История мести Слендера закончилась тем, что монстр нашёл себе новое занятие — он похищал детей, которые в будущем, по его догадкам, могли стать такими же, как Дик и Кейт, убившими Слендера, сделавшими его тем, кем он является. То ли из мести, то ли просто от бесконечной тоски, Слендер продолжает совершать похищения. Но в одну из своих ночных вылазок он находит Майкла — 8-летнего ребёнка, спящего прямо на лавочке в парке. Слендер узнаёт о нём нечто такое, что заставляет его похитить ребёнка.
55 мин, 5 сек 20110
Всего мгновение Слендеру потребовалось, чтобы осознать, насколько он был жалок в этот момент. И именно за это мгновение он собрался. Он чувствовал, что силы покинули его, мощь потухла, а боль и гнев всё разгорались, словно чья-то невидимая рука подбрасывала им невидимые поленья. Поленья в виде душ всех умерщвлённых им. И он знал, как это исправить.
Беспомощность.
«Судьба — это жонглирование скользким мылом:»
Смотри — в руках пусто, а ведь с утра ещё было«.»
Мина шла слегка пошатываясь и постоянно вздрагивала. Внешних причин для этого Майкл не замечал, поэтому посчитал, что девушка испытывает боль от ожогов на спине от прутьев решётки.
— Тебе больно? — спросил Миша, наблюдательный не менее, чем его немного старший товарищ.
— Подумай своей малолетней головой, — фыркнула Мина. Но, не в силах терпеть образовавшуюся тишину, она вздохнула. — Извини, мелкий. Не хотела обидеть. Да, больно.
Миша улыбнулся. Не потому, что был рад боли спутницы, а потому, что почувствовал доброту в ее голосе. Пусть и в слегка искажённом виде.
Совсем не святая троица двигалась по ставшему уже привычным длинному коридору. Только этот коридор выгодно отличался от «сородичей» — вдоль стен ярко горели свечи, а сами стены были облицованы бежевым глянцевым металлом, благодаря чему эффективность свечей увеличивалась. Лишь пол и потолок, почему-то, были ужасно грязными, серо-белого цвета.
— Куда мы идём? — спросила Мина. Около получаса прошло с того момента, как они сбежали из злополучной комнаты с клеткой, и всё это время дети шли по коридору.
— Есть окно, — сказал Миша. — Я слышал. Через него можно выбраться наружу.
Майкл вдруг остановился и прищурился. За его спиной, далеко позади, начали гаснуть свечи, а коридор медленно погружался во мрак.
— Тьма идёт… — сказал Миша, в отличие от Майкла видевший смерть свечей. Зато могильный холод, несущий безнадёжность и невозможность спасения, чувствовали все трое.
Без всякого сигнала Миша, Майкл и Мина сорвались с мест и побежали вперед, дальше от темноты, которая всё быстрее настигала их.
— Стойте! — крикнул Майкл, резко остановившись. Он указывал пальцем вперед. Тьма двигалась и позади них, и им навстречу. Выхода не было.
«Не зажимайся в угол», — написала Мина на стене карандашом, который до сих пор держала в руках.
— Всё пропало, — прошептала она, сев прямо на холодный пол. И плевала она на свои ожоги и сильнейшую боль. Всё неважно, когда ты умрёшь через несколько секунд.
Майкл и Миша испуганно переглянулись.
Наконец дети оказались запертыми в световом круге. Все свечи погасли, но внутри круга, где они находились, свет лился будто бы прямо из воздуха. Тьма не могла подойти ближе. Мина вздохнула с облегчением, Миша рассмеялся, а Майкл потёр уставшие глаза.
Успокоившись, Миша подошёл к краю света. Тёмная рука, сотканная из мрака, ворвалась в световой круг, схватила Майкла за горло, но через мгновение растворилась в воздухе. На шее мальчика остался чёрный след от пальцев и царапины от теневых ногтей.
Захрипев, ребёнок отскочил от темноты и рухнул на колени, пытаясь отдышаться. Майкл не мог помочь, хотя и пытался. Миша завалился на бок. Его лицо за считанные секунды стало мертвенно бледным, из рта текла струйка крови, становившейся постепенно чёрной. Сперва его зрачки, а затем глазные яблоки целиком стали такими же тёмными, как и мрак вокруг.
Мина прижала колени к груди, обхватила их руками и широко раскрыла глаза, практически не дыша. Она с ужасом наблюдала за плачущим Майклом, пытающимся что-либо сделать и понимала всю иронию их положения — загнанные в издевательски-бесполезную безопасность, они медленно умирали.
Десятки чёрных рук проникли в лже-спасительный свет. Сперва они утащили в темноту почерневшее тело Миши, а затем, схватив визжащую Мину, забрали и её.
Майкл остался один. Упав на колени, он кричал и бил кулаками по полу, зовя кого-нибудь на помощь.
И тогда пришла она.
Худая, с желтой, подгнившей местами кожей, одетая в грязные до безумия медицинский халат и пилотку, безликая женщина стояла прямо за спиной Майкла. Её пустое лицо блестело — на нём не было ни глаз, ни рта, ни носа; но, в отличие от лица Слендера, это лицо не пугало.
Женщина не желала Майклу зла. Двигаясь быстро, как молния, она вырывала из темноты с корнем руки, которые пытались схватить мальчика. Впрочем, и без её защиты они не смогли бы этого сделать — эти руки были детищем Слендера, поэтому, как и он, навредить Майклу, почему-то, были не в силах.
Свет внутри круга взорвался и разрушил коридор, растворил его в себе. Бежевые стены, на самом деле собранные из человеческой кожи, и серо-белые пол и потолок, выпиленные из человеческих костей, исчезли, расщепились на молекулы в этом свете. Майкл, успевший уже подняться на ноги, с удивлением обнаружил изменения.
Теперь он находился в большой круглой комнате, в которой в хаотичном порядке были расставлены столы разной формы, высоты и размера, на которых лежали различные предметы.
Беспомощность.
Глава 10. Закричал, как человек
Глава 10.«Судьба — это жонглирование скользким мылом:»
Смотри — в руках пусто, а ведь с утра ещё было«.»
Мина шла слегка пошатываясь и постоянно вздрагивала. Внешних причин для этого Майкл не замечал, поэтому посчитал, что девушка испытывает боль от ожогов на спине от прутьев решётки.
— Тебе больно? — спросил Миша, наблюдательный не менее, чем его немного старший товарищ.
— Подумай своей малолетней головой, — фыркнула Мина. Но, не в силах терпеть образовавшуюся тишину, она вздохнула. — Извини, мелкий. Не хотела обидеть. Да, больно.
Миша улыбнулся. Не потому, что был рад боли спутницы, а потому, что почувствовал доброту в ее голосе. Пусть и в слегка искажённом виде.
Совсем не святая троица двигалась по ставшему уже привычным длинному коридору. Только этот коридор выгодно отличался от «сородичей» — вдоль стен ярко горели свечи, а сами стены были облицованы бежевым глянцевым металлом, благодаря чему эффективность свечей увеличивалась. Лишь пол и потолок, почему-то, были ужасно грязными, серо-белого цвета.
— Куда мы идём? — спросила Мина. Около получаса прошло с того момента, как они сбежали из злополучной комнаты с клеткой, и всё это время дети шли по коридору.
— Есть окно, — сказал Миша. — Я слышал. Через него можно выбраться наружу.
Майкл вдруг остановился и прищурился. За его спиной, далеко позади, начали гаснуть свечи, а коридор медленно погружался во мрак.
— Тьма идёт… — сказал Миша, в отличие от Майкла видевший смерть свечей. Зато могильный холод, несущий безнадёжность и невозможность спасения, чувствовали все трое.
Без всякого сигнала Миша, Майкл и Мина сорвались с мест и побежали вперед, дальше от темноты, которая всё быстрее настигала их.
— Стойте! — крикнул Майкл, резко остановившись. Он указывал пальцем вперед. Тьма двигалась и позади них, и им навстречу. Выхода не было.
«Не зажимайся в угол», — написала Мина на стене карандашом, который до сих пор держала в руках.
— Всё пропало, — прошептала она, сев прямо на холодный пол. И плевала она на свои ожоги и сильнейшую боль. Всё неважно, когда ты умрёшь через несколько секунд.
Майкл и Миша испуганно переглянулись.
Наконец дети оказались запертыми в световом круге. Все свечи погасли, но внутри круга, где они находились, свет лился будто бы прямо из воздуха. Тьма не могла подойти ближе. Мина вздохнула с облегчением, Миша рассмеялся, а Майкл потёр уставшие глаза.
Успокоившись, Миша подошёл к краю света. Тёмная рука, сотканная из мрака, ворвалась в световой круг, схватила Майкла за горло, но через мгновение растворилась в воздухе. На шее мальчика остался чёрный след от пальцев и царапины от теневых ногтей.
Захрипев, ребёнок отскочил от темноты и рухнул на колени, пытаясь отдышаться. Майкл не мог помочь, хотя и пытался. Миша завалился на бок. Его лицо за считанные секунды стало мертвенно бледным, из рта текла струйка крови, становившейся постепенно чёрной. Сперва его зрачки, а затем глазные яблоки целиком стали такими же тёмными, как и мрак вокруг.
Мина прижала колени к груди, обхватила их руками и широко раскрыла глаза, практически не дыша. Она с ужасом наблюдала за плачущим Майклом, пытающимся что-либо сделать и понимала всю иронию их положения — загнанные в издевательски-бесполезную безопасность, они медленно умирали.
Десятки чёрных рук проникли в лже-спасительный свет. Сперва они утащили в темноту почерневшее тело Миши, а затем, схватив визжащую Мину, забрали и её.
Майкл остался один. Упав на колени, он кричал и бил кулаками по полу, зовя кого-нибудь на помощь.
И тогда пришла она.
Худая, с желтой, подгнившей местами кожей, одетая в грязные до безумия медицинский халат и пилотку, безликая женщина стояла прямо за спиной Майкла. Её пустое лицо блестело — на нём не было ни глаз, ни рта, ни носа; но, в отличие от лица Слендера, это лицо не пугало.
Женщина не желала Майклу зла. Двигаясь быстро, как молния, она вырывала из темноты с корнем руки, которые пытались схватить мальчика. Впрочем, и без её защиты они не смогли бы этого сделать — эти руки были детищем Слендера, поэтому, как и он, навредить Майклу, почему-то, были не в силах.
Свет внутри круга взорвался и разрушил коридор, растворил его в себе. Бежевые стены, на самом деле собранные из человеческой кожи, и серо-белые пол и потолок, выпиленные из человеческих костей, исчезли, расщепились на молекулы в этом свете. Майкл, успевший уже подняться на ноги, с удивлением обнаружил изменения.
Теперь он находился в большой круглой комнате, в которой в хаотичном порядке были расставлены столы разной формы, высоты и размера, на которых лежали различные предметы.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 13 из 16
