый полупрозрачным чёрным щупальцем, берущим своё начало в спине человека в костюме, висел Слэйв. Щупальце обматывало собой всё тело детектива, держа его вниз головой. Оно сжималось всё сильнее, причиняя Слэйву боль. Но тот не мог даже вскрикнуть — конец щупальца, проникнув в рот блондина, исчезал глубоко в его глотке.
Барабанные перепонки шерифа разорвало шипение старого телевизора, не способного поймать сигнал. На секунду шериф заозирался в поисках оного, но понял, что не найдёт его. Его не было. Как и его самого в ближайшее время.
Блэквуд вдруг понял, что ничего не слышит. Шипение разорвало его барабанные перепонки на самом деле. Кровь стекала из ушей тонкими струйками, от неё поднимался лёгкий невидимый парк. В кабинете стало невыносимо холодно.
Щупальце сжалось чрезмерно сильно. Скелет детектива не выдержал и треснул во многих местах, что было «немного» заметно по тому, как руки сжались в грудную клетку, ноги стали составлять единое целое, а голова вытянулась, словно ребёнок раскатал её пластилиновый шарик между ладоней.
Ребёнок.
Слендер почувствовал Майкла, который забрался слишком далеко. И он был не один.
Только теперь Слендер понял. Майкл был защищён от него. Даже если бы монстр захотел, он бы не смог найти его теперь в своём убежище, а если бы он пришёл сам — то Слендер не выстоял бы против него. Против ребёнка.
Шериф заметил, что с человеком без лица что-то происходит и воспользовался этим. Но, как оказалось, совершенно зря.
Шериф, не слыша ничего, кроме шипения старого телевизора, которое всё набирало громкость и грозилось взорвать голову мужчине, бросился к двери, думая лишь о том, как выберется на улицу. Там, возможно, он успеет сесть в свой джип, завести двигатель, который не заглохнет, как в дешёвых фильмах ужасов.
Поток эндорфинов не успел возникнуть, как была пресечена сама возможность его появления. Истончавшее и ослабленное щупальце пробило тело шерифа и вышло из груди, прорвав белую, окровавленную теперь рубашку. Всё было не как в ужастиках, когда маньяк вонзает в спину жертвы нож и тот беспрепятственно входит в плоть, словно позвоночника и нет.
Вектор Слендера размножился на множество более мелких, которые, прорываясь сквозь ещё живую кровоточащую плоть, обвились вокруг половинок пробитого позвоночника сверху и снизу. Затем Слендер удлинившейся рукой придавил упавшего шерифа к полу, а щупальца выдернули из его спины позвоночник. Полицейский не издал ни звука.
— КТО ЕСТЬ КТО. — неразборчиво произнёс Слендер. Простой смертный человек не смог бы понять, что именно сказал монстр, но в любом случае бы погиб. Или от инфаркта миокарда, или от вырванного миокарда одним из щупалец Слендера.
Щупальца Слендера стали необычайно длинными, после чего началось неведомое нечто. Слендер стал терзать тела мёртвых Слэйва и Шерифа, разрывать их на мелчайшие куски, зубами, руками, разрывая и складывая их в одну кучу. Через некоторое время прямо у двери в кабинет снятого с должности этой ночью шерифа скопилась куча из кусков мяса двух тел, опознать которые тебе не представлялось возможным.
Слендер, чистый, как и прежде, повернул голову в сторону Хаскета. Он не почувствовал жизни в его теле. Шагнув в стену, Слендер исчез.
Через некоторое время приехала скорая. Медсестра упала в обморок, когда увидела сырые отбивные у дверей, а врачи, прибежавшие на её крик, едва не упали в царство Морфея вслед за ней.
Один, самый крепкий из них, заметил тело целого человека и устремился к нему.
— Он мёртв. — расстроено объявил врач, не чувствуя пульс на шее Хаскета. Впрочем, визжащим врачам было плевать. — Стоп… Нет. Живой! Носилки сюда, быстро!
Сквозь побледневшую кожу пробился один единственный удар пульса, который сердце Хаскета послало в знак того, что останавливаться не собирается. Пока что.
Слендер упал на пол огромной комнаты, полностью погружённой во мрак. Но Слендер был темнее ночи, поэтому даже слепой увидел бы его здесь.
Человек с размазанным серым пятном вместо лица упал на чёрный лёд и закричал. Его крик был больше похож на… Нет. Такого не существует в природе, нигде. Крик был громким, шипящим и режущим. Любое живое существо, которое услышало бы этот крик, мгновенно исчезло бы в нём, растворилось, истерзанное нескончаемой болью, гневом и страданиями, которые лились тогда из Слендера, словно кровь из каждой его жертвы.
Тело Слендера словно больше не хотело существовать. Суставы трескались, кости отходили друг от друга, а пластины в черепе расходились, оголяя засасывающую пустоту.
Шериф медленно повернул голову, подчиняясь неведомой силе. То, что он увидел, ещё больше повергло его в шок.
В воздухе, удерживаемый полупрозрачным чёрным щупальцем, берущим своё начало в спине человека в костюме, висел Слэйв. Щупальце обматывало собой всё тело детектива, держа его вниз головой. Оно сжималось всё сильнее, причиняя Слэйву боль. Но тот не мог даже вскрикнуть — конец щупальца, проникнув в рот блондина, исчезал глубоко в его глотке.
Барабанные перепонки шерифа разорвало шипение старого телевизора, не способного поймать сигнал. На секунду шериф заозирался в поисках оного, но понял, что не найдёт его. Его не было. Как и его самого в ближайшее время.
Блэквуд вдруг понял, что ничего не слышит. Шипение разорвало его барабанные перепонки на самом деле. Кровь стекала из ушей тонкими струйками, от неё поднимался лёгкий невидимый парк. В кабинете стало невыносимо холодно.
Щупальце сжалось чрезмерно сильно. Скелет детектива не выдержал и треснул во многих местах, что было «немного» заметно по тому, как руки сжались в грудную клетку, ноги стали составлять единое целое, а голова вытянулась, словно ребёнок раскатал её пластилиновый шарик между ладоней.
Ребёнок.
Слендер почувствовал Майкла, который забрался слишком далеко. И он был не один.
Только теперь Слендер понял. Майкл был защищён от него. Даже если бы монстр захотел, он бы не смог найти его теперь в своём убежище, а если бы он пришёл сам — то Слендер не выстоял бы против него. Против ребёнка.
Шериф заметил, что с человеком без лица что-то происходит и воспользовался этим. Но, как оказалось, совершенно зря.
Шериф, не слыша ничего, кроме шипения старого телевизора, которое всё набирало громкость и грозилось взорвать голову мужчине, бросился к двери, думая лишь о том, как выберется на улицу. Там, возможно, он успеет сесть в свой джип, завести двигатель, который не заглохнет, как в дешёвых фильмах ужасов.
Поток эндорфинов не успел возникнуть, как была пресечена сама возможность его появления. Истончавшее и ослабленное щупальце пробило тело шерифа и вышло из груди, прорвав белую, окровавленную теперь рубашку. Всё было не как в ужастиках, когда маньяк вонзает в спину жертвы нож и тот беспрепятственно входит в плоть, словно позвоночника и нет.
Вектор Слендера размножился на множество более мелких, которые, прорываясь сквозь ещё живую кровоточащую плоть, обвились вокруг половинок пробитого позвоночника сверху и снизу. Затем Слендер удлинившейся рукой придавил упавшего шерифа к полу, а щупальца выдернули из его спины позвоночник. Полицейский не издал ни звука.
— КТО ЕСТЬ КТО. — неразборчиво произнёс Слендер. Простой смертный человек не смог бы понять, что именно сказал монстр, но в любом случае бы погиб. Или от инфаркта миокарда, или от вырванного миокарда одним из щупалец Слендера.
Щупальца Слендера стали необычайно длинными, после чего началось неведомое нечто. Слендер стал терзать тела мёртвых Слэйва и Шерифа, разрывать их на мелчайшие куски, зубами, руками, разрывая и складывая их в одну кучу. Через некоторое время прямо у двери в кабинет снятого с должности этой ночью шерифа скопилась куча из кусков мяса двух тел, опознать которые тебе не представлялось возможным.
Слендер, чистый, как и прежде, повернул голову в сторону Хаскета. Он не почувствовал жизни в его теле. Шагнув в стену, Слендер исчез.
Через некоторое время приехала скорая. Медсестра упала в обморок, когда увидела сырые отбивные у дверей, а врачи, прибежавшие на её крик, едва не упали в царство Морфея вслед за ней.
Один, самый крепкий из них, заметил тело целого человека и устремился к нему.
— Он мёртв. — расстроено объявил врач, не чувствуя пульс на шее Хаскета. Впрочем, визжащим врачам было плевать. — Стоп… Нет. Живой! Носилки сюда, быстро!
Сквозь побледневшую кожу пробился один единственный удар пульса, который сердце Хаскета послало в знак того, что останавливаться не собирается. Пока что.
Слендер упал на пол огромной комнаты, полностью погружённой во мрак. Но Слендер был темнее ночи, поэтому даже слепой увидел бы его здесь.
Человек с размазанным серым пятном вместо лица упал на чёрный лёд и закричал. Его крик был больше похож на… Нет. Такого не существует в природе, нигде. Крик был громким, шипящим и режущим. Любое живое существо, которое услышало бы этот крик, мгновенно исчезло бы в нём, растворилось, истерзанное нескончаемой болью, гневом и страданиями, которые лились тогда из Слендера, словно кровь из каждой его жертвы.
Тело Слендера словно больше не хотело существовать. Суставы трескались, кости отходили друг от друга, а пластины в черепе расходились, оголяя засасывающую пустоту.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 12 из 16
