История мести Слендера закончилась тем, что монстр нашёл себе новое занятие — он похищал детей, которые в будущем, по его догадкам, могли стать такими же, как Дик и Кейт, убившими Слендера, сделавшими его тем, кем он является. То ли из мести, то ли просто от бесконечной тоски, Слендер продолжает совершать похищения. Но в одну из своих ночных вылазок он находит Майкла — 8-летнего ребёнка, спящего прямо на лавочке в парке. Слендер узнаёт о нём нечто такое, что заставляет его похитить ребёнка.
55 мин, 5 сек 20112
Кейт перестала смеяться и довольно, даже как-то надменно взглянула на Слендера. Усмехнувшись его беспомощности, беспомощности непобедимого Слендера, Кейт сделала шаг назад и исчезла. Её ждало вечное блаженство и знание того, что мир близок к победе.
Щупальца, замершие в воздухе, задрожали и рассыпались.
Слендер, упав на колени в окаменевший чёрный снег, неистово закричал.
Закричал, как человек.
Всё вокруг вертелось и кружилось, стены скручивались в разноцветные трубки, затем разворачивались, образуя правильные пирамиды, после чего сминались, становясь полом или потолком, которые сразу же разрывались на тысячи осколков, впивающихся в его плоть.
Хаскет больше не сопротивлялся. Он не чувствовал боль. Он не слышал собственных криков. Он не знал, где находится его душа, не содрогался от ударов собственного сердца. У Слендера, вероятно, был какой-то пунктик насчёт наготы, ибо Хаскет было абсолютно обнажённым. Тёмные полотна укрывали его, обворачивались вокруг него, но жизнь, ещё удерживающая его в этом мире, растворяла их.
В палате замерцал свет, и, зайди несчастная медсестра в эту минуту сейчас в неё, она бы непременно увидела бы в дальнем углу мрачный силуэт высокого человека. Мрачный силуэт ослабевшего Слендера.
У него больше не было щупалец. Безликий ссутулился и как-то исподлобья глядел на мир, сохраняя ещё в глубинах своей искалеченной души гнев и ненависть ко всему живому.
Одна из ламп под потолком лопнула и засыпала своими белесыми осколками пол. Хаскет дёрнулся, всё ещё пребывая в бессознательном состоянии. Но долго это продолжаться не могло — Слендер не зря находился там — порабощая разум детектива, он медленно, но верно, утягивал его в ловушку, в свой мир. А учитывая то, что Хаскет уже успел побывать там, да и в состоянии сейчас был не лучшем, задача Слендера была лёгкой.
По палате начало распространяться шипение. Шипение старого телевизора, которое стало привычным даже для самого Слендера и порядком ему надоело. Поэтому через несколько секунд шипение прекратилось, а на смену ему пришли громкие детские стоны. Болезненные стоны всех детей, которых Слендер беспощадно умертвил. Мимо палаты в тот момент проходил главный врач госпиталя. Едва эти звуки проникли в его уши, как мир его рухнул. Рухнуло и его тело, истерзанное изнутри сотнями детских ручонок с обломанными ногтями, выломанными костяшками и содранной кожей.
Пол под кроватью Хаскета стал чёрным, словно пропитался темнотой и теперь медленно превращался в жидкий вязкий пепел. Ножки кровати начали погружаться в эту ядовитую кашу, а через некоторое время и сам Хаскет должен был оказаться чёрном плену.
Чёрное пятно под кроватью детектива было ни чем иным, как порталом в мир Слендера. В чёрно-белый мир, где цветом обладало только пламя, которое так сложно получить; мёртвый мир, каждый шаг в котором сулил всё больше опасностей; мир, из которого не было выхода.
Слендер, покачиваясь, подошёл к Хаскету и слабой рукой надавил на спинку кровати, пытаясь ускорить процесс её погружения в мир порабощающих записок. Сперва кровать действительно стала быстрее увязать в портале, но затем встретился непреодолимое сопротивление.
Из пепельного гнилостного пятна показалась белая, как бумага, рука. Затем показалась голова без волос, вторая рука, а после и всё тело нагого человека. Человеком этим был Дик, освобождённый из плена неудачной попыткой Слендера захватить очередного пленника.
Дик стоял прямо на портале, не проваливаясь в него. Портал, шипя и словно бы негодуя, начал закрываться, возвращая больничному полу его первозданный вид. Кровать, несмотря на попытки Слендера вдавить её, поднялась из закрывшегося вскоре портала и твёрдо встала на все четыре ножки.
Дик сделал шаг в сторону Слендера, а тот с ужасом отшатнулся. На его безликом прежде лице стали видны чёрные глаза, нос и рот, а его выражение изображало крайнюю степень отчаяния.
Слендер попытался ударить Дика удлинившейся рукой, но та прошла сквозь его тело. Кроме того, становясь всё меньше и меньше, его рука стремительно высыхала, и уже через несколько секунд от неё не осталось даже воспоминаний.
Мгновенно оказавшись в нескольких сантиметров от прежде смертоносного чудовища, Дик оттолкнул от себя это самое чудовище. Толчок был настолько силён, что Слендер, врезавшись в стену, разбился о неё.
На пол упали его чёрные одежды и несколько комков грязи. Это была истерзанная болью душа Слендера. Слендера, который перестал существовать.
Дик, обернувшись, посмотрел на пришедшего в себя Хаскета, улыбнулся и исчез, оставив после себя бодрящий запах корицы.
В центре большого города была обнаружена большая яма, вырытая прямо в асфальте и доверху заполненная трупами детей. И Майкл был где-то среди них.
Щупальца, замершие в воздухе, задрожали и рассыпались.
Слендер, упав на колени в окаменевший чёрный снег, неистово закричал.
Закричал, как человек.
Глава 11. Он так боялся проиграть, что не догадался — не воевать
Он так боялся проиграть, что не догадался — не воевать…Всё вокруг вертелось и кружилось, стены скручивались в разноцветные трубки, затем разворачивались, образуя правильные пирамиды, после чего сминались, становясь полом или потолком, которые сразу же разрывались на тысячи осколков, впивающихся в его плоть.
Хаскет больше не сопротивлялся. Он не чувствовал боль. Он не слышал собственных криков. Он не знал, где находится его душа, не содрогался от ударов собственного сердца. У Слендера, вероятно, был какой-то пунктик насчёт наготы, ибо Хаскет было абсолютно обнажённым. Тёмные полотна укрывали его, обворачивались вокруг него, но жизнь, ещё удерживающая его в этом мире, растворяла их.
В палате замерцал свет, и, зайди несчастная медсестра в эту минуту сейчас в неё, она бы непременно увидела бы в дальнем углу мрачный силуэт высокого человека. Мрачный силуэт ослабевшего Слендера.
У него больше не было щупалец. Безликий ссутулился и как-то исподлобья глядел на мир, сохраняя ещё в глубинах своей искалеченной души гнев и ненависть ко всему живому.
Одна из ламп под потолком лопнула и засыпала своими белесыми осколками пол. Хаскет дёрнулся, всё ещё пребывая в бессознательном состоянии. Но долго это продолжаться не могло — Слендер не зря находился там — порабощая разум детектива, он медленно, но верно, утягивал его в ловушку, в свой мир. А учитывая то, что Хаскет уже успел побывать там, да и в состоянии сейчас был не лучшем, задача Слендера была лёгкой.
По палате начало распространяться шипение. Шипение старого телевизора, которое стало привычным даже для самого Слендера и порядком ему надоело. Поэтому через несколько секунд шипение прекратилось, а на смену ему пришли громкие детские стоны. Болезненные стоны всех детей, которых Слендер беспощадно умертвил. Мимо палаты в тот момент проходил главный врач госпиталя. Едва эти звуки проникли в его уши, как мир его рухнул. Рухнуло и его тело, истерзанное изнутри сотнями детских ручонок с обломанными ногтями, выломанными костяшками и содранной кожей.
Пол под кроватью Хаскета стал чёрным, словно пропитался темнотой и теперь медленно превращался в жидкий вязкий пепел. Ножки кровати начали погружаться в эту ядовитую кашу, а через некоторое время и сам Хаскет должен был оказаться чёрном плену.
Чёрное пятно под кроватью детектива было ни чем иным, как порталом в мир Слендера. В чёрно-белый мир, где цветом обладало только пламя, которое так сложно получить; мёртвый мир, каждый шаг в котором сулил всё больше опасностей; мир, из которого не было выхода.
Слендер, покачиваясь, подошёл к Хаскету и слабой рукой надавил на спинку кровати, пытаясь ускорить процесс её погружения в мир порабощающих записок. Сперва кровать действительно стала быстрее увязать в портале, но затем встретился непреодолимое сопротивление.
Из пепельного гнилостного пятна показалась белая, как бумага, рука. Затем показалась голова без волос, вторая рука, а после и всё тело нагого человека. Человеком этим был Дик, освобождённый из плена неудачной попыткой Слендера захватить очередного пленника.
Дик стоял прямо на портале, не проваливаясь в него. Портал, шипя и словно бы негодуя, начал закрываться, возвращая больничному полу его первозданный вид. Кровать, несмотря на попытки Слендера вдавить её, поднялась из закрывшегося вскоре портала и твёрдо встала на все четыре ножки.
Дик сделал шаг в сторону Слендера, а тот с ужасом отшатнулся. На его безликом прежде лице стали видны чёрные глаза, нос и рот, а его выражение изображало крайнюю степень отчаяния.
Слендер попытался ударить Дика удлинившейся рукой, но та прошла сквозь его тело. Кроме того, становясь всё меньше и меньше, его рука стремительно высыхала, и уже через несколько секунд от неё не осталось даже воспоминаний.
Мгновенно оказавшись в нескольких сантиметров от прежде смертоносного чудовища, Дик оттолкнул от себя это самое чудовище. Толчок был настолько силён, что Слендер, врезавшись в стену, разбился о неё.
На пол упали его чёрные одежды и несколько комков грязи. Это была истерзанная болью душа Слендера. Слендера, который перестал существовать.
Дик, обернувшись, посмотрел на пришедшего в себя Хаскета, улыбнулся и исчез, оставив после себя бодрящий запах корицы.
В центре большого города была обнаружена большая яма, вырытая прямо в асфальте и доверху заполненная трупами детей. И Майкл был где-то среди них.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 15 из 16
