Фандом: Might and Magic. Шепот Тьмы, совершенный клинок и душевная боль: история обращения Скаты. Упоминаются Грань Равновесия — магический меч и ритуал «Поцелуй Паука». Текст для низкорейтинговой выкладки Баттла (ЗФБ-2017), команда Might and Magic.
21 мин, 51 сек 10747
— О нет. Мерих — каратель и судья, но не жнец. Он свято верит в то, что защищает, а защищает он того, у кого власть: он считает, не будет власти — не будет порядка, не будет и служения. Если он поклялся в верности, он будет драться до конца за того, кому присягнул, и без колебаний выполнит его волю, и добрую, и злую. Беда в том, что присягает он чаще титулу, нежели душе.
— А вдруг он прав, — вздохнула Ската. — Души так переменчивы…
— Не бойся его. Для тебя он безопасен, пока убежден, что ты не представляешь угрозы для Белкета. А вот с меня может и снять голову.
Ската испугалась:
— Из-за чего?! Из-за Матери Намтару?
— Белкет не разделяет моей веры в нее, для него не очевидно то, что очевидно для многих, — то, что Мать Намтару, рожденная из кошмаров Асхи, в какой-то степени есть она сама, ее часть. И в то же время она не великая Прядущая, а самостоятельное существо, но существо священное, могущественное, живущее одновременно и в нашем мире, и в мире духов. Она — посредница между нами и богиней, способная передавать нам ее волю без искажений. Разве этого недостаточно, чтобы почитать и оберегать ее?
— Достаточно!
— Белкет так не думает. Потому и приходится скрывать Мать Намтару, в Аль-Бетиле для нее слишком опасно. Да и для меня это риск. Архонт признает влияние Матери Намтару и ее значимость для нас, но не считает ее божественной, достойной поклонения за ее тесную связь с Асхой и ее собственное величие. А если он твердо стоит на своем, то кто из некромантов поверит ей? Или мне?
— Я поверю, — горячо воскликнула Ската, но при мысли о Матери Намтару снова услышала шепот, сложившийся в отчетливое: «Приди»…
Ската схватилась за голову и потеряла сознание.
Она впервые за много лет плакала навзрыд. Несколько раз порывалась упасть на колени, но Светлана не позволила, посадила ее рядом с собой и взяла за руку.
— Госпожа, — вне себя от стыда и отчаяния кричала Ската, — я знаю: я не могу служить вам, я не способна на это, я вот-вот потеряю рассудок и жизнь! Я ушла бы сама, но не могу оставить вас сейчас, когда вы в опасности! Я пойду за вами, я буду драться со всеми — с призраками, с упырями, с наемниками, со жнецами! С Мерихом! С Белкетом, если понадобится! С демонами! С богами-драконами! А потом делайте со мной что хотите. Лучше убейте меня или обратите! Госпожа, я не хочу больше мучиться…
— Ската, — спокойно проговорила Светлана и сжала ее руку, — никто тебя не убьет и не лишит служения. Увы, твой народ получил от Малассы роковой дар, которым мало кто способен воспользоваться. То, что ты слышишь, не болезнь разума — это звучание мира духов. Я тоже постоянно слышу их…
Ската перестала плакать и изумленно посмотрела на Светлану, не веря своим ушам.
— Не только слышу — я живу среди них и стремлюсь к тому, чтобы узнать еще больше. Ты, если захочешь, тоже научишься различать в этом шуме отдельные голоса. Уже сейчас тебе доступны чувства живых и мертвых, богов и демонов, шепот неупокоенных душ в обители Белкета и самой Матери Намтару, пусть они и сливаются в единую бурную реку. Все мы связаны с миром духов тесными узами и через него же прочно соединены друг с другом. Пусть мы никогда не сможем жить в нем так, как Мать Намтару, для которой он столь же осязаем, как для нас земля с ее морями и горными вершинами, пусть мы в нем слепы и глухи, но мы можем развить свое чутье, услышать, ощутить его, увидеть краем глаза его образы. Ты не бредишь, Ската, — ты познаешь истинный голос мироздания. Ты не сходишь с ума, но сойдешь, если будешь и дальше сражаться со своим даром, вместо того чтобы принять его и отправиться в великое духовное странствие…
— Но я не могу! У меня нет больше сил. На это понадобится столько времени! Да и кто наставит меня?
— Если ты желаешь, я сама могу научить тебя справляться с этим — или изучить этот мир глубже. Добиться священного слияния с ним — это первый шаг на пути к богам. Именно так Сар-Илам достиг сознания самой Асхи! Но даже живя в этом мире, надо порой уметь закрываться — не все его влияния благотворны. Тебя будет преследовать чужая злая воля, ты можешь столкнуться со страданиями заблудившихся душ, услышать и преступников, и лжепророков, и демонов. Опасности духа чрезвычайно велики, а соблазны чрезвычайно сильны. К этому нужно подготовиться, Ската. В тебе, как и во всех живых, много мирских чувств; они не дурны, но мешают тебе — именно это и ощутил в тебе Мерих, сам с этим знакомый, — и слишком привязывают тебя к земле. Мать Намтару в силах тебе помочь, если ты согласишься. Когда в твое сердце придут покой и тишина, ты сможешь постигать мир духов беспрепятственно. Твоя преданность делает тебе честь, Ската, и я благодарна тебе. И Мать Намтару — тоже. В свитках, что ты доставила из Аль-Бетиля, сложные магические формулы, известные лишь немногим, и я надеюсь, это поможет нам ее уберечь. Но если она призвала тебя, нужно идти.
— Я готова, госпожа. Я с радостью.
— А вдруг он прав, — вздохнула Ската. — Души так переменчивы…
— Не бойся его. Для тебя он безопасен, пока убежден, что ты не представляешь угрозы для Белкета. А вот с меня может и снять голову.
Ската испугалась:
— Из-за чего?! Из-за Матери Намтару?
— Белкет не разделяет моей веры в нее, для него не очевидно то, что очевидно для многих, — то, что Мать Намтару, рожденная из кошмаров Асхи, в какой-то степени есть она сама, ее часть. И в то же время она не великая Прядущая, а самостоятельное существо, но существо священное, могущественное, живущее одновременно и в нашем мире, и в мире духов. Она — посредница между нами и богиней, способная передавать нам ее волю без искажений. Разве этого недостаточно, чтобы почитать и оберегать ее?
— Достаточно!
— Белкет так не думает. Потому и приходится скрывать Мать Намтару, в Аль-Бетиле для нее слишком опасно. Да и для меня это риск. Архонт признает влияние Матери Намтару и ее значимость для нас, но не считает ее божественной, достойной поклонения за ее тесную связь с Асхой и ее собственное величие. А если он твердо стоит на своем, то кто из некромантов поверит ей? Или мне?
— Я поверю, — горячо воскликнула Ската, но при мысли о Матери Намтару снова услышала шепот, сложившийся в отчетливое: «Приди»…
Ската схватилась за голову и потеряла сознание.
Она впервые за много лет плакала навзрыд. Несколько раз порывалась упасть на колени, но Светлана не позволила, посадила ее рядом с собой и взяла за руку.
— Госпожа, — вне себя от стыда и отчаяния кричала Ската, — я знаю: я не могу служить вам, я не способна на это, я вот-вот потеряю рассудок и жизнь! Я ушла бы сама, но не могу оставить вас сейчас, когда вы в опасности! Я пойду за вами, я буду драться со всеми — с призраками, с упырями, с наемниками, со жнецами! С Мерихом! С Белкетом, если понадобится! С демонами! С богами-драконами! А потом делайте со мной что хотите. Лучше убейте меня или обратите! Госпожа, я не хочу больше мучиться…
— Ската, — спокойно проговорила Светлана и сжала ее руку, — никто тебя не убьет и не лишит служения. Увы, твой народ получил от Малассы роковой дар, которым мало кто способен воспользоваться. То, что ты слышишь, не болезнь разума — это звучание мира духов. Я тоже постоянно слышу их…
Ската перестала плакать и изумленно посмотрела на Светлану, не веря своим ушам.
— Не только слышу — я живу среди них и стремлюсь к тому, чтобы узнать еще больше. Ты, если захочешь, тоже научишься различать в этом шуме отдельные голоса. Уже сейчас тебе доступны чувства живых и мертвых, богов и демонов, шепот неупокоенных душ в обители Белкета и самой Матери Намтару, пусть они и сливаются в единую бурную реку. Все мы связаны с миром духов тесными узами и через него же прочно соединены друг с другом. Пусть мы никогда не сможем жить в нем так, как Мать Намтару, для которой он столь же осязаем, как для нас земля с ее морями и горными вершинами, пусть мы в нем слепы и глухи, но мы можем развить свое чутье, услышать, ощутить его, увидеть краем глаза его образы. Ты не бредишь, Ската, — ты познаешь истинный голос мироздания. Ты не сходишь с ума, но сойдешь, если будешь и дальше сражаться со своим даром, вместо того чтобы принять его и отправиться в великое духовное странствие…
— Но я не могу! У меня нет больше сил. На это понадобится столько времени! Да и кто наставит меня?
— Если ты желаешь, я сама могу научить тебя справляться с этим — или изучить этот мир глубже. Добиться священного слияния с ним — это первый шаг на пути к богам. Именно так Сар-Илам достиг сознания самой Асхи! Но даже живя в этом мире, надо порой уметь закрываться — не все его влияния благотворны. Тебя будет преследовать чужая злая воля, ты можешь столкнуться со страданиями заблудившихся душ, услышать и преступников, и лжепророков, и демонов. Опасности духа чрезвычайно велики, а соблазны чрезвычайно сильны. К этому нужно подготовиться, Ската. В тебе, как и во всех живых, много мирских чувств; они не дурны, но мешают тебе — именно это и ощутил в тебе Мерих, сам с этим знакомый, — и слишком привязывают тебя к земле. Мать Намтару в силах тебе помочь, если ты согласишься. Когда в твое сердце придут покой и тишина, ты сможешь постигать мир духов беспрепятственно. Твоя преданность делает тебе честь, Ската, и я благодарна тебе. И Мать Намтару — тоже. В свитках, что ты доставила из Аль-Бетиля, сложные магические формулы, известные лишь немногим, и я надеюсь, это поможет нам ее уберечь. Но если она призвала тебя, нужно идти.
— Я готова, госпожа. Я с радостью.
Страница 5 из 6
